Провинциальный остеопат. Том 5 - Артем Сластин

По лицу парня сразу стало ясно, что бросок ему понравился.

— Шестьдесят два с хвостиком, — сообщил Валерий Иванович, когда мы дошли до копья.

Дима развернулся ко мне с такой улыбкой, будто только что выиграл областные.

— Ну?

— Чего ты нукаешь? — ответил за меня тренер.

— Ну работает же! — радостно заявил он. — Я же говорил, дайте мне швырнуть как следует!

— Работает, потому что ты, дубина эдакая, начал наконец-то слушать то, что тебе пытался вталдычить Алексей Николаевич, — сурово угомонил его Лысев.

Я ничего не ответил и вызвал интерфейс, но не для того, чтобы оценить состояние Кравцова, а чтобы с точностью измерить результат.

«Дальность броска подопечного: 62,18 м.»

«Фазовая стабильность 81%.»

«Локальная нагрузка на правый плечевой комплекс: слегка повышена.»

Хм, а со стороны и не скажешь, но Система ещё никогда мне не врала.

— Ну, что скажете, Алексей Николаевич? — обратился уже ко мне Кравцов.

Я кивнул в сторону стартовой линии.

— Скажу, что тебе нужно попробовать ещё раз.

Дима широко распахнул глаза и вырвал копьё из песка.

— Что, и всё? Никаких наставлений? Никаких «раскрывай грудь при броске» и «следи за дугой плеча?».

— Ты и так всё знаешь, — коротко бросил я. — Так что либо сделаешь правильно, либо нет.

Кравцов, ошалев от услышанного, перехватил копьё покрепче и побежал к стартовой линии. А Валерий Иванович же похлопал меня по спине и едва заметно улыбнулся.

Мы вышли с линии броска и вернулись туда, откуда лучше всего было наблюдать за подходом. Кравцов приготовился засиять и поставить новый личный рекорд, и Система сразу выделила для меня три точки в его движениях, которые неплохо было бы поправить.

Я уже собирался его тормознуть, но не стал. За проведённые недели тренировок, учитывая старую травму, Дима и так показывал результаты, о которых мог только мечтать. Я же, в свою очередь, сделал достаточно в отведённых мне рамках, так что лучше оставить всё как есть и позволить ему как следует разогреться перед областными.

А время для постановки идеальной биомеханики у нас ещё будет. До Рио целых два года, и я буду не я, если не поставлю ему технику так, чтобы выдавать под сто процентов результата.

Копьё со свистом взмыло в воздух и приземлилось ровно на отметке в шестьдесят метров. По лицу Димы сразу стало ясно, что в этот раз техника подкачала, но вместо того, чтобы расстраиваться, он поднял руку и прокричал.

— Знаю, знаю, слишком рано плечом выбросил. Исправлю!

Лысев улыбнулся.

— Вот видишь, Алексей Николаевич, к каждому нужен индивидуальный подход. Ничего, научится, орёл, особенно теперь, когда проблема с травмой исчезла. Так что иди, спокойно обедай со своей красавицей, а мы тут ещё немного поработаем с парнями.

После кафешки Аня вытащила меня в центральный городской парк культуры и отдыха. Лето уже окончательно вступило в свои права, сменив тёплые весенние наряды на яркие и солнечные. Над головой висело голубое чистое небо, а солнце уже поднялось так высоко, что прилично припекало даже сквозь густые кроны деревьев.

По широким аллеям неспешно гуляли молодые пары, мамаши катили коляски со спящими карапузами, а возле лавочек возились дети. В ближайшем ларьке продавали мороженое и холодную газировку, и, судя по небольшой очереди, торговля сегодня шла куда лучше, чем у некоторых частников в той же Москве.

После стадиона с его секундомерами, командами и вечным желанием выжать из человеческого тела ещё пару процентов, парк казался каким-то другим миром. Здесь вообще никто никуда особенно не спешил. Люди сидели на скамейках, кормили голубей, просто разговаривали и делали фотографии.

— Хорошо как, — выдохнула Аня, расплывшись в широкой улыбке.

Мы шли по одной из узеньких аллей, постепенно поворачивая к дороге в сторону «Юности», и просто наслаждались прогулкой. Вдруг Аня наклонилась и увидела мой задумчивый взгляд.

— О чём ты там думаешь?

Я поднял голову к чистому небу.

— Да так. Размышляю над тем, как кардинально меняет жизнь большой город.

Аня выпрямилась и прижалась ко мне сильнее.

— Вспоминаешь место, где вырос?

— Удивительно, но нет, — спокойно ответил я. — Точнее сказать, в последнее время начал всё реже.

— И тебя это терзает? — спросил Аня, поглядывая на беснующуюся ребятню.

— Не сильно. Раньше, когда у отца были проблемы со здоровьем, постоянно думал об этом, а теперь… Теперь как-то странно. Мама с папой в порядке, впрочем, ты и сама это видишь, когда созваниваемся, и я вообще думаю, что надо будет перетянуть их в Москву, как закрепимся чуть уверенней. Так что ответ на вопрос: скорее нет. Не терзает.

— Большой город меняет людей, ты сам это сказал.

Я повернулся к Ане.

— А ты никогда не хотела уехать в такую тихую глубинку? Сбежать ото всего этого безумия столицы?

Она ответила не сразу.

— Невозможно хотеть того, чего не знаешь, Лёш. Я всю жизнь прожила в Москве и никогда не была в местах, о которых ты говоришь. Может, когда-нибудь побываю и узнаю, каково это — жить там, где ничего не происходит, но пока это всего лишь концепция места в моей голове.

— Ну, почему же ничего? — Улыбнулся я. — С утра выходишь, часов так в пять утра, наступаешь первым делом в коровью лепёшку. А она ещё свежая такая, воняет…

— Фу-у-у, — поморщившись, протянула Аня. — Лёша, мы только поели.

— Ну так сапоги надо надевать, их не жалко. Потом струей с шланга обдал и всё, — не обращая внимания на протест девушки продолжил я. — Потом скотину покормить, напоить и выгулять. Хвосты им покрутить не забыть. Далее с соседями перекинуться парой слов, проверить хозяйство и лишь потом только завтракать.

— И так у тебя было каждое утро? — с интересом в голосе спросила Аня.

— Ну, практически да. Иногда батя позволял поспать подольше, если в школе было много уроков.

— До шести?

Я усмехнулся.

— До десяти минут шестого. Я же сказал подольше, а не на целый час.

Аня сразу поморщилась.

— Я бы так не смогла. Я только документами кафедры занимаюсь до одиннадцати вечера. А потом ещё надо успеть в душ сходить, подготовить сумку и одежду на завтра, — она резко махнула рукой. — Нет, так бы я точно не смогла.

На моих губах вновь появилась улыбка.

— Так от тебя бы и не требовали. Такую красавицу сразу бы схватили и катали на тракторе или велике весь день. Хотя женщины в селе тоже работают. Вот так вроде только с утра вышел, а через минуту уже солнце садится и пора спать, потому что вставать в пять утра. Помнишь, я тебе рассказывал выражение из армейки? Вот и день