От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

писатель увидел старую Коломну значительно изменившейся. На Офицерской улице, где он жил несколько лет тому назад в доме № 5, на некоторых домах громоздились строительные леса, вокруг них устанавливались временные заборы – здания надстраивались, их фасады отделывались в новом вкусе. Обрадованный неожиданной встречей, Владимир Александрович радушно принял старого приятеля и охотно согласился активно помогать ему в поисках материалов о декабристах. Лев Николаевич нежно любил этого человека. Их связывали светлые воспоминания об ушедших в прошлое годах веселого детства и романтической юности, встречи и игры в имении Толстых и Исленьевых. В 1852 году Толстой опишет своего друга в повести «Детство» и «Отрочество» в лице Николеньки Иртеньева. Фамилию Иславин Владимир Александрович, как впрочем, и его родные братья и сестры, был вынужден носить как незаконнорожденный. Теперь же Владимир Александрович стал солидным господином, членом Совета министров государственных имуществ, действительным статским советником. Женился на Юлии Михайловне Кириковой, белолицей красавице с бархатными черными глазами, опушенными длинными ресницами.

Л. Н. Толстой

Кстати, в то время у Иславина, на Офицерской улице, жил его отец – Александр Михайлович Исленьев – дед (по матери) Софьи Андреевны Толстой. Лев Николаевич искренне любил и уважал этого человека, которого подробно описал в повести «Детство» и «Отрочество» в образе отца Николеньки Иртеньева.

Толстой очень обрадовался встрече со своим кумиром, увы, теперь уже дряхлым 84-летним стариком, доживающим свой век у старшего сына.

Вернувшись к себе, Лев Николаевич напишет письмо Афанасию Афанасьевичу Фету, поведает ему о встрече с этим замечательным человеком и даже приложит шутливое четверостишие:

Из двух мне милее столицПетербург. В нем из трех поколенийНаберется родных до ста лиц,И милее всех глава – Александр Исленьев.

Капитан в отставке, помещик Тульской губернии Александр Михайлович Исленьев – легендарная личность. Отец Льва Николаевича и Исленьев состояли в дружбе и были добрыми соседями по имениям. Семьи их постоянно встречались. Исленьев – участник Отечественной войны 1812 года, в рядах лейб-гвардии Московского полка участвовал в сражении при Смоленске, Вязьме, отличился в битве при Бородине. После войны – адъютант генерала Михаила Федоровича Орлова.

Дочь графа Завадовского, 17-летнюю фрейлину Софью Петровну, выдали замуж за князя Козловского, имевшего серьезный порок горького пьяницы. Брак оказался несчастливым для молодой красивой женщины. Через несколько лет после своего замужества она встретилась на петербургском балу с блестящим гвардейским офицером Александром Михайловичем Исленьевым. Молодые люди страстно полюбили друг друга. Решительный гвардеец увез княгиню Козловскую в свое родовое имение Красное в Тульской губернии, где они тайно обвенчались.

Эта история наделала много шума в светском обществе и даже при дворе. По жалобе князя Козловского брак этот был признан незаконным, развод же в те времена не существовал.

После венца Александр Михайлович вышел в отставку и вместе с женой уехал в имение графа Завадовского «Ляличи» в Малороссии, подаренное прадеду Софьи Петровны, Петру Васильевичу, самой императрицей Екатериной. Графа, отца, уже не было в живых, а мать простила непутевых молодых и ласково приняла их в своем доме.

Однако в 1820 году Александр Михайлович вынужден вернуться с семьей в Тульскую губернию, где находились его родовые имения, требующие постоянного хозяйского глаза и надзора.

Исленьев – человек широкой натуры – был страстным игроком, охотником, любителем цыган и цыганского пения. Во всем уезде славилась его псовая охота. Он, по словам его внучки Т. А. Кузминской, «имел характер рыцаря. Был предприимчив, самоуверен, любезен и слыл гулякой. Имел две главные страсти в своей жизни – карты и женщины. Он выиграл в продолжение своей жизни несколько миллионов и имел связь с бесконечным числом женщин всех сословий. Александр Михайлович умел нравиться всем, особенно же тем, которым хотел нравиться. Имел хорошее состояние, но, к сожалению, одно имение за другим уходило в уплату карточных долгов. Лишь одно Красное, казалось, было неприкосновенно. Страсть к игре была так сильна, что даже жена его, имевшая на него большое влияние… не могла удержать мужа от игры. Всякий раз, как он уезжал в город, Софья Петровна знала, что будет играть, и проигрыши, которые постепенно вели их к разорению, вносили в их семейную жизнь тревогу и горечь».

Пришел черный день для родового имения Красное. Из города прискакал верховой с письмом от Александра Михайловича, в котором он сообщал любимой жене, что Красное проиграно. Можно представить себе слезы и муки бедной женщины в ту далекую тревожную ночь. Однако судьба сжалилась над нею – утром прискакал другой гонец с радостным известием о том, что Красное отыграно. Знакомая и друг лихого гвардейца, Софья Ивановна Писарева, ссудила четыре тысячи рублей, и ему удалось отыграть родовую усадьбу. Так бывало неоднократно. Случалось, что Исленьев за вечер проигрывал целое состояние, а затем ставил в банк родовые бриллианты, крепостных, борзых собак, чистокровных лошадей и все отыгрывал.

Павел Александрович Офросимов, крупный тульский помещик и близкий друг Александра Михайловича, рассказывал о его сказочных выигрышах: «На простынях золото и серебро выносили», – часто говаривал он.

Исленьев был близко знаком со многими декабристами, подозревался даже в заговоре, подвергся аресту и с 18 по 25 января 1827 года просидел в Петропавловской крепости, из которой его освободили из-за отсутствия улик.

Правда, в апреле того же года он все-таки был препровожден на поселение в Холмогоры, но уже за то, что вместе с графом Ф. И. Толстым («американцем») лихо обыграл в карты на 75 тысяч рублей С. Д. Полторацкого. Однако и в ссылке он пробыл сравнительно недолго.

После смерти жены, с которой он прожил 15 лет, Александр Михайлович был в отчаянии. Казалось, что с уходом Софьи Петровны потеряно все. Он замкнулся в своем тульском имении и посвятил себя воспитанию детей, усыновить которых, несмотря на все его хлопоты, ему так и не удалось. Установленный факт незаконности брака распространился на его сыновей и дочерей, которые, по обычаю того времени, считались незаконнорожденными и поэтому носили фамилию Иславиных, что ставило их порою в двусмысленное и неловкое положение в обществе.

Прошли годы. Александр Михайлович старел. И вот встреча Льва Николаевича Толстого с героем его детства и юности – лихим гвардейским капитаном Исленьевым, теперь 84-летним стариком, тихо доживающим свой век в доме № 3 по Офицерской улице Санкт-Петербурга.

Архитектор А. Ф. Пель был не только талантливым градостроителем, но и рачительным домовладельцем, заботящимся о повышении доходности, доставшихся ему в наследство жилых домов. Поэтому, кроме квартир в доме № 3, регулярно сдавались в аренду вместительные дворовые флигели. В одном из них в самом начале XX века находилась контора и склад известной фортепьянной фабрики Ф. Мюльбаха. В иллюстрированном прейскуранте 1903 года можно было прочитать объявление, в нем указывалось, что инструменты старейшей фортепьянной фабрики,