Холмс. Гарольд Холмс - Miledit

стороны — у них был мотив. Отношения с правительством Ее Величества у магов сложились, мягко говоря, прохладные. Особенно после того инцидента с Дамблдором и Снейпом. А вот с новым, независимым шотландским правительством, которое будет искать союзников и признания, власти магического мира вполне могли бы договориться. Например, с той же Шотландией. Магам нужна лояльная власть. Им нужен контроль над территорией, которую они де-факто и так считают своей.

Вольная Шотландия, дружественная магическому миру — звучало как сценарий для бульварного романа, но Майкрофт Холмс давно усвоил: реальность часто превосходит вымысел.

— Чушь, — сказал он вслух. — Слишком сложно. Слишком много допущений.

Но идея зацепила. Во многом потому, что напомнила о другом — о племяннике. О недавнем инциденте в Баттерси, который перевернул все представление Шерлока о мироустройстве. И о Гарольде, который с тех пор превращал жизнь на Бейкер-стрит в филиал сумасшедшего дома. После того, как правда о его возможностях выплыла наружу, мальчик стал совершенно невыносим.

Гарольд, который всю свою сознательную жизнь стремился к знаниям, к логике, к дедукции, вдруг узнал, что в мире существует нечто, что этими законами не объясняется. И, разумеется, восьмилетний гений, воспитанный Шерлоком Холмсом, воспринял это как личный вызов. Он требовал, требовал, требовал: научите, объясните, покажите, как это работает, дайте мне формулу, дайте мне алгоритм!

Магии не было дела до алгоритмов. Она либо работала, либо нет. И у Гарольда — не работала.

Он злился. Он проводил эксперименты, он пытался найти ключ к своей «врожденной способности». Он требовал, чтобы Шерлок брал его на дела, чтобы проверить, не проявится ли магия в критической ситуации. Шерлок в кои-то веки поступил как взрослый, разумный человек и отказал. Категорически. И правильно сделал, между прочим.

Телефон завибрировал.

«Ты скоро? — SH»

Сегодня ситуация достигла апогея: Шерлок утром отправился в Минск, вернулся вечером, нарвался на скандал сначала с Ватсоном, а затем и с Гарольдом, видимо, решил, что для одного дня конфликтов все еще недостаточно, и позвонил Майкрофту.

«В пути. Скоро буду. Прекрати стрелять в стены. Это снижает стоимость недвижимости. — MH»

«Моя недвижимость — мои правила. — SH»

«Скажи об этом миссис Хадсон. Уверен, она до сих пор в обмороке. — MH»

Майкрофт вздохнул, глядя на часы. Половина двенадцатого ночи. Он ехал на Бейкер-стрит, потому что брат и племянник одновременно сошли с ума, и только он, как самый ответственный член семьи, мог привести их в чувство. Или хотя бы не дать Гарольду взорвать дом в поисках «магического резонанса».

Черный автомобиль плавно катил по ночному Лондону. Майкрофт смотрел в окно на мелькающие огни и думал о том, что жизнь определенно становится слишком сложной. Политика, магия, семейные драмы. И все это на фоне надвигающегося кризиса, о котором никто еще не догадывается.

Кроме него, разумеется.

Машина остановился у знакомого дома. Майкрофт поправил галстук, взял зонт и направился к двери, за которой его ждали два самых неудобных человека в его жизни. Брексит подождет. Семейные драмы — никогда.

Дверь открылась еще до того, как Майкрофт успел постучать. Шерлок стоял на пороге.

— Ты опоздал, — вместо приветствия бросил он.

Майкрофт Холмс вошел внутрь, аккуратно закрыл за собой дверь, поставил зонт в подставку и только потом позволил себе ответить:

— Я приехал ровно в то время, в которое и планировал. Твоя проблема не в моем опоздании, а в твоем нетерпении.

