Клянусь, ты моя - Юлианна Орлова

— Да и не жмись, все хорошо. Ты дома, вот и веди себя как дома, — спокойно произносит мэр и одобрительно кивает мне.

Смущение и стыд по чуть-чуть сходят на нет, на смену им приходит едва уловимое успокоение. Влад почти все время держит свою руку у меня на коленке, таким образом вселяя мне уверенность, а может и силу.

Не знаю, убери он сейчас руку, я точно положу свою на его колено, чтобы вернуть себе это ощущение.

— А теперь, когда мы не голодны, перейдем к делу. Ребята, сегодня в семь вечера самолет. Билеты и документы в конверте. Остальные детали получите уже в Германии. Любые финансовые вопросы — это не проблема. Остальные сложности тоже на стадии решения, — мэр переводит взгляд с меня на Влада, и я начинаю понимать, о каких именно сложностях речь.

Мне есть что сказать, и этих слов, увы, недостаточно, чтобы в полной мере выразить все то, что хочется. И потому я, блокируя поток слез, шепчу:

— Спасибо… вам за все.

А Влад ожидаемо тянет мою руку к губам и целует, не сводя взгляд с моего лица.

— У нас в семье действует правило: один за всех и все за одного, Злата, так что привыкай. И добро пожаловать в семью, — без тени упрека на лице произносит он и мягко улыбается, а Маша встает и обнимает.

А вечером мы отправляемся в аэропорт, чтобы улететь в Германию, пусть я и не верю в происходящее до момента, пока мы не проходим паспортный контроль. Мне все время кажется, что сейчас нас арестуют, увезут, обвинят не весть в чем, да что угодно — но улететь не дадут.

Моя паника заставляет уши забиваться, и оттого я туплю так, как еще никогда не тупила в своей жизни.

— Злата, если ты будешь так нервничать, я найду способ тебя успокоить, понимаешь? У всех на виду ты начнешь думать о других вещах, — с иронией в голосе произносит Белов, и я крепче цепляюсь за его теплую ладонь своими лягушачьими лапками.

Его дикий взгляд многообещающий.

Мы садимся в самолет, пристегиваемся и улетаем из страны.

Это мой первый полет, и теперь я пытаюсь справиться с ощущением забитых ушей. Стук сердца сейчас громче.

И если бы не рука, которая меня сжимает, я точно сошла с ума.

— Не бойся, сейчас пройдет.

Он мягко целует меня в губы, а затем учит, что делать с забитыми ушами.

Метод работает… но поцелуй в разы лучше.

Глава 39

ВЛАД

Я никогда не думал, что могу быть на такой панике, как сейчас. Вот вообще никогда не думал, что в принципе на подобное способен.

Новость о моем отъезде родные встречают с радостью. Понятное дело почему. Все потому, что ситуация вокруг моей сестрицы лучшим образом не складывается, и когда сложится — не ясно.

Не то чтобы я там кого-то предупреждать собирался, просто позвонил и поставил перед фактом.

— Мам, мне надо, чтобы ты без лишних вопросов закрыла сессию Злате и мне заодно.

— В смысле? Влад, ты не оборзел случайно?

— Злата серьезно болеет, мы улетаем в Германию, и мне надо, чтобы она ни о чем не думала. Ну или закрой только ей, а мне уже хер с ним. Кто я такой? Всего лишь сын.

Мама охнула в трубку и больше не задавала вопросов по учебе, только спросила, нужна ли мне помощь, потом снова и снова настаивала, чтобы я первым делом сказал ей обо всех тратах. Все-все рассказал и так далее.

О диагнозе не спросила, но я чувствую, что хотела.

Черт, а мне не хочется ее нервировать, с учетом, что со Светой тоже все не слава Богу. И несмотря на мой отказ, мама скидывает деньги на карту. Я у родителей бабки не брал уже добрых лет пять, вот почему сейчас не по себе.

Чувствую себя каким-то неполноценным, но для себя решаю, что все верну. Не завтра и не послезавтра, но верну. Заработаю и отдам все долги, сейчас главное вообще другое.

Конечно, я не в состоянии вылечить Злату самостоятельно, если сумма пересадки будет та, что мне поведали Маша и дед.

И я понимаю, что сам по себе ничего не представляю, даже не факт, что скоро буду представлять, потому что я студент в первую очередь, а мой заработок хоть и позволяет шиковать, но точно не пересаживать сердца.

Словом, меня и в хвост и в гриву дерет чувство безнадеги, и что как мужик я несостоятельное чмо.

В рожу дать могу, а женщину свою вылечить — нет. Пытаюсь сублимировать, перебирая в руках золотой шелк Златы. Мягкие и такие пушистые…

Злата еще совсем как ребенок, жмется ко мне в полете, успокаивается только тогда, когда я ее полностью оплетаю руками и целую в висок, шепча глупости.

С ней я по факту глупости несу, иногда даже перебарщиваю, но сделать с собой ничего не могу.

Теперь мы знаем, что она боится летать, но летать мы будем много, чтобы побороть этот страх. И чтобы увидеть мир, потому что я собираюсь в лепешку расшибиться, но сделать так, что она увидит этот мир.

В аэропорту Мюнхена народа куча! Я Златку так крепко держу, что она даже посматривает на меня подозрительно, но мне так спокойнее, что она рядом и все хорошо. Нас встречает коллега Маши с характерной такой табличкой “Belov”.

— Здравствуйте! — с открытой улыбкой на лице машет призывно нам. Только как она знает, что это мы?

Может Маша фото скинула? Умно и очень удобно, кстати.

— Здравствуйте. Я Влад, это Злата, — хмурюсь и внимательно всматриваюсь в незнакомку, которая уже опускает табличку и кивает мне.

— Меня Зовут Евангелина Викторовна, но вы можете звать меня Ева, — протягивает руку мне, затем Злате.

— Приятно познакомиться с вами, — мягкий голос моей девочки отвлекает моментально — Маша сказала, что вы хотели в отеле остановиться? Я вас отвезу и по дороге все расскажу, но все же. Может вы хотели бы сэкономить? Мы с мужем живем в большом доме, и я уверена, что места хватит всем

— Мы с расчетом на то, чтобы не тратить время и силы ни на уборку, ни на готовку. Заниматься здоровьем, но за предложение спасибо.

— Ладно, смотрите сами, но предложение в силе. К врачу едем завтра к десяти, я за вами заеду, с утра не есть, только воду можно. Не волноваться, держать боевой настрой.

Ева