Его враг – его жена - Ника Давыдова

его за локоть и была, очевидно, его парой. Очень красивая, яркая в дорогом платье, которое безупречно подчеркивало ее фигуру. Единственное, что ее портило — это откровенная ненависть, искажавшая симпатичное лицо. И эта ненависть была направлена исключительно на меня.

Я еле заметно выдохнула. Как же мне надоело натыкаться на дурно пахнущие следы, оставленные Сэлирой. Куда ни ступишь, на кого-нибудь наткнешься. Она же вроде такая умная и хитрая, ну можно было вести себя поосторожнее? Очевидно, что произошло. Эта тарэна узнала, что ее мужчина тайно встречался с Сэлирой, и весьма логично, что ей это не понравилось. Медленно отвела взгляд в сторону, решив сделать вид, что ничего не заметила. А что еще? Не извиняться же за чужую разгульную жизнь.

Аэлрик оставался пугающе невозмутимым, но я чувствовала, как под плотной тканью напряглись его мышцы.

— Не стоит посвящать все свое время анализу сплетен, тарэн Эшборн, — произнес сильварх ровно, и от того, как он назвал его имя, у меня по спине пробежал холодок. Аэлрик тоже понял, что это тот самый мужчина? — о своей личной жизни я предпочитаю не распространяться.

— Да-да, вы так закрыты, что даже страшно становится, — он все не мог угомониться, — вдруг вы закрытыми дверьми поместья ужасные вещи происходят? Сэлира выглядит такой запуганной, что я даже сначала подумал, что это не она.

Теперь внимание всей компании обратилось ко мне. Чего этот отступник добивается?

— Некоторым давно пора было прикусить язык и получить по заслугам, — процедила спутница Одретта, чтобы мы точно услышали. Одретт нервно дернул ее за локоть, бросая на меня взгляды, полные тоски и недовольства, но женщина лишь упрямо вздернула подбородок.

Я вздернула подбородок и отчеканила:

— У меня все хорошо, тарэн. Голос прозвучал чуть тише, чем хотелось бы, но вполне уверенно. — Оставьте свои переживания при себе.

В глазах Эшборна мелькнуло искреннее удивление, которое он тут же поспешил скрыть за кривой ухмылкой. Аэлрик едва заметно сдвинулся, словно невзначай заслоняя меня собой от этой неприятной компании.

— Светлого пути, — отчеканил сильварх тоном, который ясно давал понять: больше разговаривать от не намерен.

Он повел меня прочь по галерее, и я спиной чувствовала чужие тяжелые взгляды, пока мы не свернули за угол. Только когда тяжелые двери дворца остались позади, и мы оказались в безопасности внутри нашей кареты, я позволила себе шумно выдохнуть и откинуться на мягкое сиденье. Корсет, кажется, сдавливал мои внутренности раза в три сильнее, чем раньше, и воздуха совсем не хватало.

Аэлрик сел напротив. Его лицо оставалось непроницаемым, но в карих глазах бушевала золотистая буря.

— Это ведь был он? — тихо спросил сильварх, как только экипаж тронулся.

— Да, — я судорожно кивнула, стягивая кружевные перчатки с дрожащих рук. У меня почему-то было ощущение, что одежда все больше и больше скукоживается, беря меня в плен. — Тот самый мужчина из подвала. Точно он.

Аэлрик тяжело прикрыл глаза и провел рукой по волосам, нарушая их идеальную укладку.

— Валериан Эшборн, — произнес он с глухой яростью. — Двоюродный брат второго помошника Главы королевской стражи. Среди них тоже есть Хранители, и вследствии происходящего стража присоединилась к Канцелярии. Теперь понятно, почему наши рейды раз за разом проваливались, и кто сливал информацию отступникам.

Он поднял на меня взгляд. Буря в его глазах немного улеглась, уступая место той самой бережной теплоте, от которой мое сердце начинало биться быстрее.

— Вы держались невероятно храбро, Шаэри, — мягко сказал Аэлрик, подавшись вперед. — Вы просто умница.

Я хотела ответить, сказать ему «спасибо» или хотя бы просто улыбнуться, но вместо слов из горла вырвался лишь жалкий, сдавленный хрип.

Казалось, стоило опасности миновать, как мое тело решило, что больше бороться не обязано. Бордовый бархат, расшитый камнями, внезапно превратился в изощренное орудие пыток. Мне катастрофически не хватало воздуха.

Я судорожно хватанула ртом кислород, но легкие отказались расширяться. Перед глазами заплясали темные пятна.

— Шаэри? — голос Аэлрика мгновенно изменился. Мягкая теплота исчезла, уступив место тревоге. Он подался вперед, вглядываясь в мое лицо. — Что с вами? Вам плохо?

— Я… не могу… — я вцепилась побелевшими пальцами в обивку сиденья, пытаясь сделать вдох, но грудную клетку стянуло железным обручем. — Корсет… слишком туго…

В следующее мгновение Аэлрик уже оказался рядом со мной на сиденье.

— Повернитесь ко мне спиной, — скомандовал он тихо, но тоном, не терпящим возражений.

Я послушно, хотя и неуклюже, развернулась, путаясь в собственных юбках и едва не заваливаясь на бок от головокружения. Сильные руки уверенно, но бережно поймали меня за плечи, помогая удержать равновесие.

Его пальцы коснулись шнуровки на моей спине. Мужчина, привыкший держать оружие и повелевать боевой магией Света, сейчас с удивительной аккуратностью распутывал сложный узел шелковых лент. При этом двигался он быстро, будто бы это тоже было частью его отточенных до идеала умений. От этой мысли мне почему-то стало неприятно, и я инстинктивно дернулась, уходя от прикосновений.

— Спокойно, Шаэри, — его низкий голос звучал у самого моего уха, успокаивая, словно он говорил с испуганным зверьком. — Еще секунду.

Хотя чего тут злиться? Он же был женат, да и до Сэлиры в его жизни явно были женщины. Стоило бы избавиться от этого ненужного чувства собственничества, которое все равно было ни к чему.

Ленты поддались. Аэлрик потянул за них, ослабляя тугое переплетение, и жесткий каркас корсета наконец-то разомкнул свои объятия.

Резко подалась вперед, делая глубокий, судорожный, жадный вдох. Воздух ворвался в легкие, обжигая, но принося такое невероятное облегчение, что у меня на глаза навернулись слезы. Я дышала, дышала, не в силах остановиться, пока головокружение не начало медленно отступать.

— Лучше? — тихо спросил Аэлрик, осторожно придерживая меня за плечи.

Он не спешил отодвигаться. Я все еще сидела к нему спиной, тяжело опираясь руками о колени, а его ладони так и остались лежать на моих плечах, даря тепло и какую-то невероятную, почти нереальную поддержку.

— Да… — выдохнула я, прикрывая глаза. — Спасибо. Я на мгновение подумала, что умру.

Позади послышался тихий, почти неслышный смешок.

— Вы бы не умерли, — мягко ответил сильварх. — Я бы не позволил.

Его ладони чуть сжались. Большие пальцы медленно, почти неосознанно погладили ключицы, и от этого легкого движения по позвоночнику пробежала горячая дрожь, совершенно не связанная с нехваткой кислорода.

Карета мерно покачивалась на неровностях брусчатки, и