Сердце Северного Ликана - Мария Александровна Ерова

Мари почувствовала, как время остановилось. Сердце заколотилось где-то в глотке, во рту пересохло. Ей уже казалось, дверь вот-вот и откроется, впустив в её жизнь очередного монстра, возможно, последнего, но легче от этого не становилось.

Но за дверью вновь поселилась тишина и Мари, выждав определённое время, нерешительно решила высунуться наружу.

Осторожно, крадучись как вор, она с силой приоткрыла дверь, не обнаружив за ней ничего и никого. Значит, можно было идти дальше. Чертовщиной её было уже не напугать, и девушка, не без страха, осторожно двинулась вперёд, аккуратно ступая в темноте на гладкий камень пола. Где обитает герр Нильссон в своё время она так и не выяснила, и о том жалела сейчас. Но искать его покои в кромешной тьме проклятого замка показалось ей тем ещё удовольствием, хотя зачем в таком случае она высунула нос из комнаты, Мари просто не знала.

Гром, раздавшийся снаружи, напугал её, и она ещё несколько минут приходила в себя услышав его раскаты. Похоже, домой она вернётся седой, если вообще, конечно, вернётся…

В замке было тихо. Внизу царила та же разруха, и луна, окутывающая серебряным блеском развороченную мебель, представляла картину в ещё более мрачном, трагическом свете. Албера видно не было. Дверь всё так же была заперта на засов.

Так зачем она вышла сюда, из своей комнаты?

Однако, вскоре Мари услышала шум, сопровождающийся воем. И звучал он не снаружи здания, а будто изнутри, и, приближаясь, становился слышен всё отчётливее.

На этот раз девушка оказалась готовой к чему-то экстраординарному. Навалившись на засов, она в два счёта отодвинула его, и тут же с силой захлопнула дверь, а после, осмотревшись, бросилась прочь от замка.

Неведомое существо уже было прямо за дверью, она слышала его хриплый вой и характерные царапающие дерево звуки.

Бежать! Надо было бежать, не оглядываясь.

Но она оглянулась, когда тяжёлая дверь с грохотом ударилась о стену, и зверь показался во всей красе.

Он был прекрасен и ужасен одновременно! Мощное тело на двух лапах-ногах отдалённо напоминало человеческое, но было с низу до верху покрыто светлой шерстью. На короткой шее на могучих плечах сидела волчья голова с разинутой пастью, полной острых зубов, с которых прямо на землю капала обильная слюна. Взгляд почти разумных кроваво-янтарных глаз разыскивал кого-то во тьме, нос втягивал запахи, сосредоточившись на том же занятии.

Мари не знала, замереть ей или бежать без оглядки. Но когда это волк-переросток обратил свой кровавый масляный взор на неё, у девушки открылось второе дыхание. Ноги сами понесли её в лес, из которого в прошлый раз она чудом спаслась, но сейчас помочь ей было, кажется, некому.

Нырнув под покров ближайших деревьев, Мари уже спиной чувствовала опасное приближение хищника, но останавливаться не собиралась. Он догонял. А она, выдыхаясь, понимала, что вот это — последние минуты её жизни, и ничего, совершенно ничего уже нельзя поделать…

«Просыпайся, ну же… Пора!»

Но она не просыпалась, и кошмар продолжался.

Хриплое дыхание слышалось уже совсем близко, вот-вот, и он настигнет её, разорвёт в клочья, но, обернувшись в последний раз, девушка увидела, как за её спиной поднимается кверху, разрастаясь, чернота — наподобие той, что она видела в замке в одну из ночей. Зверь, с размаху залетевший в неё, вдруг взвизгнул, заскулив, и от его тела, головы и лап повалил дым, словно тот горел невидимым огнём.

Он остановился, а Мари, напротив, побежала с удвоенной силой — вглубь леса, неважно куда, лишь бы спастись сейчас от этого ужасного существа и дождаться рассвета.

Почему-то ей казалось, что рассвет всё решит, расставив всё по своим местам…

Девушка уже скрылась из вида, когда зверь повалился на колени, обхватив голову руками, продолжая рычать, а чернота, собравшись воедино, вдруг обрела очертания женщины, державшей в руках россыпь кроваво-красных с жёлтыми прожилками цветов.

— Не так скоро, Албер, — с наслаждением произнесла она, облетая оборотня по окружности. — Доставь мне удовольствие, пострадай чуть больше… ты успеешь убить её, но не сейчас… Сейчас я хочу, чтобы ты страдал физически!

И рассмеялась злобным замогильным смехом, что прокатился по лесу и потерялся в раскатах подоспевшего грома.

Начинался ливень.

Глава 52. Дом в лесу

Она бежала, не разбирая пути, сквозь густой лес, исцарапав в кровь лицо хлёсткими ветками, изодрав одежду, а ливень щедро поливал сверху, промочив девушку насквозь, добавив страха и страданий, но Мари не сдавалась, больше не останавливаясь и не оглядываясь. Но и её предел был достигнут: споткнувшись обо что-то большое, попавшееся на её пути, она упала, больно ударившись и растянувшись в мокрой траве. Дождь не желал прекращаться, а она, вымотанная напуганная, замёрзшая, не желала погибать, и вид жилища, возникшего перед её взором, готова была списать на очередное видение. И всё же нужно было проверить.

«Бревно», через которое она споткнулась, вдруг слабо застонало, и девушка, взвизгнув, резво отскочила в сторону, рассматривая свою находку. Да, это был человек! В темноте было не разобрать ни его возраста, ни рассмотреть лица, но Мари помнила о своём недавнем преследователе, с ужасом поняв, что это скорее всего он и есть! Она замешкалась, не зная, как ей поступить. Но очередной громовой набат вернул её мысли в здравое направление, и она, подобравшись, бросилась к обнаруженному дому. Благо, дверь в него была открыта, а внутри царил самый настоящий человеческий быт.

— Есть кто-нибудь? — громко спросила она, захлопнув дверь за собой и тем самым оставив шум дождя позади.

И с облегчением выдохнула, когда в ответ ей послышалась одна лишь тишина. Жилище не было заброшенным, деревенский самодельный домишко был простоватым, но обжитым, жилым.

Маленькая печка стояла в углу, здесь же нашлись приготовленные к ней дрова и старинное, похожее на зажигалку, приспособление. Трясущимися заледенелыми руками она попыталась высечь искру, и с раза десятого ей это удалось. Сухая кора вспыхнула, заискрив, и отдала свой жар дровам, те же в свою очередь подарили тепло и свет жилищу.

А Мари, усевшись рядом с очагом, принялась отогревать руки и тело, стараясь не думать о человеке, что лежал сейчас под проливным дождём, на траве, без крыши над головой, и, возможно, он не переживёт эту ночь, а, может быть, мёртв уже… А что, если это не тот человек,