От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

основанной в 1856 году, имеют высокие награды международных выставок – 16 золотых медалей «Гран при» и лестные отзывы знаменитых музыкантов (А. Есиповой, И. Гофмана, И. Подеревского и др.). Фабрика предлагала покупателям «широкий выбор превосходного тона роялей от 550 до 1100 рублей и пианино от 450 до 550 рублей». Фирма также сообщала, что продажу музыкальных инструментов «по условию можно рассрочивать помесячно». В объявлениях, помещенных в ежегоднике Императорских театров в 1892 году, регулярно публиковалась реклама широкого проката у фирмы музыкальных инструментов: «Большой выбор роялей, пианино и американских органов».

И еще одна небезынтересная подробность: в этом же доме существовала знаменитое в то время Санкт-Петербургское атлетическое общество, воспитавшее известных спортсменов и борцов России, чемпионов мира по классической борьбе. Считают, что датой официального основания спортивного общества является 27 сентября 1896 года. Начиная с 15 мая 1897 года Атлетическое общество состояло под августейшим покровительством его императорского высочества великого князя Владимира Александровича. Уставом общества была четко определена его основная цель: «Способствовать в России стремлению ко всякого рода физическим упражнениям, для телесного развития и укрепления здоровья». В 1905 году Атлетическое общество насчитывало 180 членов (10 почетных и 170 действительных). Однако укрепить в этом замечательном обществе свое здоровье могли далеко не все, ибо вступительный взнос в него был достаточно высоким и составлял 10 рублей, а годовая сезонная плата, позволяющая регулярно заниматься в нем, – 15 рублей. Президентом Санкт-Петербургского атлетического общества являлся отставной гвардии полковник, шталмейстер Высочайшего Двора и богатый домовладелец, граф Георгий Иванович Рибопьер.

Организатор Петербургского атлетического общества великий князь Владимир Александрович

Театральный сезон 1901/02 года оказался чрезвычайно плодотворным и удачным для Леонида Витальевича Собинова. Он регулярно выступает на Императорской и частных сценах. Среди тех, кто должным образом оценил талант молодого артиста, был Модест Ильич Чайковский – брат и биограф великого композитора. Сам драматург, известный переводчик, либреттист и член правления Русского музыкального общества, он всегда подходил к оценке молодых талантов с учетом требований, которые предъявлял к исполнителям своих опер его брат. На всю жизнь запомнил Леонид Витальевич отзыв Модеста Ильича о трактовке созданного им образа Ленского: «Как жаль, что брат не дожил до такого Ленского. Это как раз то, о чем он в разговорах со мной не раз мечтал, но в возможность чего не верил». Получилось так, что М. И. Чайковский, в лице певца Собинова, подтвердил преемственную связь замыслов Петра Ильича с их идеальным сценическим воплощением. Между Модестом Ильичем и Леонидом Витальевичем завязалось тесное знакомство. Приезжая из Клина, М. И. Чайковский всегда встречался с молодым певцом на петербургской квартире другого брата композитора, близнеца Модеста – Анатолия Ильича, который, так же как и Собинов, был юристом по образованию.

Солист Императорского оперного театра Л. В. Собинов

Увесистый том адресной книги «Весь Петербург» за 1902–1904 годы содержал следующие сведения: «Чайковский Анатолий Ильич, чиновник особых поручений 4 класса при Министерстве внутренних дел». Здесь же указан и его адрес: Офицерская ул., 3. Главный хранитель Государственного дома-музея П. И. Чайковского в Клину, музыкально-общественный деятель, племянник композитора Юрий Львович Давыдов, вспоминал о встрече с Собиновым в доме на Офицерской улице: «Познакомился я с ним в Петербурге, на первых шагах его деятельности у дядюшки Анатолия Ильича Чайковского… По просьбе тетушки Прасковьи Владимировны он спел у них ряд романсов и арию Ленского… Тембр его голоса, его бесконечно экспрессивная фраза произвели на меня потрясающее впечатление. Я плакал от счастья… Трудно было передать свои впечатления от его пения. Это было пение сверхчеловеческой красоты… Кажется, никто за всю мою жизнь меня так не захватывал, как этот поистине гениальный певец…».

Чиновник Министерства внутренних дел А. И. Чайковский

В доме «иностранца Якобса»

На участке современного жилого дома № 5 в середине XVIII столетия находился добротный каменный одноэтажный особняк подрядчика-строителя купца Ильи Митрофановича Костревского. В 1850 году участок и дом приобрел у наследников купца иностранец Самуил Якобсон для того, чтобы построить на его месте большое жилое строение. Дом «иностранца С. Якобса» на Офицерской улице, так он числился во всех официальных документах, был своеобразной архитектурной новинкой того времени.

Улица Декабристов, 5

Проект его постройки, созданный академиком архитектуры и техником Городской управы Г. М. Барчем совместно с академиком архитектуры М. В. Бебелем, официально утвержден 25 октября 1852 года. Находился дом в третьем квартале второй Адмиралтейской части, был большим, каменным, с каменными же флигелями во дворе. Экономная планировка нового доходного дома наглядно демонстрировала его сугубо практическое назначение – все четыре этажа здания были разбиты на типовые и совершенно одинаковые, небольшие по своему размеру, двухкомнатные квартиры. Даже подвальный этаж этого жилого строения архитекторы приспособили «под жильцов». Внешний вид дома «иностранца С. Якобса» сохранился без изменений до настоящего времени. Правда, в 1899 году наследники купца провели капитальную внутреннюю переделку здания, уничтожив жилые помещения в подвалах дома и превратив в жилое строение дворовый флигель.

Л. Н. Толстой. Фото С. Л. Левицкого. 1856 г.

В первых числах января 1856 года Лев Николаевич Толстой вынужден был срочно выехать в Орел, где умирал его брат Дмитрий. Вернувшись 29 января того же года в Петербург, он снял квартиру в первом этаже нового жилого дома «иностранца С. Якобса», на Офицерской ул., 5. В те годы Офицерская на стыке Казанской и Коломенской частей считалась одной из лучших в столице. Она граничила с оживленным и красивым Вознесенским проспектом, а своей средней частью вливалась в прекрасный ансамбль Театральной площади, с изящными контурами Никольского морского собора – уникального памятника барокко середины XVIII века, с громадой Большого театра, на сцене которого блистали известные певцы и прославленные балерины.

Дмитрий Васильевич Григорович, известный русский писатель, вернувшись в это время в Петербург из поездки в Гдовский уезд, где он гостил у писателя и литературного критика Александра Васильевича Дружинина, навестил Льва Николаевича в его небольшой квартирке. После этого визита он запишет в дневнике: «Он жил… в нижнем этаже дома № 5 в небольшой квартире, как раз окно в окно (дома № 6. – Г. З.) литератора М. Л. Михайлова. С ним, кажется, он не был знаком». Григорович был не прав. С русским писателем-революционером, сотрудником «Современника» и прекрасным переводчиком Михаилом Ларионовичем Михайловым Лев Николаевич был хорошо знаком. Их встреча и знакомство произошли 31 января 1856 года на квартире Н. А. Некрасова, где они оба присутствовали на чтении шекспировского «Короля Лира» в переводе А. В. Дружинина. Кроме того, Лев Николаевич еще в период своей службы на Кавказе с удовольствием прочел повесть М. Л. Михайлова «Кружевница», опубликованную в журнале «Современник». Повесть ему понравилась: «Очень хороша,