От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

в 1863–1864 годах архитектор Алексей Федорович Заручевский произвел дополнительные работы по превращению здания в современный, по тем временам, доходный дом. Четырехэтажное жилое здание середины XIX столетия сохранило свой внешний вид до наших дней.

Памятная доска на фасаде здания напоминает: «В этом доме в 1921–1922 годах жил и работал известный советский писатель Александр Грин». Здесь, на территории загадочной Коломны, работал над своими романтическими фантазиями сумрачный Александр Степанович Гриневский, автор повестей, вызывающих веру в высокие нравственные качества человека. На Офицерской улице, в промерзшем и голодном Петрограде, куда приходили тревожные сводки с фронтов Гражданской войны, рождалась феерия «Алые паруса» – произведение, дарящее не одному поколению чувство уверенности и надежды.

Улица Декабристов, 11

Факт действительного проживания известного писателя-романтика в доме № 11 по бывшей Офицерской улице подтверждается не только официальным памятным знаком, укрепленным на стене здания, но и целым рядом исторических публикаций на эту тему (A. M. Блинов, В. Г. Исаченко и др.). О том, что А. С. Грин в 1921–1922 годах в самом деле здесь жил и работал, свидетельствуют также и материалы коллекции известного краеведа и историка Петербурга С. М. Вяземского, хранящиеся ныне в Центральном государственном архиве литературы и искусства.

Аргументы достаточно веские и авторитетные. Однако, несмотря на это, должен признаться, что меня не оставляли сомнения в справедливости подобных утверждений. Пытаясь разыскать более подробную информацию о периоде жизни писателя на улице Декабристов в годы режима военного коммунизма, голода и болезни Александра Степановича, я ознакомился с несчетным числом достаточно подробных биографических справок, воспоминаний очевидцев и знакомых Грина. Ни в одном из документов не приводились сведения о том, что он действительно жил в этот период времени на бывшей Офицерской улице. Официальные отечественные справочники о городских мемориальных досках деятелям культуры вообще не упоминают о том, что в Ленинграде когда-то была установлена памятная доска писателю А. С. Грину. В своих сомнениях я оказался не одиноким. Сотрудник музея А. Блока, искусствовед и знаток Коломны Ю. Е. Галанина полностью разделила со мной подобные сомнения. Сделав несколько лет тому назад запрос в официальное городское ведомство, она, к своему удивлению, не получила вразумительного ответа о мотивах и основаниях, позволивших муниципальным властям принять решение об установлении на доме № 11 по улице Декабристов мемориальной доски писателю А. С. Грину

Писатель А. С. Грин

В 1991 году петербургское издательство «Свеча» выпустило в свет историческое исследование Е. З. Куферштейн, К. М. Борисова и О. Е. Рубинчик под названием «Улица Пестеля (Пантелеймоновская)», в котором между прочим сообщалось, что «недавно на доме 11 (по ул. Пестеля. – Г. З.) появилась мемориальная доска, посвященная М. П. Мусоргскому, Н. А. Римскому-Корсакову и П. И. Чайковскому. С ней мог бы соседствовать еще один памятный знак, отмечающий, что здесь в 1921–1922 годах жил и работал писатель-романтик А. С. Грин». Далее авторы исторической монографии довольно уверенно утверждают, что «по недоразумению этот период жизни Грина в Петрограде увековечен мемориальной доской на доме 11… по улице Декабристов, где он никогда не жил!».

В своих воспоминаниях жена писателя Н. Н. Грин также свидетельствует: «В 1921 году в мае, в первый год нашей женитьбы, мы сняли комнату на Пантелеймоновской улице, в доме № 11, что недалеко от церкви Пантелеймона и Соляного городка». Авторы книги на этом основании справедливо утверждают: «Здесь Александр Грин после долгих лет неприкаянной жизни пытался наладить нормальный семейный быт. Он снял у вдовы чиновника большую, но нелепо обставленную комнату, где стояли рояль, трельяж, будуарный атласный диванчик и висел огромный портрет хозяев квартиры в золоченой раме, но не на чем было спать. Переезд оказался несложен, так как весь багаж писателя состоял из связки рукописей, портрета и нескольких фотографий первой жены…».

Каким же образом тогда могло возникнуть мнение, что к жизни писателя имел отношение дом № 11 на Офицерской улице? Если в этом случае произошла ошибка, то, безусловно, адрес для мемориальной доски А. Грина, вероятно, определяли без серьезного исследования исторических документов, положась на свидетельства недостаточно компетентных лиц.

Так кто же прав? Действительно ли Александр Грин никогда не проживал в доме № 11 по бывшей Офицерской улице? Ответить на этот вопрос, наверное, может только управление культуры Администрации Санкт-Петербурга, чиновники которой обычно готовят проекты официальных актов об установлении мемориальных досок на стенах зданий города.

Долго, вплоть до 1918 года, здание, не выделяясь из ровного ряда многоэтажной застройки Офицерской улицы, честно тянуло лямку рядового доходного дома с квартирами, сдаваемыми в наем. При этом нередко бывало, что жильцы, желая компенсировать хотя бы часть вносимой ими квартирной платы, в свою очередь, сдавали отдельные комнаты. А некоторые более предприимчивые люди арендовали у хозяина дома целые этажи, обставляли их мебелью и приглашали жильцов на «полный пансион», с ежедневными обедами от хозяев и услугами. Подобные меблированные комнаты в доме № 11 постоянно держали две деловые женщины – Анна Тихоновна Иванова и Мария Степановна Шунина.

В петербургских газетах и журналах часто появлялись яркие рекламные объявления известной химической фирмы «Патим де Боте», снабжавшей столичных дам «радикальными и эффективными» косметическими средствами. Иллюстрированный журнал литературы, политики и современной жизни «Нива» регулярно публиковал рекламные сведения «о живительном и всемирно известном креме» этой фирмы. Рекламу почему-то всегда украшала голая фигурка красивого малыша, который на своих слабеньких ручонках поднимал огромную упаковку с чудодейственным фирменным снадобьем. Ну как не купить этот крем, если реклама авторитетно заявляла: «Это единственно признанный женщинами всего мира препарат бесспорно удаляет веснушки, угри, пятна, загар, морщины и другие дефекты лица». Склад для хранения готовой продукции и химического сырья фирма постоянно арендовала у владельца доходного дома № 11, а в квартире № 22 располагалась достаточно представительная официальная контора этого коммерческого предприятия.

Здесь же в начале века жил известный петербургский ювелир – золотых дел мастер – Юлиус Нюман. Его мастерская находилась в первом этаже здания.

В 1914 году, в полном соответствии с волей покойного домовладельца, наследники генерала открыли в здании приют имени Н. М. Евреинова для вдов и сирот офицеров Гвардейского корпуса.

В доме купца Пономарева

На месте жилого дома № 12 на Офицерской улице в начале XIX века располагалось небольшое каменное строение купца Ивана Софроновича Исаева.

В 1875 году дом купил у наследников состоятельный подрядчик-строитель Иван Иванович Бодин, который не только частично перестроил старое здание, но и выделил в нем несколько меблированных комнат, препоручив это хозяйство обрусевшему немцу Иоганну Карловичу Брунсу В конце XIX века дом перешел к потомственному почетному гражданину, купцу 1-й гильдии Михаилу Яковлевичу Пономареву, трудами и капиталами которого в 1900 году здание надстроили на один этаж. Проектные работы и