От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

какой-то женской нервностью; его легко было расстроить и вызвать на глазах слезы. Но это было легко тем, кого он любил. С посторонними или далекими людьми он держал себя с приветливостью, не допускающей особенно близко и даже с оттенком авторитетного достоинства. Точно у него в кармане всегда были колючки, которые он держал наготове…

Михайлов отличался щеголеватостью и обладал особенным талантом, что все на нем выходило как-то хорошо, изящно и опрятно. Этому помогала его тонкая, стройная прямая фигура. Михайлов не был красив, скорее даже некрасив, но он привлекал к себе симпатичностью и сердечностью…».

В конце 1850-х годов М. Л. Михайлов сблизился с Н. А. Добролюбовым и вошел в состав редакции «Современника», где возглавил отдел иностранной литературы, которую прекрасно знал. Статьи о русской и иностранной литературе заняли важное место в его творчестве. Большую известность приобрели его выступления в печати об эмансипации женщин.

Поэт некрасовской школы, Михайлов развивал поэтические традиции декабристов и М. Ю. Лермонтова, а также русского народного творчества. В его наследии – сатира, лирика, песенные тексты. Некоторые его стихи, отмеченные агитационными призывами, гражданской патетикой, действительно стали революционными песнями.

Была еще одна область поэтического творчества, в которой трудно переоценить заслуги Михайлова, – это его многочисленные переводы. Простой перечень имен занял бы много места, поэтому назовем лишь самых крупных поэтов: Анакреон, Сафо, Саади, Эсхил, Байрон, Марло, Гёте, Шиллер, Шевченко, Петефи, Т. Мур, А. Теннисон, Мицкевич, Бернс, Гартман. Он переводил греческие, австрийские и славянские песни. Задолго до И. А. Бунина Михайлов перевел поэму Лонгфелло. Однако особую славу ему принесли переводы произведений Г. Гейне и П. Беранже. Его переводы «Песен» Гейне А. А. Блок считал «настоящими перлами поэзии». Как у Лермонтова и Тютчева, его переводы становились вполне оригинальными произведениями. Он писал и прозу в духе натуральной школы. Михаил Ларионович был человеком кипучей энергии и широких интересов.

1861 год. В столице неспокойно. То в одном, то в другом месте стали появляться прокламации антиправительственного содержания. В народе говорили, что по Невскому проспекту ехал на рысаке какой-то господин и средь бела дня разбрасывал эти листки. Один экземпляр тогда действительно прислали по почте управляющему Третьим отделением царской канцелярии Петру Андреевичу Шувалову.

Петербургский генерал-губернатор П. Н. Игнатьев

Петербургский генерал-губернатор Павел Николаевич Игнатьев, встревоженный подобным, 4 сентября 1861 года отправил в Ливадию, где тогда находился император срочную телеграмму о подброшенных в столичные дома листах, озаглавленных «Молодому поколению», отпечатанных на лондонской бумаге с использованием лондонского шрифта. По донесению генерал-губернатора, сразу же были «приняты деятельные меры к незамедлительному пресечению дальнейшего распространения воззвания…». Правда, некоторое их число все-таки читали в эти дни в квартирах студентов, молодых офицеров и чиновниках. Прокламация начиналась стихами К. Ф. Рылеева:

Я ль буду в роковое времяПозорить гражданина сан…

Незамедлительная реакция сотрудников Третьего отделения позволила обнаружить автора антиправительственных прокламаций и адрес зарубежной типографии, где их отпечатали. Им оказался писатель М. Л. Михайлов, автор двух прокламаций-воззваний – «Русским солдатам» и «К молодому поколению».

В начале 1860-х годов Михаил Ларионович стал участником российского революционного подполья. Прокламацию «К молодому поколению» печатали в Вольной русской типографии в Лондоне. Соратник и друг Михайлова Н. В. Шелгунов вспоминал: «Михайлов с рукописью прокламации уехал раньше меня – и прямо в Лондон; у меня были другие дела за границей и я приехал в Лондон, когда прокламация была уже напечатана! Ее было напечатано всего шестьсот экземпляров, и по размеру она была похожа скорее на очень смелую и резкую статью. Теперь вопрос заключался в том, как ее провезти. Хотя таможни в это время были еще не особенно строги, но открыто везти пук прокламаций было все-таки очень доверчиво. Я отклеил в нижней части чемодана Михайлова подкладку, уложил ровно все листы, которые затем накрыл картоном и тщательно наклеил подкладку. Михайлов благополучно прошел таможенный контроль и в сентябре 1861 года доставил прокламацию в Петербург».

Распространенная в столице и в городах Империи, она оказала огромное влияние на умы и чувства молодежи. В листовке утверждалась необходимость самобытного экономического развития России, выборы власти, общественного землепользования.

В конце сентября 1861 года М. Л. Михайлова арестовали по доносу провокатора.

Ранним утром 14 сентября 1861 года в квартире дома № 6 по Офицерской улице, где жил поэт раздался резкий продолжительный звонок. Когда заспанная горничная открыла дверь, в прихожую ворвались жандармские офицеры, сыщики, около десятка жандармских низших чинов, полицейских и понятых. В комнатах был произведен тщательный обыск в поисках улик, изобличающих автора «самой злодейской прокламации».

Позже, вспоминая то ужасное утро и повсеместный тщательный обыск, М. Л. Михайлов из ссылки писал: «Воспоминание об этом гнусном утре до сих пор возбуждает во мне желчь… Эти поганые глаза, осквернившие своим взглядом столько чистых страниц, эти дрянные воровские руки, готовые пачкать все своими прикосновениями, это расхаживание из комнаты в комнату и собачье обнюхивание всего, эта наглость, сопровождаемая или предшествуемая извинениями, наконец самая продолжительность этой пытки, тянувшаяся с пяти часов утра чуть не до часу пополудни, – у меня теперь от одного того, что я припомнил их, сохнет во рту, как сохло в то утро».

Тщательный обыск квартиры, лестницы дома, чердака и подвала не обнаружил улик виновности М. Л. Михайлова, но его все же арестовали и препроводили в здание Третьего отделения, где потянулись бесконечные изматывающие допросы, на которых следователи ежедневно добивались от Михайлова полного признания не только в авторстве прокламаций, но и в их привозе из Лондона в России, их распространении и выдаче всех своих сообщников – государственных заговорщиков.

Дело М. Л. Михайлова рассматривалось 1-м отделением 5-го департамента Сената.

7 декабря 1861 года подсудимого вызвали в сенатскую комиссию и объявили приговор суда: «Отставного губернского секретаря из дворян Михаила Илларионовича Михайлова, 32 лет, за распространение злоумышленного сочинения, в составлении коего он принимал участие и которое имело целью возбудить против верховной власти, для потрясения основных учреждений государства… лишить всех прав состоянии и сослать на каторжную работу в рудниках на 12 лет и 6 месяцев, а по прекращении сих работ, за истечением срока или по другим причинам, поселить в Сибири навсегда».

После суда ходатайство известных русских писателей и поэтов в адрес российского императора о помиловании М. Л. Михайлова позволило лишь несколько смягчить вынесенный приговор. Царь уменьшил срок каторжных работ до шести лет. Друзья писателя тревожились о слабом здоровье Михайлова, не совместимом с лишениями и трудностями каторжных работ в сибирских рудниках.

Арест и осуждение Михайлова были одним из первых репрессивных актов царского правительства по отношению к литераторам.

«…Михайлов, сосланный на каторгу, стал святым даже для тех, кто не прочел ни одной его строчки…