Цвет империи - Дмитрий Маркович Губин

Интендантство действующей армии заключило специальный договор на поставку необходимых продуктов для войск с крупными торговцами Грегером, Гервицем и Коганом. Агенты компании находили спекулянтов, в том числе и в Болгарии, которые занимались продажей краденого скота. Были факты поставки недоброкачественных продуктов.

Так, в рапорте командира 55-го Подольского пехотного полка генерал-майора Михаила Духонина от 30 апреля 1877 года говорилось, что в Леово «товарищество» вместо 4-дневного запаса хлеба доставило 1,5-дневный, в Фальчи и Ведени хлеб поступил недоброкачественный. В Оанче сено отпускали наполовину с примесью камыша. Командир 56-го Житомирского пехотного полка рапортом от 5 мая доносил, что в с. Ведени полк хлеб не принял, потому что он был покрыт плесенью.

Ситуация начала меняться в лучшую сторону с того момента, как 24 августа 1877 года Дрентельн был назначен начальником военных сообщений действующей армии.

По его предложениям высочайше утверждены были «Проект временного положения об управлении военными сообщениями действующей армии и войсками, в тылу её находящимися» и «Временный штат» этого управления. Дрентельну удалось «построить» не только российский тыл, но и румынское начальство во главе с князем Каролем.

16 апреля 1878 года за отличие по службе Дрентельн был произведён в генералы от инфантерии.

«С радостью и большой благодарностью вспоминаю то старое хорошее время, когда мы вместе служили, и боевое время, в котором во время командования вашего тылом Моей армии Я мог, благодаря вам, спокойно вести наши славные войска через Балканы к Царъграду. Да хранит вас Господь ещё на долгие лета на пользу нашей матушки-России», – писал ему великий князь Николай Николаевич – старший.

20 августа 1878 года в Зимнем дворце под председательством государя состоялось заседание Совета министров, обсуждавшего чрезвычайные меры для подавления революционного движения, вскоре после чего Александр II отбыл в Крым через Одессу, куда из Бухареста телеграммой был вызван Дрентельн. Ласково встретив его, государь напомнил ему о смутном и тяжёлом времени, переживаемом Россией, и просил его принять должность шефа жандармов и главного начальника Третьего отделения.

«Давно тебя знаю, – мотивировал государь, – и уверен, что ты с этим делом справишься. Вспомни, в какой хорошей школе ты был у графа Муравьёва, который тебя ценил и любил».

Несколько месяцев даже самой энергичной работы Дрен-тельна и его сотрудников, конечно, не могли исправить дела.

В феврале 1879 года в Харькове был убит губернатор князь Дмитрий Кропоткин, вскоре за тем – полицейский агент Рейнштейн в Москве, и, наконец, 25 марта 1879 года жертвой террористов чуть не пал сам Александр Романович.

Дрентельн ехал в карете в Комитет министров и, проезжая вдоль Лебяжьего канала, вдруг заметил, что какой-то всадник едет рядом с каретой, то обгоняя её, то отставая. Раздался выстрел в окно, за ним другой – шеф жандармов приказал кучеру гнать лошадей вдогонку за мчавшимся к набережной всадником, который затем быстро повернул направо. Однако затем он был пойман. Он оказался поляком Львом Мирским, который, по настоянию самого же Дрентельна, был из крепости освобождён на поруки. Генерал не был ранен, обе пули пролетели мимо, и одна из них потом была найдена между стеклом и стенкой каретной дверцы, внутри.

Покушались и на самого государя. В конце ноября в Петербурге были задержаны несколько злоумышленников, у одного из которых найден был план Зимнего дворца, на котором царская столовая была отмечена крестом. Чуя недоброе, шеф жандармов счёл необходимым тщательно осмотреть весь дворец, но государь не пожелал этого, сказав: «Всё вздор! Уверен, что всё в порядке». Взрыв 17 февраля 1880 года показал, как жестоко ошибся император.

28 февраля 1880 года Дрентельн был уволен от должности, а в мае назначен временным одесским генерал-губернатором и командующим войсками Одесского военного округа. Но там он пробыл недолго и не успел себя проявить.

«Главная причина – ненависть к евреям»

25 января 1881 года А.Р. Дрентельн был назначен киевским, подольским и волынским генерал-губернатором и командующим войсками Киевского военного округа. Возможно, если бы он был назначен ранее или позднее, то остался бы в истории одним из самых дельных и полезных наместников.

Хорошо знавший его Сергей Витте вспоминал так: «Дрентельн хотя и не был боевым генералом, но в мирное время был очень хорошим, знающим своё дело генералом и держал Киевский военный округ в блестящем порядке».

Генерал-губернатор заботился о развитии церковно-приходских школ. При нём в Киеве возводились храмы, в том числе Владимирский собор, Благовещенская церковь, было освящено начало строительства Александро-Невской церкви. А на Брест-Литовском шоссе в 1886–1887 гг. была сооружена церковь Марии-Магдалины в честь императрицы Марии Александровны.

В 1885 году генерал-губернатор велел вынести все бордели на окраину Киева. Предприимчивые жители Ямской улицы неожиданно выступили с просьбой перевести публичные дома к ним, ибо, по их словам, «наше благосостояние этим улучшится, потому что под такие дома квартиры идут дороже». Так Ямская на два десятилетия внезапно стала центром ночной жизни Киева. Побывавший там журналист и писатель Александр Куприн написал повесть «Яма», которую читала вся Российская империя.

Но Дрентельн застолбил себе место в истории совсем не такими деяниями.

13 марта 1881 года террористы убили государя. По всей черте оседлости распространялись слухи о том, что царь был убит евреями и что в связи с этим власти отдали негласный приказ повсеместно устраивать погромы. Пассивность местной администрации, войск и полиции во время погромов убеждала население в правдивости этих слухов.

Во многих сёлах крестьяне были уверены, что «сам царь приказал громить жидов», и потребовали от местного начальства письменного удостоверения, что они не будут отвечать перед высшей властью за исполнение этой «повинности», причём такое удостоверение было им выдано. В некоторых деревнях священники с трудом убедили крестьян, что «приказа бить жидов не было».

Есть многочисленные доказательства того, что организаторами большинства погромов были приехавшие из других городов шайки «активистов» (так называемая «босоногая команда») под руководством неизвестных лиц, у которых были списки всех помещений, принадлежавших евреям. Власти действовали в тесном контакте с приехавшими, еврейскую самооборону разоружали, погром прекращали, как правило, только на третий день.

Погром в самом Киеве продолжался три дня, пока одна из воинских частей без приказа генерал-губернатора не открыла огонь по грабителям.

Последствия разбоя были ужасны: Подол разорили дотла, всего пострадало более 1700 человек, двадцать женщин были изнасилованы, имелись убитые. Начальник Киевского губернского жандармского управления генерал Василий Новицкий писал, что еврейским погромом в 1881 году Киев «безусловно обязан Киевскому генерал-губернатору, который дал полную свободу действий необузданным толпам хулиганов и босякам, которые грабили открыто