Джордж Харрисон. Битл поневоле - Филип Норман

называют». Я сказал: «Ну, я и сам не знаю, называют их так или нет, я это просто сочинил», ведь так обычно и делают в газетах, нет? В общем, я прошел тест, признавшись, что выдумал про большие зеленые экипажи. И Джордж сказал: «Я помогу тебе с колонкой – давай делать ее вместе»”.

“Быть битлом” могло быть очень весело – например, когда все четверо появились в специальном рождественском выпуске программы Juke Box Jury на Би-би-си, в шутку переставив таблички с именами на судейском столе перед собой. В обзоре новых синглов оказалась и песня “Hippy Hippy Shake” в исполнении ливерпульской группы Swinging Blue Jeans, ранее известной как Blue Genes (именно ее фронтмен Рэй Эннис в свое время поменялся с Джорджем гитарами – отдал ему свой Club 40 в обмен на его Höfner President).

Джордж оценил запись благосклонно, добавив, что он вообще поклонник Чана Ромеро, американского R&B-певца, который сочинил и впервые записал эту песню в 1959-м, когда ему было семнадцать лет. Подобные познания неожиданно стали выглядеть очень круто.

Однако ничего веселого не было в съезде фан-клуба Beatles южного Лондона, состоявшемся в танцевальном зале Wimbledon Palais; первая тысяча купивших билеты получали право пожать руку своим кумирам. Сначала предстояло отыграть концерт, причем не на сцене танцевального зала, а на специально построенной деревянной платформе за стальной тюремной решеткой, к которой толпа прижималась с такой страстью, что Джон сказал, что они “скоро вылезут из нее, как чипсы из картофелерезки”.

“Посреди выступления Джордж остановился и сказал: «Я не буду этим заниматься», положил гитару в футляр и пошел к служебному входу, намереваясь поймать такси, – вспоминал Нил Аспиналл. – Я побежал за ним и сказал: «Ну что ты делаешь? Ты же не можешь так уйти, надо закончить». И тут появился Джон с гитарой… и сказал: «Если он валит, то и я валю»”.

“Но они все-таки закончили концерт и пожали руки всем фанатам – причем не тысяче, а где-то десяти тысячам на самом деле, потому что те, кому уже пожали руку, снова бежали в конец очереди и так по кругу”.

Когда-то школа тоже казалась Джорджу тюрьмой – с обязательной школьной формой, бесконечными правилами и приказами, которые следовало исполнять. И несмотря на Великий Визг, фанатскую почту, “ягуар”, авокадо, конные прогулки на рассвете через Гайд-парк и стопки новых рубашек – неужели “быть битлом” так уж сильно отличалось от тюрьмы?

Глава 10

“Я научилась мыслить как шпионка и не оставлять за собой следов”

До того как Beatles покорили Америку, Джордж был единственным, кто уже успел там побывать, и, прежде чем они сыграли хоть одну ноту на американской земле, он уже исполнил множество песен с другой командой.

Все это случилось благодаря его сестре Лу, старше его на одиннадцать лет. Она души не чаяла в маленьком братце и учила его читать и считать в их крошечном домике на Аптон-Грин, пока готовилась стать школьной учительницей. После двух лет педагогической подготовки в Ньюкасле она решила, что это не для нее, и бросила курс – а заодно и условности. Пока ее младший брат не подрос, именно у Лу – красивой блондинки с похожими на него чертами лица – была самая насыщенная жизнь из всего семейства Харрисон.

Она решила попробовать себя в журналистике и сумела пройти жесткий конкурс на место стажера на Би-би-си, несмотря на отсутствие университетского диплома и оксфордского произношения (и то и другое тогда считалось обязательным для претендентов). Однако ее родители, которые позже безоговорочно поддерживали Джорджа, решительно воспротивились тому, что считали катастрофическим падением по сравнению с преподаванием.

Поскольку Лу еще не исполнился 21 год, она была вынуждена подчиниться воле родителей, отказаться от карьеры на Би-би-си и найти себе работу медсестры-стоматолога. Однако скоро в ее жизни появились совсем другие буровые машины: она влюбилась в горного инженера по имени Гордон Колдуэлл, который был на двенадцать лет старше, женат и с тремя детьми (плюс еще двое от прежних связей). Колдуэлл хотел жениться на Луизе, но говорил, что единственный способ заставить его жену согласиться на развод – это сбежать.

Лу согласилась и исчезла вместе с ним в Глостершире, далеко на юге, не оставив Гарольду и Луизе ни малейшего намека на свое местонахождение и не подав ни единой весточки, пока ей не исполнился 21 год. Родители тут же простили ее и присутствовали на свадьбе с Колдуэллом, которая состоялась в Челтнеме в 1954 году.

Работа Колдуэлла-инженера мотала их по свету: сначала Инвернесс в Шотландии, затем канадская провинция Онтарио, где он трудился в золотодобывающей компании, затем Ла-Оройя в Перу – шахтерский город на высоте почти четырех тысяч метров над уровнем моря, потом снова Канада, но на этот раз Ванкувер, и наконец – маленький городок Бентон в штате Иллинойс.

Благодаря еженедельным письмам матери она была в курсе каждого этапа восхождения Джорджа вместе с Beatles. После того как Луиза прислала ей пластинку Love Me Do, Лу написала Брайану Эпстайну, предлагая стать “послом” Beatles в стране, увидеть которую своими глазами они в то время и не мечтали.

Словно заправский журналист, которым она когда-то мечтала стать, Лу начала отправлять Брайану подробные сводки американских хит-парадов – вдруг пригодятся; тот в свою очередь прислал ей следующие два сингла Beatles и рекламные материалы, которые она развозила по редакциям местных газет и радиостанциям в радиусе двухсот миль от дома.

Хотя престижный американский лейбл Capitol тоже принадлежал EMI, там отвергли и “Please Please Me”, и “From Me To You” (даже после того, как оба сингла достигли первого места в британских чартах), высокомерно заявив: “Мы не думаем, что Beatles чего-то добьются на нашем рынке”. Оба сингла подхватил и выпустил малоизвестный чикагский лейбл Vee-Jay – к полному равнодушию публики. Когда та же судьба постигла “From Me To You”, Лу решила лично разобраться, кто такие эти Vee-Jay. “Я поехала по указанному адресу и обнаружила там только заброшенную парковку, – вспоминала она. – Написала об этом Брайану и настоятельно посоветовала найти приличную звукозаписывающую компанию”.

Как нельзя более кстати, как раз перед записью Beatles “She Loves You” Джордж написал ей, спрашивая, может ли он “заскочить” и остановиться у нее в середине сентября. В ходе поездки планировался также “возможный визит в Нэшвилл к Рою Орбисону (с которым мы познакомились, когда он был здесь на гастролях) и, может быть, к Чету Аткинсу”. Первоначально он хотел взять с собой Ринго, но тот, измученный летом Великого Визга и зная о том, как настойчиво Лу продвигает Beatles в Штатах, отказался: “Я не поеду, если она заставит нас вкалывать”.