Клянусь, ты моя - Юлианна Орлова

искать варианты, лечить и вернемся только тогда, когда ты будешь абсолютно здорова, малыш, — без тени улыбки или шуток чеканит Влад, чем ввергает меня в холодный пот.

Как уехать? Да это же стоит целое состояние. Да хоть бы билеты взять, к примеру, у меня нет таких средств!

— Я не могу, Влад. У меня документов нет, денег нет и вообще. Я не… — на панике начинаю все перечислять, но по итогу меня перебивают, отражая все аргументы.

— У меня все есть, и мы летим, девочка, ни о чем не беспокойся. Сейчас это всего лишь консультация будет. Дальше больше, но уже как пробьем инфу. Я не собираюсь просто смотреть на тебя и ничего не делать. Я другой человек, и сначала решаю вопрос, а потом уже обсуждаю его. Давай на этом закончим, потому что я не хочу ругаться. Очевидно, что к этому мы и идем.

Он поднимается вместе со мной, обнимает и коротко целует в шею, а дальше встает, поправляет боксеры, быстро натягивает спортивный костюм и поворачивается ко мне совсем как боец закрытого клуба перед главным боем.

— В ванной комнате есть все необходимое, я в гостевую пойду, чтобы исправить вот это, — поправляет член и подмигивает мне.

— Влад!

— Что? Хочешь со мной? Пойдем. Я ж только за.

Но я накрываюсь одеялом и под веселый хохот парня считываю свое бешеное сердцебиение.

В ванной комнате я и правда нахожу все, что только может пригодиться девушке, и даже больше. Мои красные щеки небось видно теперь с Юпитера!

Побыть наедине с самой собой сейчас одно из лучших решений. Умывшись, я долго смотрю на девушку в отражении массивного зеркала.

Это не я, а какая-то другая версия, более раскрепощенная и живая, в меня сейчас добавили красок, самых ярких и прекрасных.

Волнение не отходит, потому что мне кажется это сказкой, ну не может такой парень быть настолько чутким, просто не может. Ему не может быть до меня дело, ведь я самая обычная… и даже не даю ему всего того, что может на моем месте дать любая другая.

Но только на тебя он смотрит так, как не смотрит на любую другую.

И эта мысль меня обезоруживает, возносит куда-то очень далеко. Даже когда я стараюсь объективно посмотреть на ситуацию, у меня не выходит, потому что я не могу думать, я разлетаюсь на осколки.

Не могу просто взять и не думать о нас, не могу придумать ни одной причины, почему нам не стоит быть вместе, чтобы предъявить ему это.

Потому что… я уже не представляю, как дальше без него. Это может звучать эгоистично, оно и звучит так, я уверена, но факт вещь упрямая. Чем дольше я рядом с Владом, тем сильнее я в нем тону. И боюсь, для меня станет трагедией, если вдруг у нас не получится.

А эта поездка? Меня же его родные возненавидят…

Какой родитель был бы рад, что его сын связался со смертельно больной? Какой? Покажите мне этих людей…

Никто для своего ребенка не хочет подобной участи, какими бы хорошими и адекватными люди ни были.

Да и деньги, разумеется, я никогда не смогу вернуть эти заоблачные суммы.

Но ради тебя никто подобного не совершал, даже самые родные люди, а тут… чужой, который оказался ближе всех. Он просто сказал, что будет рядом, и на этом все.

Я же вообще не понимаю, как себя вести, когда хочется сбежать и одновременно остаться.

Но пока… очевидно, сейчас я столкнусь с его родителями, и мне надо произвести какое-то впечатление, хотя бы не сделать его хуже, чем есть уже.

Возвращаюсь в комнату, где нахожу пару чистых женских вещей.

“Надеюсь, подойдут”.

И в самом деле… подходят, да и у меня выбора другого нет, хочется надеть чистое.

Размер и правда мой, словно это вещи подбирали по моим меркам.

Чувствуя определенную неловкость, я не решаюсь выйти из комнаты, пока не слышу знакомый звук шагов. Размеренная походка наглеца…

— Злата, идём кушать, — Влад пару раз стучит, а следом и заходит. Не то чтобы ему нужно было разрешение.

Тут же жадно рассматривает меня и удостоверившись, что я не раздета (наверняка, как жаль), он корчит недовольную рожицу и подзывает к себе ладонью.

— Ну че сидим? Уже заждались.

Я тут же подскакиваю и иду к нему, вот только ноги с трудом передвигаются.

— А ты что сказал родителям?

— Мы не у родителей, малыш, а у деда с Машей, ну технически ты в обители мэра нашего города, — припечатывает парень, и я не нахожусь с ответом. Смущение разрастается ещё больше.

Видимо, мой шок красноречиво отображается на лице, вот почему Влад улыбается и подмигивает мне.

— Не ссы, все чики-пуки, — бережно берет меня за ладонь и идет вперед, а я копошусь сзади, медленнее, разумеется.

— Влад, а они что подумают обо мне? Мы ведь ночевали вместе…

— И че? Ты думаешь, дед не знает, что такое секс? Ну мой батя как-то же появился, да Янка с Мишаней тоже не в капусте были найдены, — показательно громко спрашивает, а я тяну его за руку, ощущая, что щеки воспламеняются.

Вот же ж! Он нарочно это все делает, да?

— Влад! — шиплю на него и торможу, а он еще громче смеется, перехватывая меня двумя руками и упираясь лицом в шею.

— Херня, ну че ты… да им похер вообще, трахаемся мы или нет, да и посмотри, меня посыпало. Сразу понятно, что нет! Маша как медик скажет, — ржет как конь, а мне вот не смешно.

— Я серьезно, а ты шутишь.

— Злат, я тоже серьезно. У меня прогрессивные предки и такие же дед с бабушкой. Забей болт и погнали жрать, я бы свинью в чистом виде сожрал, клянусь.

Мы спускаемся, и я ныряю в атмосферу дорого и богато, а еще… уютно. Словом, я никогда не думала, что буду завтракать в доме мэра лично с ним и его женой, а еще и с его внуком.

Меня встречают тепло, словно мы знакомы сто лет, также тепло и учтиво общаются, не затрагивая медицинских тем.

Я видела мэра Белова исключительно на фото в интернете, а теперь сижу напротив и смотрю на него живьем. На этот ослепительный взгляд гетерохромных глаз и на добрую улыбку.

В некоторых моментах вижу сходство Влада с дедом.

— Злата, ты совсем не ешь ничего, тебе силы нужны, — Маша докладывает мне овощей, хоть я уже и не могу столько в себя запихнуть. В жизни не