Сладкая девочка из Королевства Эл 2 - Анна Чернышева

на меня, а я залилась краской. Ну уж нет, никаких уединений не будет. Только через мой труп! И надо ещё следить за тем, что конкретно подают мне в бокалах. В следующий раз, если я напьюсь при дворе, то рискую оказаться замужем наутро! И это в лучшем случае!

Наконец, спустя целую вечность, карета остановилась и мы покинули тесное пространство. Под руку с моим кавалером мы устремились туда, откуда слышалось голоса и негромкая музыка.

С пригорка, на котором стоял замок, весь парк был виден, как на ладони. Перед башнями полукругом раскинулась зелёная по весеннему времени лужайка, а дальше лучами расходились дорожки с высокими деревьями по бокам. Среди них виднелись беседки и невысокие статуи.

На лужайке под большими шатрами были устроены навесы для зрителей, а в центре — лентами огорожена площадка для турнира. Но представление ещё не началось. Под соседним шатром накрытые столы ломились от закусок и напитков, но я в ту сторону даже смотреть не хотела.

К Сэму подошёл кто-то из знакомых лордов (Кроули? Бирн? Фронс?) и мой кавалер остался разговаривать, а я пошла по направлению к дорожкам. Внезапно осознав, что уже несколько недель не гуляла на природе, я заторопилась пройтись, пока не началось основное мероприятие. В Форсе лес начинался прямо за стенами замка, и я выходила туда при любой возможности. А тут каменные стены и мостовые, хоть и спасали от грязи, но полностью защищали от природы и её радостей.

Впервые за несколько месяцев я дышала полной грудью и радовалась зелени. Зима, хоть и мягкая, осталась позади, и на деревьях уже набухли почки, а кое-где начали распускаться нарядные цветы.

Я подошла к одной из яблонь и с наслаждением опустила лицо в усыпанные белыми ароматными гроздьями ветки. Счастье и покой окутали меня, и я подумала о том, что готова простоять тут весь приём, чтобы не вести бессмысленные беседы и избежать встречи с королём.

— В Форсе скоро зацветут вишни, — внезапно раздался знакомый голос. С той стороны дерева стоял Роберт Маклейн.

Я отпрянула, смутившись, что он поймал меня в такой интимный момент. Мне не хотелось никого видеть, а его — в последний очередь.

— Видимо, вам надо вернуться туда и застать это явление, — буркнула я. В памяти вспыхнуло его злое лицо в момент, когда он больно тащил меня за руку и плевался от ярости в замке Форс.

— Я обязательно уеду, как только закончу здесь свои дела, — улыбнулся он, но не отошёл и не отвернулся. Просто стоял и смотрел. — Вам не одиноко бродить по парку без компании?

— Нет, и я бы снова хотела остаться одна, — почти грубо ответила я. Хотелось дать понять этому выскочке, что я ничего не забыла и не хочу больше иметь с ним ничего общего. Слава Богу, всего, что я сейчас имею, я добилась сама. Он просто протянул мне руку помощи на первых порах.

— Разве это возможно при дворе? — усмехнулся Роб и я снова поразилась, как он изменился. Словно стал старше и опытнее, или просто сбросил маску мечтательного юноши. Это было неприятно и не добавляло к нему доверия.

Я не ответила и отвернулась. Потянулась к другой ветке и снова зарылась лицом в цветы. Может, он поймёт намёк и уйдёт?

— Как ваша кондитерская, леди Джейн? — учтиво поинтересовался он. — Вам хватает сахара для ваших целей?

Я обернулась и ответила:

— Кондитерская пока не открылась, поэтому о сахаре говорить рано. Но у меня есть несколько мыслей, откуда его брать. Благодарю вас.

Словно устрица, я захлопнулась и не желала с ним общаться.

— Лорд Маклейн, невежливо скрывать от общества такую красивую даму, — голос короля донёсся до меня также неожиданно, как до этого слова Роберта. — Чем вы тут занимаетесь вдали от толпы? Неужели секретничаете?

Сегодня король Эйдан блистал. Он улыбался и с удовольствием задирал Роберта, отчего тот заметно разозлился.

— Наоборот, я нашёл леди Джейн в одиночестве и уговаривал её вернуться на поляну, — быстро ответил он. — Но я рад, что вы пришли мне на помощь. У леди сегодня нелюдимое настроение.

Я же наоборот улыбнулась, сделав глубокий реверанс и открыв взору Эйдана откровенный вырез на бальном платье, прикрытом меховой горжеткой.

— Я ещё недостаточно знакома с церемониями, принятыми при дворе, ваше величество. И после душного города мне захотелось пройтись и ощутить себя на природе.

Король подал мне руку и пригласил следовать за ним. Роберт поплёлся за нами.

Следующие два часа пролетели незаметно. Сначала я смущалась, потому что монарх усадил меня подле трона во время турнира, но потом решила не обращать внимания на придворных и начала получать удовольствие от состязаний.

Молодые мужчины соревновались в битве на мечах, на копьях, в стрельбе из лука и даже из огнестрельного оружия. Победителям вручались денежные призы, и толпа провожала их овациями. Я от души насмеялась и ладони ещё долго горели от аплодисментов.

Когда объявили перерыв и публика устремилась к столам, чтобы подкрепиться, король шепнул мне:

— А сейчас самое время прогуляться, леди Джейн!

Я с недоумением посмотрела на него, сожалея, что он не дал мне возможности утолить голод и жажду. Но потом подала ему ладонь и поспешила туда, куда он указал. Расчет, очевидно, был на то, что толпа нас не заметит.

Удалиться в тишину и запахи леса оказалось неожиданно приятно. Твёрдая рука короля тепло ощущалась под моей ладонью, а быстрый шаг позволил уйти от любопытных глаз достаточно быстро. И внезапно мы свернули с тропинки в сторону беседки.

Деревянное строение со всех сторон было скрыто кустами, а внутри был накрыт небольшой круглый стол. Льняная скатерть, большое блюдо с фруктами и пирогами, бутылка с вином и два бокала. Тонкие длинные свечи.

У нас романтический ужин?

Неожиданно по телу прошёл озноб. Король почувствовал это и крепче сжал мою руку, словно ободряя и мешая сбежать. Но я и не думала покидать его — наоборот, сердце сладко сжалось в предвкушении. Это уже были не просто знаки внимания! Его стремление остаться наедине означало только одно — он действительно ухаживал.

— Леди Джейн, я попросил приготовить для нас особый ужин, чтобы мы могли пообщаться без лишних глаз и ушей. Я слишком долго этого ждал, — и он укоризненно посмотрел на меня, заставляя покраснеть.

— Разве мы не нарушаем приличий? — пробормотала я, не решаясь