От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

ул. и Прачечного пер.), на котором сейчас находится современный дом № 17, ранее принадлежал купцу 1-й гильдии Хилькевичу В середине XIX века он приобрел у наследников купца Карла Гейприха старый двухэтажный особняк, на месте которого в 1860 году академик архитектуры Яков Иванович Реймерс возвел красивый четырехэтажный дом, богато украсив его парадный фасад. В его компоновке архитектор отошел от традиций классики и использовал прием поэтажной обработки ордером. Первый этаж, отделанный рустовкой, выполнен из штукатурки, которая удачно имитировала каменную кладку. Второй этаж жилого здания украшен таинственными фигурами кариатид. Парадный фасад особняка привлекал внимание своим необыкновенным величественным видом и резко выделялся в окружающей его плоскостной застройке Офицерской улицы.

Улица Декабристов, 17

Судьба дома сложилась сравнительно благополучно. Внешне со временем он мало изменился. Таким его видели наши предки, таким он сохранился в памяти замечательных русских музыкантов.

М. А. Балакирев. Глава «Могучей кучки»

Летом 1861 года 25-летний композитор, блестящий пианист и признанный глава группы музыкантов, которых с легкой руки В. В. Стасова назовут «Могучей кучкой», Милий Алексеевич Балакирев переехал в дом Хилькевича на углу Офицерской улицы и Прачечного переулка (ныне – ул. Декабристов, 17/9). По-прежнему у него в доме собирались друзья-музыканты – теперь по средам. Кроме них посетителями балакиревских сред стали многие известные литераторы, художники и просто любители музыки. Особенно часто у Балакирева бывал известный хоровой дирижер Гавриил Якимович Ломакин. Друзей объединяла идея создания бесплатной музыкальной школы, которая, по их замыслу, должна была способствовать демократизации музыкального образования в России и могла бы на равных конкурировать с Петербургской консерваторией, представляющейся им воплощением казенщины и рутины, очагом пропаганды немецкой музыки, мешающей развитию национального русского искусства.

Консерватория и бесплатная музыкальная школа Балакирева открылись почти одновременно – в 1862 году, и оба учебных заведения, по существу, служили общей цели: нести музыкальную культуру в широкие народные массы. Петербургская консерватория стала детищем Русского музыкального общества, учрежденного в 1859 году, по инициативе А. Г. Рубинштейна, выступившего на церемонии ее открытия и четко определившего тогда ее задачу: «Развитие музыкального образования, вкуса к музыке в России, а также поощрение отечественных талантов». В комитет Русского музыкального общества входили прогрессивные деятели и известные музыканты. В число членов комитета включили и В. В. Стасова. Помимо устройства симфонических и камерных концертов, Музыкальное общество открыло сначала в Петербурге, а затем и в Москве музыкальные классы, ставшие впоследствии основой двух замечательных отечественных консерваторий. Вероятно, возмущение у членов балакиревского кружка вызвали некоторые досадные недостатки и огрехи, возникшие на первых организационных этапах создания Консерватории. Именно их они трактовали как существенные и даже преднамеренные пороки.

На своих заседаниях члены кружка Балакирева на все лады клеймили и обвиняли во всех смертных грехах администрацию и преподавателей Петербургской консерватории. Справедливости ради следует сказать, что время не только осудило их, но и убедительно показало определенную предвзятость столь ярых нападок членов балакиревского музыкального салона на это замечательное музыкальное учебное заведение России. Кстати, молодежь балакиревского кружка не разделяла подобных взглядов своего мэтра и открыто осуждала враждебные наскоки «стариков» на Петербургскую консерваторию. Упрямство и озлобленность Милия Алексеевича, его непреклонная властность, доходившая до деспотизма, вызывали у «молодых» открытый решительный протест и недовольство.

