От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

Кинематограф не пустовал. Публика с удовольствием смотрела необычные остросюжетные фильмы с броскими, завлекательными названиями: «Дочь павшей», «Сонька Золотая ручка», «Раздавленная жизнью», «Кровавый полумесяц» и другие художественные ленты.

Примеру Р. Г. Слуцкого последовали и другие предприниматели Офицерской улицы. В пустовавших магазинах стали появляться новые синематографы, в которых постоянно звонил звонок, оповещающий прохожих о начале очередного сеанса. На самом же деле в кинематограф пускали в любое время и даже торжественно вручали почетные билеты, позволявшие посещать зрелищные заведения за полцены.

Засилье в репертуаре местных кинотеатров фильмов ужасов и фильмов соблазнительного содержания возмущали общественность и лидеров отечественной кинематографии. Вскоре после Февральской революции, в марте 1917 года, Александр Федорович Керенский получил телеграмму следующего содержания: «Трудовые деятели кинематографии, объединенные в союз творца культурной ленты, борясь за чистоту знамени искусства, с сожалением констатируют, что беззастенчивые предприниматели, дурно понявшие все величие и радость завоеванной народом свободы, приступили к выпуску кинолент, созданных в два-три дня на грязные темы ушедшего царствования.

Господин министр! Союз срочно просит вашего авторитетного слова, могущего остановить готовый пролиться в народ поток грязи и порнографии».

Любопытно, что История, совершив столетний круг, повторилась. В наши дни на экранах телевизоров, в репертуаре многочисленных программ вновь засилье фильмов ужасов, «поток грязи и порнографии», но нынешние «трудовые деятели кинематографии, объединенные в союз творца культурной ленты» почему-то скромно помалкивают и уже не борются «за чистоту знамени искусства», забывая пример своих великих учителей.

Напротив дома № 1 на Офицерской улице располагалось жилое строение № 2, облик которого сложился окончательно во второй половине XIX столетия, в процессе надстройки и перестройки более раннего здания. Дом этот в 1860-е годы принадлежал княгине Любомирской, по заказу которой знаменитый столичный архитектор Н. В. Трусов надстроил особняк четвертым этажом, а в 1868 году зодчий Занфтлебен изменил рисунок наличников здания.

«…И милее всех глава – Александр Исленьев»

Проходя по современной улице Декабристов, обратите внимание на дом № 3. В его облике и сейчас еще различаются черты постройки XVIII века. До первой половины прошлого столетия особняк в один «апартамент» на подвалах, в восемь окон, с нарядными воротами посередине, принадлежал статской советнице Анне Семеновне Сольской и ее брату – статскому советнику Лихонину Григорию Семеновичу Протяженность фасада дома по Офицерской улице составляла 25 саженей.

Улица Декабристов, 3

После смерти владельцев наследники продали дом действительному статскому советнику, профессору и доктору химии Феликсу Александровичу фон Пелю. Владелец шести доходных домов в Коломне, аптеки и химического завода, знаменитый фармацевт, Феликс Александрович был наследником старинной фармацевтической фирмы «Доктор Пель и сыновья», действующей на принципах триединства, заложенных при основании фирмы ее главой, профессором Александром Васильевичем Пелем: наука плюс фармацевтическое производство и аптечное дело.

Автора 150 научных трудов в области фармакологии, аналитической и медицинской химии, органотерапии, создателя передового для своего времени производства медицинских препаратов животного и растительного происхождения коллеги называли «ученым от Бога», конкуренты – «бизнесменом с мертвой хваткой».

В 1760 году в доме № 16–19 на 7-й линии Васильевского острова располагалась одна из первых столичных аптек, позже (в 1820-х гг.) принадлежавшая петербургскому провизору Гленцеру Через 48 лет это аптечное дело откупил Вильгельм Пель, модернизировавший аптеку на современный европейский манер.