Пройдя в гостиную, Майкрофт окинул помещение быстрым взглядом, отметил свежую дыру в стене и перевел взгляд на брата.

— А где доктор Ватсон? Я полагал, он теперь неотъемлемая часть интерьера.

Из кресла донеслось красноречивое фырканье. Гарольд сидел, скрестив руки на груди, и его лицо выражало невероятную степень неодобрения.

— У своей Сары, — сказал он. — Наверняка занимается всякими… отвратительностями.

Шерлок поморщился с таким видом, будто только что прожевал лимон.

— Пожалуйста, не напоминай.

Майкрофт перевел взгляд с брата на племянника. Два лица, два возраста, одно и то же выражение: смесь брезгливости и высокомерия, будто сам факт существования секса был личным оскорблением для всей династии Холмсов.

— Вы оба понимаете, что размножение — естественный биологический процесс?

— Понимаю, — кивнул Гарольд. — Но это не делает его менее отвратительным. И вообще, секс — увлечение для тех, у кого нет денег на нормальные занятия.

— Умные люди сексом не занимаются, — добавил Шерлок авторитетным тоном. — Им есть чем занять мозг.

— Например, дедукцией, — подхватил Гарольд.

— Или химическими экспериментами.

— Или раскрытием преступлений.

Майкрофт Холмс тяжело вздохнул.

— Вы оба невыносимы, — констатировал он, усаживаясь в кресло напротив племянника. — Гарольду восемь — его реакция хотя бы объяснима возрастным инфантилизмом. Но тебе, Шерлок, тридцать два. Может, уже пора повзрослеть?

— Зачем? — искренне удивился тот.

— Ну, не знаю. Возможно, чтобы попробовать и понять, что это не так уж и отвратительно. А вдруг втянешься?

Шерлок приподнял бровь.

— Секс, — заметил он, — переоцененный и негигиеничный процесс, отнимающий уйму времени, которое можно потратить на что-то полезное. Я правильно понимаю: ты предлагаешь мне начать тратить когнитивные ресурсы на биологически обусловленные процессы, которые ничем не лучше пищеварения?

— Звучит как угроза, — добавил Гарольд.

— Скорее как медицинский совет, — парировал Майкрофт. — И кстати, о советах. Братец, ты не находишь, что стрельба по стенам — несколько экстравагантный способ выражать недовольство?

— Это было эффективно, — пожал плечами Шерлок. — Джон ушел, я выпустил пар, стена все равно требовала ремонта еще до меня. Вопрос закрыт.

— А с Гарольдом что?

— А Гарольд, — вмешался мальчик, — требует объяснений, которые Шерлок не может дать, потому что сам ничего не знает. Так что теперь мы хотим получить ответы уже от тебя.

— Хорошо, — сказал Майкрофт Холмс, собираясь с мыслями. Пожалуй, время для обстоятельного разговора действительно пришло. — Начну с того, что ты, племянник, уже и так знаешь: ты приемный ребенок. Но есть детали, которые я до сих пор не раскрывал.

Гарольд подался вперед. Шерлок замер, изображая безразличие, хотя Майкрофт видел, как напряглись его плечи.

— Твое настоящее имя, данное тебе при рождении — Гарри Поттер. Ты родился в семье волшебников. Твои родители, Джеймс и Лили Поттер, погибли, когда тебе было чуть больше года. Их убил маг, которого боялись в магическом мире — Лорд Волдеморт. Он же — Темный лорд или Тот-Кого-Нельзя-Называть. Его считали самым опасным темным волшебником.

— Волдеморт? — переспросил мальчик. — Серьезно? Лорд Волдеморт? Это имя он сам придумал или у него была консультация по брендингу?

— Гарольд, — предостерегающе начал Шерлок, но в его глазах тоже плясали смешинки.

— Нет, я просто пытаюсь понять. Самый опасный темный волшебник всех времен, и он выбрал себе псевдоним из дешевого фэнтези?