26 ноября 1861 года пианист и композитор Федор Андреевич Канилле, у которого брал уроки юный гардемарин Морского кадетского корпуса Ника Римский-Корсаков, пригласил его пойти вместе с ним к своему знакомому. Они пришли на Офицерскую улицу, вошли во двор красивого дома с белоснежными кариатидами на фасаде, поднялись на третий этаж, позвонили в дверь квартиры № 27. Здесь состоялось знакомство 17-летнего Римского-Корсакова с главой «Могучей кучки», которому в ту пору исполнилось всего 25 лет. Балакирев произвел на Николая Андреевича огромное впечатление, позже он вспоминал: «Обаяние его личности было страшно велико. Молодой, с чудесными подвижными огненными глазами, с красивой бородой, говорящий решительно, авторитетно и прямо… Влияние его на окружающих было безгранично и похоже на какую-то магическую или спиритическую силу».

Балакиреву были продемонстрированы первые композиторские работы Римского-Корсакова и музыкальные наброски. К радости начинающего музыканта, Милий Алексеевич не только одобрил его труды, но даже потребовал, чтобы он написал симфонию!

Гардемарин Морского кадетского корпуса Н. А. Римский-Корсаков

Посещения музыкального салона Балакирева на Офицерской стали для Римского-Корсакова прекрасной школой, где он мог встретиться и выслушать о своих сочинениях мнение известных музыкантов того времени: Ц. А. Кюи, М. П. Мусоргского, общаться с таким профессионалом в искусстве, как В. В. Стасов. Сама атмосфера салона, общение с талантливыми музыкантами и деятелями культуры не только вызывали восторг молодого Римского-Корсакова, но и сразу заметно продвинули его в музыкальном развитии. Здесь он понял, что музыкант обязан быть всесторонне развитым человеком, сведущим не только в области музыки, но и в вопросах истории и литературы.

Через три месяца после первого посещения кружка Балакирева, в январе 1862 года, Римский-Корсаков завершил первую часть симфонии, а в августе написал ее финал. Первую часть симфонии ему помогал оркестровать сам Балакирев. Отрывки этого произведения молодого композитора часто исполнялись на заседаниях кружка в доме № 17 на Офицерской улице. Музыку одобряли. Талант Римского-Корсакова ни у кого не вызывал сомнений.

Вскоре в музыкальном салоне Балакирева появился еще один ученик – адъюнкт-профессор Медико-хирургической академии и многообещающий химик Александр Порфирьевич Бородин.

Начиная с 1868 года в доме Хилькевича (Офицерская ул., 17) размещалось издательство и редакция «Петербургской газеты». Ее редактором и издателем являлся Илья Александрович Арсеньев – сын известного русского филолога А. П. Арсеньева, постоянного члена музыкального кружка композитора Балакирева, регулярно посещавшего его салон, находящийся под одной крышей с издательством этой популярной столичной газеты.

С этим домом также связано имя известного поэта Осипа Мандельштама. Свои впечатления о пребывании здесь он отразил позднее в прозаических произведениях «Египетская марка» и «Шум времени».

Детство поэта Осипа Эмильевича Мандельштама прошло в Коломне. Его отец, Эмилий Вениаминович, варшавский коммерсант, хотел дать детям серьезное образование и вместе с семьей перебрался сначала в Павловск, а затем в Петербург, в Коломну. Впоследствии в «Шуме времени» Мандельштам напишет: «Мы часто переезжали с квартиры на квартиру, жили в Максимилиановском переулке, где в конце стреловидного Васильевского виднелся скачущий Николай, и на Офицерской, поблизости от "Жизни за царя", над цветочным магазином Эйлерса». Последний из адресов – Офицерская ул., 17, угол Прачечного переулка. Мандельштамы снимали квартиру во втором этаже дома с кариатидами. Маленького Осипа обучали музыке и на занятия водили к Покрову. «Мне ставили руку по системе Лешетицкого», – вспоминал позже поэт. С Коломной и Офицерской улицей связаны первые впечатления Мандельштама: «Мы ходили гулять… незаметно подходили к Крюкову каналу, голландскому Петербургу эллингов и нептуновых