Цвет империи - Дмитрий Маркович Губин

Дондуков в июле 1882 г. приказал бакинскому губернатору барону Гюбшу фон Гросталь взять ситуацию под личный контроль. 31 июля 1882 г. губернатор доносил: «Четыре шайки разбойников продолжают наводить страх на мирных жителей уезда, совершая ежедневно убийства и грабежи, противопоставить которым необходимо самые строгие меры. Сельские старшины и население дают пристанище разбойникам, одни – из страха, другие – из корыстных видов… Все мои старания в настоящее время направлены на приведение уезда в должный порядок».

А. М. Дондуков-Корсаков направил две сотни казаков и, «чтобы «отучить жителей от содействия грабительским шайкам и пристанодержательства», он разрешил возложить содержание земской стражи на селения, которые были замечены в укрывательстве разбойников. В эти селения дозволялось вводить на временное жительство части посланных для поимки разбойников войск.

«Твёрдую власть» он считал необходимым подкреплять мерами по улучшению социально-экономического положения закавказских мусульман. «При объезде края, – писал князь, – я мог убедиться… в существующем среди мусульманского населения неудовольствии на ненормальность поземельных отношений и на результаты применения к краю наших новых судебных порядков».

«Новосозданное мусульманское дворянство, – писал А. М. Дондуков, – не довольствуется так дёшево доставшимися ему имениями и, пользуясь отсутствием межевания, продолжает и поныне захватывать принадлежащие казне земли… Та же неопределённость собственности вызывала частые столкновения между беками и агаларами, с одной [стороны], и крестьянами, с другой».

Выход из этого конфликтного положения князь видел в «неотлагательном и усиленном межевании, которое одно, в связи с окончательным упорядочением отношений крестьян к владельцам, в состоянии успокоить население». И межевание было проведено.

«Частая безнаказанность преступлений, за недостаточностью требуемых Судебными уставами формальных улик, – писал князь, – широко практикуемая отдача на поруки заведомо признанных населением преступников, развившееся вследствие того в ремесло лжесвидетельство, – все это влияет растлевающим образом на простой народ, теряющий веру как в суд, так и в значение правительственной власти в крае». И в судебных практиках тоже в целом был наведён порядок.

Затем Закавказье покрыла сеть железных дорог и образовательных учебных заведений.

Князь также сопровождал Александра III из Владикавказа в Тифлис, Баку и Батум в 1888 году. Государь лично убедился, каким авторитетом пользовался его наместник в самых отдалённых уголках.

В ноябре 1889 года в Баку прибыл генерал-адъютант князь Дондуков-Корсаков. В его присутствии состоялось торжественное освящение открытых перед тем общественно-полезных сооружений – дока в Баилове (позднее – имени князя) и конно-железной дороги.

Князю в сиду своей должности приходилось решать наиболее болезненные национальные вопросы. И в Киеве, руководя Юго-Западным краем, и в Одессе наиболее острым и неразрешимым в целом был еврейский вопрос. На Кавказе же, особенно после присоединения Карса и его окрестностей – армянский. И хотя ещё не было в этих краях ни погромов, с которыми Дондукову доводилось бороться в Одессе, ни партии «Дашнакцутюн», предвестники будущей беды уже были заметны глазу опытного администратора.

А. М. Дондуков-Корсаков высказывал опасения относительно благонадёжности армянского населения Закавказья. «Вся торговля, промышленность, большая часть имуществ в городах и часть земельной собственности сосредоточены теперь в руках армян, – писал князь, – к которым, в непродолжительном времени, должны будут перейти и грузинские дворянские имения».

А между тем, как отмечал он, армянская элита не может предоставить гарантий своей благонадёжности, поскольку «в среде армянской интеллигенции замечаются в последнее время, правда ещё смутные, сепаратические стремления к какой-то автономии и мечтания о восстановлении пределов древнего Хаэстана…. По заключению Берлинского трактата, началось сильное движение закавказских армян к переселению во вновь присоединённую провинцию, с целью образовать сплошную армянскую территорию от Эривани до Эрзерума».

Заметив, что армянские школы являются одним из эффективных механизмов национальной мобилизации, князь предложил срочно «пересмотреть все относящиеся до них постановления с целью подчинения армянских училищ более серьёзному надзору кавказского учебного начальства». Это значило оградить школу от влияния армяно-григорианского духовенства. Но как оградить, если во главе министерства народного просвещения России стоял прихожанин этой самой церкви Ованес Делянов?

По итогам ревизии 1882 года и дальнейших поездок князя по вверенным ему губерниям, были изданы научные труды, которые до сих пор интересно читать, а также весьма любопытный «Путеводитель по Кавказу» Е. Вейденбаума.

В период службы мужа на Кавказе Надежда Андреевна состояла председательницей Женского благотворительного общества св. Нины и дамского комитета Красного Креста в Тифлисе, при ней было построено новое здание больницы и перестроено главное помещение классов в пансионе для девочек. Скончалась княгиня в 1884 году в Петербурге после продолжительной болезни. Похоронена она в родовой усыпальнице в с. Полоном Порховского уезда Псковской губернии. Там же девять лет спустя упокоился и князь Александр Михайлович.

В Приднестровье родился хирург, давший имя бесконечному сериалу с Максимом Авериным

6 апреля 1836 года в окрестностях города Дубоссары Херсонской губернии родился знаменитый русский хирург Николай Васильевич Склифосовский. Его имя запомнилось каждому, кто знает институт скорой помощи в Москве, идущий уже второе десятилетие лет сериал об этом медучреждении и фразу из фильма Леонида Гайдая, произнесённую Юрием Никулиным: «Короче, Склифосовский!»

Одесский сирота и московский студент

Происхождение фамилии «Склифосовский» – греческое, но отец нашего героя, дворянин и письмоводитель карантинной конторы Василий Склифос удлинил её и по этому случаю принял миропомазание в Дубоссарах. Так что все двенадцать его детей прожили свои жизни уже как Склифосовские. Николай был девятым из них.

Хутор Карантин, где родился великий хирург, прилагался к карантинной станции, которая была создана для предупреждения распространения особо опасных инфекционных заболеваний, проверки и обеззараживания прибывающих из-за границы на территорию Херсонской губернии продуктов растительного и животного происхождения. Также на территории хутора располагался тыловой госпиталь для больных инфекционными заболеваниями военнослужащих, основанный ещё Суворовым.

Незадолго до рождения сына Николая Василию Склифосовскому пришлось участвовать в борьбе с эпидемией холеры. Потом зараза возвращалась, забрала мать этого многодетного семейства, и младших отпрысков родитель отправил в одесский детский приют. Вскоре родитель и сам заразился и скончался. Так будущее светило хирургии остался круглым сиротой.

Николай Васильевич Склифосовский

Среднее образование Николай получил во 2-й одесской мужской гимназии и закончил её в 1854 году с серебряной медалью. Во время учёбы он зарабатывал деньги частными уроками. Как раз во время подготовки к экзаменам на аттестат зрелости он впервые увидел войну вблизи во время бомбардировок Одессы англо-французской эскадрой 22 апреля 1854 года. Откуда ему было знать, что впереди у него целых четыре военных кампании.

Когда военная угроза отступила от Одессы, Склифосовский поступил на медицинский факультет Московского университета. Жил он на небольшую стипендию, которую получал от Одесского приказа общественного призрения.