Цвет империи - Дмитрий Маркович Губин

В конце апреля – начале мая 1881 года погромы произошли в 50 местечках и сёлах Киевской губернии. Наиболее разрушительным был погром в Смеле, во время которого в близлежащем местечке был убит семилетний еврейский мальчик за отказ осенить себя крестным знамением. Погромы произошли в Жмеринке Подольской губернии. Антиеврейские беспорядки вспыхнули в ряде населённых пунктов Волынской губернии.

И какова же была позиция генерала Дрентельна?

«В Киеве волнение притихло, – писал Дрентельн в мае 1881 года, – но весь край в напряжённом состоянии, и я получаю ежедневно десятки телеграмм из всех местечек (имя им легион!) юго-западного края от евреев, взывающих о спасении и просящих о присылке войска. Если бы я имел в своём распоряжении 200 ооо, и тех не хватило бы для удовлетворения всех просьб. В газетах много врут об этих беспорядках; говорят о каких-то руководителях, о прибывших из Москвы рабочих и тому подобное. Всё это вздор или вещь второстепенная. Главная причина – ненависть к евреям».

В записке, составленной в феврале 1882 года, он предлагал отменить права, предоставленные евреям-ремесленникам, упразднить еврейские благотворительные учреждения, запретить евреям проживать в сёлах (также в Киеве) и прочее.

По мнению Дрентельна, правительству необходимо было действовать в двух направлениях. Во-первых, разрешить «свободную эмиграцию» евреев, а во-вторых, запретить еврейскую иммиграцию в понимании «временного пребывания», поскольку евреям-иностранцам, как известно, запрещалось переходить в русское подданство, а только лишь «временно пребывать».

Были ли действия Дрентельна общероссийской политикой или самодеятельностью на месте?

Там, где во главе краёв стояли боевые генералы, прошедшие Крым, Кавказ и Плевну, с погромами разбирались без церемоний. Южнее генерал Эдуард Тотлебен действовал жёстко и старался давить погромы, а восточнее князь Дмитрий Святополк-Мирский вообще «прикрутил гайки» погромщикам. Дмитрий Иванович в те дни запретил продажу спиртного, предупредил обывателей, что за участие в беспорядках будет предавать военному суду. Кроме того, он лично обратился к харьковцам, а также жителям Полтавской и Черниговской губерний с требованием соблюдать покой и порядок. Эти распоряжения Святополк-Мирского не отменялись вплоть до 1917 года. В Нежине войска остановили погром, открыв огонь по толпе крестьян-погромщиков; несколько человек было убито и ранено.

Нельзя сказать, что Дрентельн вёл себя по отношению к «активистам» погромного дела так, как ныне поступают с их праправнуками украинские власти. Когда волна насилия схлынула, полиция начала «винтить» погромщиков. Только за решёткой в Киеве оказалось более тысячи человек. Так что, сколь верёвочке ни виться, а отвечать пришлось.

Израильский писатель Петр Люкимсон приводит следующую историю. Осенью 1882 года – накануне праздника Суккот – генерал Дрентельн запретил евреям строить праздничные шалаши «по всей земле Киевской губернии». По его мнению, это пожароопасно для близлежащих домов, да и для всей губернии. Нарушителей распоряжения ждало тюремное заключение, а их семьи – выселение вместе с семьёй за пределы губернии.

На общем собрании в синагоге было решено направить к генерал-губернатору делегацию из трёх человек – бизнесменов Бродского и Златопольского и адвоката Куперника. Однако Дрентельн принять их отказался, сославшись на нехватку времени.

Давид Марголин, управляющий Киевской городской железной дорогой, основатель Киевского газового общества и Общества киевского водоснабжения, а заодно владелец большого пароходства, сделал нестандартное предложение:

– Указ запрещает нам строить шалаши по всей земле губернии, но про воду там ничего не сказано. Так почему бы нам не возвести шалаши на моих кораблях?!

– А ведь верно! – ответил адвокат Куперник. – С юридической точки зрения тут не подкопаешься. Про реку в указе ничего не сказано, да и шалаш на корабле посреди воды не может угрожать пожаром близлежащим домам!

Было около восьми часов вечера, когда генерал-губернатор появился на берегу.

– Кто посмел?! Всех сгною в Сибири! – орал и угрожал он.

И тут из толпы евреев вышел старенький раввин, имя которого история, к сожалению, не сохранила, и сказал:

– Ваше высокопревосходительство, вы, конечно, можете сгноить всех нас в Сибири, но, боюсь, от этого будет мало толку. Вот уже три тысячи лет мы, верные своему Богу, исполняем Его заповеди даже ценой своей жизни. И всех, кто пытались нам в этом помешать, ждал бесславный конец. Неужели оно вам надо?

Генерал вмиг переменился в лице, повернулся и пошёл прочь от берега. А два шалаша на корабле Марголина так и стояли до конца праздника.

Дрентельн существенно ограничил польское влияние во вверенном ему крае, чем заслужил доверие царя.

Поляки были выжиты при нём из всех государственных учреждений трёх губерний. В Киеве он всячески тормозил строительство костёла.

Не менее принципиальной была и его позиция по отношению к нарождающемуся украинству. На вверенной ему территории было строго-настрого запрещено проведение спектаклей украинскими труппами. Генерал-губернатор заявлял: «Никаких Кропивницких и Занъковецких не подпущу на пушечный выстрел к Киеву». В то же время подобные спектакли с большим успехом шли в обеих столицах, сам государь приветствовал труппу Кропивницкого. Дрентельн объяснял это просто: «Там – только театр, а здесь – ещё и политика».

В 1888 году в России проходили торжества по случаю 900-летия Крещения Руси. Киев был в эпицентре праздника. Здесь по этому случаю был открыт памятник Богдану Хмельницкому. Прибыли министры, церковные иерархи и иностранные делегации.

15 (27) июля 1888 года прямо на параде войск Дрентельна постиг удар, и он мёртвый упал с лошади. Государь в тот же день прислал его супруге телеграмму:

«С великим прискорбием узнал я о внезапной смерти Александра Романовича, которого горячо любил и уважал. Потеря для вас и для нас незаменимая, лишившая меня одного из самых честнейших и благороднейших слуг Отечества. Да поможет вам Господь перенести эту страшную потерю с христианским смирением и утешением».

На месте кончины генерала был установлен памятный знак.

Торжества отменять не стали, и они продолжались, когда тело генерал-губернатора остывало. Когда же фейерверк отгремел, а почётные гости разъехались, Александра Романовича Дрентельна похоронили на Аскольдовой могиле. К 1934 году и само захоронение, и всё кладбище были стёрты с лица земли.

Харьков Ивана Крамского. Как начинался творческий путь знаменитого художника-передвижника

8 июня 1837 года в уездном городе Острогожске Воронежской губернии родился знаменитый русский художник, один из основателей передвижных выставок Иван Крамской. Автор множества выдающихся портретов начинал свою взрослую жизнь в Харькове, где тогда жили удивительные люди и закладывалось многое, что определило местную жизнь на полтораста лет вперёд.

«Самоучка во всём, кроме грамотности»

Семья Крамских была мещанской. Отец, Николай Фёдорович, а затем и старший брат