Сладкая девочка из Королевства Эл 2 - Анна Чернышева

моего подбородка и ниже, откровенно разглядывая мой наряд и то, что под ним скрывалось. Но я упорно делала вид, что не понимаю. В конце концов — я незамужняя девушка! Откуда я могу знать о таких вещах?

— Всё, что угодно, — наконец, ответил король и притворно вздохнул. — И только порядочность мужчины может послужить хоть каким-то щитом для бедной неразумной женщины.

Я прыснула. Он сказал это так пафосно, что я не удержалась. Я хохотала во всё горло и не могла остановиться. Из глаз брызнули слёзы, и сама ситуация, двусмысленный тон и то, что я упорно изображаю дурочку, вдруг показались ужасно смешными.

Кажется, я всё испортила.

— Ваше величество, — я начала говорить и снова засмеялась. Король, пристально глядевший на меня, вдруг не удержался и тоже начал хохотать. Вокруг стояли два лакея с невозмутимыми лицами, а мы смеялись, как припадочные, и не могли остановиться. И это был хороший знак!

Наконец, отсмеявшись, я почувствовала, что страхи меня отпустили. Король придвинулся ближе, с него слетел ореол власти и он на мгновение стал просто мужчиной.

— Так что вы попросите взамен, Ваше величество? — рискнула спросить я.

— Обещайте не принимать ничьих ухаживаний, кроме моих, — внезапно сказал он и притянул меня к себе. Его губы оказались так близко, что я замерла, не в силах поверить в происходящее. Эйдан же наклонился ещё ниже и поцеловал.

Ещё никогда простой поцелуй не вызывал у меня такую бурю эмоций! Я чувствовала, как электрический ток пробежал по позвоночнику вниз, а потом собрался в горячий клубок в самом низу живота. Сила собственных чувств потрясла меня, и я ощутила, что сдаюсь на милость этого мужчины. Цепляюсь за него руками, узнавая кожей шершавую поверхность щёк и мягкость волос. Пальцы скользнули выше и я ощутила беззащитную гладкость затылка, там, где начинают расти мелкие волоски. Сейчас они встали дыбом и я подумала, что он тоже испытывает нечто похожее на мои чувства.

Сильные руки привлекли к себе ещё ближе, но я испугалась этой близости и почувствовала, как кончился воздух. Разорвав поцелуй, я не спешила отстраниться и рассматривала серые глаза с желтоватым отливом, которые с непонятной тревогой смотрели на мои губы.

Я была потрясена и растоптана. Кажется, игры кончились. Те чувства, что разбудил во мне Эйдан всего одним поцелуем, смели все детские представления о страсти. Я не могла поверить, что можно испытывать такие эмоции рядом с мужчиной.

Король отстранился, и от его весёлости не было и следа.

— Обещаете? — прошептал он так, будто от моего решения зависела его жизнь, и я кивнула.

Сердце бешено билось и я перестала доверять себе. Вскочив, я присела в реверансе и стартанула из беседки со скоростью, которую вряд ли могла позволить себе в нарядных туфельках. Если бы я задержалась там всего на минуту, то уже бы не смогла уйти, окончательно растаяв в объятиях.

Всю свою жизнь я считала, что популярные песни, сказки и стихи о любви сильно преувеличивают те чувства, которые люди испытывают на самом деле. Никто из моего окружения не вызывал во мне даже десятой доли того, что я ощутила сейчас в объятиях незнакомого мне мужчины с серьёзными глазами. Имея воспитание девушки из двадцать первого века, я бы растаяла под ним прямо там, в беседке. А этого нельзя было допустить!

Соблазн пойти по этой дорожке до конца означал бы для меня падение и полное подчинение другому человеку. И я просто испугалась.

В спешке покинула праздник, стараясь не попадаться никому на глаза. Ни природа, ни ухоженный парк, ни развлечения больше не волновали. И я чувствовала себя глупо: перепугалась одного-единственного поцелуя, словно школьница!

Всю дорогу до дома, сидя одна в карете, я проигрывала в памяти поцелуй и всё, что последовало до него и после. Мне не в чем было упрекнуть Эйдана — а как ещё королю устраивать свидания? И его просьба про других мужчин тоже говорила о серьёзных намерениях.

По коже снова побежали мурашки, и я уткнулась лицом в ладони. Нет, нет, нет! Я не буду сдаваться на его милость. Сначала — моё дело. А о любви подумаю потом. Тем более, что обещание не принимать ухаживаний от других мужчин служит моим же интересам. Смело буду всех отшивать и заниматься своими делами. Всё к лучшему!

* * *

Следующая неделя прошла в трудах. Коробочки из-под пирожных возвращались в мой дом вместе с записками о новых заказах, и мы с Лили работали не покладая рук. Ксандер привлёк ещё пару знакомых ребят за небольшую плату и пару булочек с кухни, и я ещё до открытия обзавелась командой курьеров.

Больше всего спросом пользовались эклеры, и это создавало определённые проблемы. Запасы како-бобов и кленового сахара подходили к концу, и мне снова приходилось думать, где взять нужные ингредиенты.

Всё упиралось в торговое эмбарго, которое ограничивало торговлю с Южными землями из-за моря. Я не знала, выращивали ли культуры сахарного тростника, кофе и какао на юге Эла, но даже если кто-то и производил, то на всё Королевство объёмов точно не хватало.

Леди Бри рассказала мне, что эмбарго действует уже больше двадцати пяти лет — с момента, когда в стране случился государственный переворот и бывший король Ричард Пятый узурпировал трон, убив прежнего монарха. Я сразу же задумалась над иронией судьбы — теперь сам король оказался смещён собственным сыном. Все наши поступки имеют свойство возвращаться бумерангом.

Мысленно я металась между кленовыми лесами Форса и поиском новых поставщиков в столице. По моему поручению Ксандер со своей бандой беспризорников оббегал все рынки — законные и не очень — в поисках сахара. Но его не было.

Как долго я смогу продержаться на том объёме, что дадут мне клёны? Голова шла кругом, и я пока решила ввести в линейку медовые десерты. Чтобы не кипятить и не запекать мёд, я решила, что сыграю на контрасте несладкого теста и медовой начинки, а исключение сделаю только для медовика.

Но это ограничение раздражало и я начинала ощущать разочарование. Смысл моей кондитерской был в том, чтобы готовить десерты, которые здесь никто не видел. Совершенствовать мастерство! Открывать новые горизонты и удивлять! А необходимость подстраиваться под реалии рынка убивало весь энтузиазм.

Но при этом, отмеряя сахар для крема или отсаживая зефир, я не переставая думала об Эйдане. Губы горели, будто бы он вновь и вновь целовал меня, а я не могла