Клянусь, ты моя - Юлианна Орлова

Глажу по волосам и дышу глубже, голову опустив впритык.

Нет, девочка. С тобой ничего не случится. Надо будет… я на тот свет пойду отвоевывать, но тебя не отдам старой карге.

— Люблю тебя, девочка, — шепчу в пустоту, прижимаясь губами к белобрысой голове.

Меня это осознание вдруг прошивает насквозь, просто наповал сражает. От собственного голоса в ступор прихожу, но не прекращаю крепко сжимать в руках податливое тело. Самое манящее и сносящее крышу.

Девочка, которая меня на колени поставила просто.

Сердце грохочет так громко, что я не сразу слышу, как таксист вещает:

— Приехали. Вы че, уснули там?

Гремит громче, и я снова вспыхиваю.

— Тише там!

Бросаю скомканные купюры и выхожу сначала сам, затем на руках Злату выношу, крепко к себе прижимая.

Она не просыпается ни когда мы в дом заходим через пункт охраны, ни когда нас встречают дед и Маша под подозрительные взгляды, но молча.

Только хмурятся оба, что у них стало семейной особенностью.

Злата не просыпается, даже когда я снимаю с нее обувь и верхнюю одежду, а дальше не решаюсь идти. Самого себя, наверное, боюсь. Я долго стою у кровати, и прикрыв одеялом ее аж до подбородка, лишь бы румянец появился у нее.

А сам выходу к деду, который уже ждет меня у двери с той стороны вместе с женой.

— Рассказывай.

— И покажу заодно, — хмыкаю, улыбаясь не очень-то весело.

Это больше похоже на дикий оскал, который я с ужасом встречаю в зеркале напротив.

Опасный блеск пугает даже меня самого.

— Ты камеры не отключил, что ли? — указывает на кабинет в конце коридора.

— Не думал, что скажу это, но да. Агеев, мать его, был прав во всем.

— Да уж, а я отключил, в доме, оставил только по периметру.

— Деда, верни все как было, хер его знает, когда оно может пригодиться.

Я тоже думал, что это все сюр, согласился тупо потому что Агеев тестировал новую систему безопасности, основанную на искусственном интеллекте, и нужна была фокус-группа, состоящая из деток дяди Ала, и Беловского отродья, как он сам нас всех дружно называет исключительно любя.

— Верно, в особенности наш случай может оказаться тем еще… — мэр изгибает бровь и задумчиво всматривается в меня.

— Посмотрим из первого ряда, что эти поцыки там устроили…

— Я не очень понимаю, как эта херня работает. Сколько раз не пытался запись глянуть, да и ничего не было, — тыкаю на приложуху и подключаюсь к камерам.

Не зря я сказал о фокус-группе, потому что камеры эти не простые. Они срабатывают только при определенных условиях, если умный дом считает, что это нужно.

Но стоит увидеть запись… лишь начало, я сразу понимаю, что Агеев гений.

— Надо позвонить Алану и сказать, что я хочу в группу испытуемых, — произносит дед, когда мы видим, что спецназ подкладывает пакетики с наркотой в мой шкаф рядом с мини-сейфом.

И как оно работает? Я думал глянуть на себя голенького, и хер мне. Сразу стало ясно, что и за Златой я особо не посмотрю, потому что нихуя не работало оно как надо. Экран черный, а тут… получите и распишитесь!

Глава 37

Влад

Мы с дедом пялимся в экран и оба обтекаем, потому что это, черт возьми, бинго. Когда Агеев сказал, что это новое слово в науке, я, честно признаюсь, не поверил. Во-первых, я был против камер у себя дома, а во-вторых, считал, что эго дяди Ала не влезет даже в наш частный дом, если полностью его освободить.

Словом, я не очень верил в это ноу-хау с учетом внедрения еще и искусственного интеллекта, но сейчас на полном серьезе набираю Агеева и чуть ли не сразу выдаю вопрос:

— Как, блять, это работает?

Он не сразу соображает, судя по молчанию в трубке, а затем заливисто смеется, похлопывая, очевидно, по столу.

— Итак, мне наконец-то поверили… Между прочим, некоторые готовы отстегнуть целое состояние за такую фичу, а вы все носом крутили.

— К черту предисловие, как? — вклинивается деда, хмурясь и поглядывая на меня с явным недоумением.

Мы обе в ахере, если сказать коротко.

— Искусственный интеллект сам считывает опасность, а камера пишет лишь тогда, когда умный дом распознает эту опасность. В первую очередь, по лицам, манере поведения. Каждый новый человек не всегда станет угрозой, но по особенностям поведения, компьютер делает заключение, является ли человек опасным, может ли причинить вред. Сразу же фиксирует и пишет, одновременно с этим копируя данные в облако. Это можно подвязать к автоматическому вызову МЧС, полиции или кого-угодно, включая частные охранные службы. А что у вас там случилось? Сейчас гляну, — слышится стук клавиатуры, а затем вздох.

Вздох принятия, я бы сказал. Он в курсе наших проблем, но по большей части отцовских с дедой.

— Это и случилось, спасибо, дядь Ал, — произношу утробным голосом, когда дед трубку перехватывает, а меня начинает штырить просто на ровном месте. Ненавижу эти качели внутри.

Отголосками слышу обрывки “помощь надо, давай подключусь, не вопрос”.

И короткие ответы-приказы деда.

— Справимся, спасибо, а вот эту программку поставь и мне, ладно?

Я ухожу из кабинета на кухню, где безошибочно достаю с полки дедов вискарь, весь вибрирую от напряжения и чувствую, что в висок долбит огромным молотом. Ненавижу. Ненавижу все это.

Зрение мутится, и кажется, что я сейчас вообще не готов на конструктив.

Не сразу понимаю, что уже выпиваю один бокал, следом и второй. Впиваюсь ладонью в бутылку мертвой хваткой и дышу еле-еле.

— Вы не в розыске — это раз, а два — вылететь сможете. Паспорт Златы будет на руках завтра. Пить кончай, ты не создан для этого, — летит мне недовольное в спину.

Я киваю, отпуская бухло. Боковым зрением замечаю копошащуюся в документах Машу.

Проверив что-то, она протягивает кипу бумаг мне, сверху номер телефона и стартовый пакет.

— Вас встретит моя коллега и проведет по нужным кабинетам. Будет в качестве переводчика.

— Я не настолько бесполезный, баб Маш, немецкий же вроде на уровне, — хмыкаю, но напряжение не сходит с тела.

Маша на мое обращение особо внимание не обращает, только смотрит суровее:

— Не для медицинских терминов, и к тому же, это для Златы, для вас в целом поддержка. Мы поехать с вами не сможем, никто из нас, извини, тут события совсем напряженные, — она отводит взгляд в сторону и тяжело выдыхает.

Я и не просил, по правде говоря, да и немаленький вроде как, сам способен решать проблемы.

— Это