Холмс. Гарольд Холмс - Miledit

— О, его воспринимали всерьез, — сухо заметил Майкрофт. — И он действительно был опасен. Убил множество людей, включая твоих родителей, которые выступали против него. И пытался убить тебя.

— Удивительно некомпетентный темный лорд, — резонно заметил Гарольд.

Шерлок фыркнул, пытаясь скрыть улыбку.

— Продолжай, Майкрофт. Это начинает становиться интересным.

— Легенда гласит, что Волдеморт пришел в дом Поттеров, убил Джеймса, затем Лили… а когда попытался убить Гарольда, заклинание срикошетило и уничтожило его самого.

— Легенда? — переспросил Шерлок.

— Версий много. Официальная — именно такая. Но в любом случае, после той ночи Гарри Поттер стал знаменитостью в магическом мире. Он известен как Мальчик-Который-Выжил, победитель Темного лорда.

Гарольд молчал, переваривая информацию. Майкрофт дал ему время, наблюдая за сменой эмоций на лице племянника. Удивление, недоверие, ирония и, наконец, сарказм, который, видимо, был присущ всем Холмсам, вне зависимости от того, были ли они Холмсами по крови или по духу.

— Итак, — подумав, сказал мальчик, и в его голосе зазвенели знакомые нотки. — Самый опасный темный волшебник всех времен не смог убить младенца? И это тот враг, с которым связана моя история?

Шерлок одобрительно хмыкнул.

— Он убил моих биологических родителей, но самоуничтожился о годовалого ребенка? — продолжил Гарольд. — Кто, черт возьми, называет себя «самым темным волшебником», если не может справиться с такой элементарной задачей?

— Я понимаю твой скепсис, — начал Майкрофт.

— Скепсис? — перебил Гарольд. — Дядя, это не скепсис. Это разочарование. У меня даже враг неинтересный! Ну что это такое? Этот Волдеморт даже скрыть следы своих преступлений не смог! Ладно, — мальчик откинулся на спинку кресла. — Подозреваю, все было совсем не так. Легендам не обязательно быть правдивыми. Допустим, мои биологические родители были героями, а их убийца — идиотом. Что дальше? Как я попал к вам?

— Ошибка, — пожал плечами Майкрофт и коротко обрисовал ситуацию.

На какое-то время воцарилась тишина: Холмсы обдумывали услышанное.

— Хорошо, — Шерлок подался вперед, и его глаза блеснули тем знакомым огнем, который появлялся всегда, когда разговор касался по-настоящему интересных вещей. — С прошлым разобрались. Теперь главное: что с магическими способностями Гарольда? Почему они проявились так внезапно? И почему ничего не получается сейчас? Он маг или не маг?

— О, магические способности, как мы видели, у Гарольда есть.

Вообще, вопрос того, является ли мальчик волшебником или нет, волновал Майкрофта с того самого момента, как у него в принципе появился племянник. Холмс проконсультировался с сэром Эверардом, а много позже — и с несколькими магами. Картина вырисовывалась любопытная. У юных волшебников, как выяснилось, обычно бывают так называемые магические всплески — неконтролируемые проявления силы, когда накопленная энергия ищет выход. Предметы начинают летать, игрушки превращаются во что-то другое, случаются всякие странности. Это нормально, это признак того, что ребенок растет как маг.

У Гарольда ничего подобного не было. Шерлок, при всей его параноидальной наблюдательности, ни разу не заметил ничего, что выходило бы за рамки обычной физики. Ни летающих книг, ни самовозгорающихся занавесок, ни внезапно исчезающих предметов.

Зато было кое-что другое.

Гарольд был аномально умен. Не просто «хорошо развит для своего возраста» — таких детей Майкрофт видел немало. Нет, речь шла о чем-то качественно ином. Уровень IQ, способность к дедукции, память, аналитические навыки — все это выходило далеко за пределы даже самых оптимистичных прогнозов.

Майкрофт мысленно перебрал известные ему примеры вундеркиндов. Дети, поступающие в университеты в десять лет, подростки, защищающие диссертации, — все они, как правило, имели серьезные изъяны. Проблемы с восприятием действительности, неспособность выстраивать сложные логические цепочки за пределами своей узкой специализации, трудности в общении, социальная неловкость. Они запоминали информацию, но не всегда умели ее интерпретировать.

У Гарольда подобных проблем не наблюдалось. Логические цепочки он выстраивал с легкостью, от которой у нормальных людей голова шла кругом. За словом в карман не лез — и это было, пожалуй, единственное, в чем Майкрофт советовал бы ему поумерить пыл. Хотя, глядя на Шерлока, понимал: бесполезно.

Сопоставив все эти факты, проконсультировавшись с экспертами и перебрав с десяток гипотез, Майкрофт пришел к определенному выводу. Выводу, который сейчас и предстояло озвучить.

— У меня есть теория, — сказал он наконец. — И, думаю, она объясняет большую часть странностей.

— Я весь внимание, — Шерлок ободряюще кивнул.

— Магические всплески у Гарольда были и раньше. — Но они пошли не наружу, а внутрь. На усиление возможностей мозга.

Мальчик нахмурился, пытаясь уловить связь.

— Ты так хотел быть умным, — продолжил Майкрофт, глядя на племянника. — Шерлок постоянно говорил о важности интеллекта, о превосходстве логики над эмоциями, о том, как глупы окружающие. И твоя магия, направленная твоим же подсознательным желанием, просто… подчинилась. Вместо того чтобы двигать предметы, она начала развивать твой мозг.

Гарольд слушал молча, его лицо оставалось непроницаемым. Только глаза выдавали работу мысли — они быстро двигались, показывая, что мозг обрабатывал информацию, выстраивая связи, проверяя гипотезу на логичность.

— То есть, — медленно произнес он, — если я сейчас или позднее начну учиться колдовать, если перенаправлю эту энергию наружу… я стану тупее? Потому что магия, которая раньше работала на мозг, уйдет наружу на всякие фокусы?

Шерлок открыл рот, но не нашелся, что сказать. Майкрофт тоже моргнул, пораженный логикой племянника.

— Это буквально работает не так, — начал он осторожно.

— А как? — перебил мальчик. — Судя по тому, что я успел узнать от тебя сегодня, волшебники не блещут интеллектом. У меня есть мозги, но нет магии. У них есть магия, но нет мозгов. Вероятно, это потому что энергия конечна, и волшебники тратят ее на всякую ерунду… — он пренебрежительно махнул рукой. — Уметь творить какую-то магическую хрень и быть тупым или не уметь и оставаться умным? Ну да, сложный выбор. Прям не знаю, что и выбрать.

Шерлок, который до этого молчал, вдруг издал звук, похожий на сдавленный смешок. Майкрофт почувствовал, как уголки его губ предательски дергаются. В рассуждениях племянника была своя, совершенно безумная логика. И, что самое ужасное, в ней имелось рациональное зерно. Но вслух он, разумеется, этого не сказал.

— Магия работает не так, — твердо произнес Майкрофт. — Во-первых, твой мозг уже развит. То, что сформировалось, не исчезнет просто так. Ты не «станешь тупее» — это физиологически невозможно. Во-вторых, магия — это не просто «хрень», как ты выразился. У нее есть свои законы, своя структура, свои алгоритмы.

— Алгоритмы? — переспросил Гарольд с внезапным интересом.

— Именно. Этому учат в Хогвартсе. Это специальная школа для магов, куда ты, скорее всего, получишь приглашение, когда тебе исполнится одиннадцать. Если, конечно, магическая система идентификации все