При его наследнике, Александре Васильевиче Пеле, в этом здании, кроме аптеки, уже располагались исследовательская лаборатория, органотерапевтический институт, фармацевтическая фабрика, модернизированный химический склад и контора по сбыту лекарственных веществ.

Здесь же в доме, в квартире № 8, жил сам ученые и его семейство. Планами А. В. Пеля предусматривалось создания здесь целого фармацевтического комбината, размещенного в домах № 16 и № 18 по 7-й линии Васильевского острова. Реконструкцией приобретенных зданий в те годы занимались зодчий Зигфрид Леви и строительный инженер Константин Ниман. Здания надстроили дополнительными этажами, а общий фасад в стиле модерн украсили изящной мозаикой. В 2005 году, после пожара, уникальные помещения бывшего фармацевтического предприятия профессора А. В. Пеля значительно пострадали. Однако после проведенной реставрации аптека Пеля вновь вошла в строй. При этом в первозданном виде восстановили оригинальную и историческую обстановку знаменитой столичной аптеки, ее старинные экспонаты и мебель.

Лекарства Пеля широко рекламировались в столице Российской империи и ее губерниях. Стены петербургских зданий, «крыши конок пестрели тогда разноцветием рекламных вывесок, призывающих жителей Санкт-Петербурга покупать эффективные препараты доктора Пеля. Знаменитый же фирменный «Спермин Пеля» бойко и завлекательно рекламировался почти в каждом журнале дореволюционной России. Все верили, что «Спермин Пеля» действительно является чудо-средством от старческой дряхлости, полового бессилия, последствий алкоголизма и худосочия с истощением. По официальной версии, этот чудодейственный препарат доктор Пель изготовлял из семенной жидкости поросят и кашалотов. Некоторые современные фармакологи и сегодня еще считают, что «Спермин Пеля» мог бы стать русским прототипом виагры. Однако этот чудо-препарат в те годы не прижился в России, зато многие другие лекарственные средства фирмы «Пель и сыновья» до сих пор эффективно используются при лечении целого ряда заболеваний.

В первые годы XX века сын главы фирмы Александр Пель удостоился ученого звания магистра фармацеи и возглавил отцовское дело. Кстати, именно он первый в мире числится автором оригинального изобретения по хранению медицинских препаратов в стеклянных запаянных ампулах. Александр Пель состоял в тесной дружбе с академиком Д. И. Менделеевым, частым гостем его дома и прекрасным собеседником о перспективах развития фармакологии и новинках тех или иных лечебных лекарственных веществ.

В одном из петербургских домов Александра Пеля до революции 1917 года располагался органотерапевтический институт, здесь же находилась редакция журнала, посвященного вопросам научной и прикладной фармакологии.

В 1855–1859 годах доходный дом № 3 по Офицерской улице по просьбе его нового владельца надстроили на один этаж и частично перестроили по проекту академика архитектуры Александра Христиановича Пеля, работавшего с самим О. Монферраном.

Дома архитектора А. Х. Пеля наглядно демонстрируют, как новые объективные практические потребности вызывали появление иных конструктивных и композиционных приемов, не соблюдающих архитектурных закономерностей классицизма. Здания по своей общей объемно-пространственной композиции и компоновке лицевого фасада уже были не классицистическими по своему характеру. Дух классицизма в некоторой степени сохранился еще лишь в элементах лепного декора фасадов. После перестройки дом приобрел более нарядный и даже какой-то щеголеватый вид.

В 1908–1913 годах доходный дом № 3 был вновь перестроен, но уже сыном и наследником домовладельца – городским архитектором Андреем Феликсовичем Пелем.

6 марта 1878 года судьба вновь привела писателя Л. Н. Толстого в Петербург. У него возник замысел создать исторический труд о временах Николая I и трагических судьбах декабристов. В первый же день своего приезда в столицу Толстой направился с визитом к другу юности Владимиру Александровичу Иславину, который жил на хорошо знакомой Льву Николаевичу Офицерской улице, в доме № 3. В этот свой приезд