Древний Рим в биографиях - Генрих Вильгельм Штоль

выразив при этом готовность дать во всех своих решениях отчет, которого, конечно, никто не отважился потребовать. Он удалился в свое имение Путеолы и в следующем году, не дожив до шестидесяти лет, умер от болезни, порожденной распутством и невоздержанностью. За два дня до смерти он окончил двадцать вторую книгу своих «достопримечательностей», заметив в ней, что осуществилось предсказание халдеев о том, что он умрет среди блеска счастья, после жизни, исполненной славы.

Консул Марк Лепид, человек отважный и противник Суллы, и другие враги бывшего диктатора отказывали покойному в публичном погребении. Вожди сенатской аристократии консул Катул, Луций Лукулл, Помпей и другие поняли, что в случае, если те настоят на своем, все учреждения Суллы подвергнутся опасности, и при помощи призванных в Рим ветеранов добились торжественных похорон на Марсовом поле. По-царски убранное тело на золотых носилках было перенесено из Путеолов в Рим, где было встречено сенатом, магистратами, жрецами и весталками. Сенаторы понесли носилки на Марсово поле. Здесь труп был сожжен. А Сулле воздвигли памятник, для которого он сам сочинил надгробную надпись, гласившую: «Здесь лежит человек, который более, чем кто-либо из других смертных, сделал добра своим друзьям и зла врагам».

Квинт Серторий

Квинт Серторий был сторонником Гая Мария. Он родился в сабинском селении Нурсиа, рано лишился отца и воспитывался матерью, к которой всегда питал самую нежную любовь. В молодости он приобрел себе некоторую известность в качестве оратора и адвоката в Риме, но удача на поле сражения побудила его посвятить себя военному поприщу. Его боевой путь начался с похода против ким-вров, в Галлии. В роковой для римлян битве при Араузионе в 105 году он, несмотря на раны и тяжелый панцирь, сумел переплыть реку и спасся. В 102 году он служил при Марии и своим умом и отвагой снискал расположение полководца и разные отличия. В Испании он в качестве военного трибуна действовал столь успешно, что слава о нем распространилась по всей стране и он по возвращении в Рим был назначен квестором в Галлию. В Союзническую войну он сражался с великой храбростью, хотя потерял глаз. Аристократы, приверженцы Суллы, противодействовали быстрому возвышению молодого человека, который не мог похвалиться заслугами предков. Они поспособствовали тому, что на выборах народного трибуна он потерпел неудачу. Впрочем, это обстоятельство едва ли может считаться главной причиной, почему Серторий перешел на сторону народной партии.

В 87 году он примкнул к Цинне, выступившему против Суллы. Вместе они сражались против консула Гнея Октавия, подверглись изгнанию и затем снова с Марием возвратились в город. В Риме Серторий старался положить предел свирепым неистовствам Мария. Но когда после смерти Цинны борьбу с возвратившимся из Азии Суллой возглавили Норбан, Сципион и молодой Марий, которые портили все дело своим бездарным руководством, Серторий решил, что Италия обречена, и отправился в Испанию. Он старался сохранить для своих единомышленников по крайней мере эту страну, чтобы они могли найти там убежище, если их дело будет проиграно в Риме.

Но как только Сулла полностью овладел Италией, он отправил против Сертория значительные силы, и тот со своей небольшой армией численностью около трех тысяч человек переправился из Испании в Африку и некоторое время провел в обществе киликийских пиратов на мавританском берегу и островах между Африкой и Испанией, пока снова вступил на испанский берегу устья Гвадалквивира. Здесь он встретился с матросами, которые недавно прибыли с Канарских островов, и после их рассказов в нем проснулось желание отправиться туда, чтобы вдали от суеты мира прожить дни свои в покое. Вследствие этого от него отделились киликийцы, заботившиеся не об успокоении, а о добыче; его собственные воины также не одобрили это намерение, и Сер-торию пришлось возвратиться на Мавританию и принять участие в войне, которую вели между собой два претендента на престол этой страны. Он завоевал город Тингис (ныне Танжер) и утвердился в нем. В то время, когда он раздумывал, куда бы ему отсюда направиться, пришло предложение от лузитанцев, одного из пиринейских племен, возглавить их армию в войне, которую они вели против Суллы. Серторий с отрядом в 2600 воинов, названных им римлянами, хотя среди них было 700 ливийцев, переправился в Лузитанию, где его ждали 4 тысячи человек пехоты и 700 всадников. Так образовалось ядро того войска, с которым ему предстояло наводить страх на своих противников.

Девять лет продолжалась война, которую Серторий вел в Испании. Со своей легкой, привычной к передвижению в горах армией, которую он то собирал в единый кулак, то разделял на небольшие отряды, он неустанно тревожил неприятельское войско: устраивал засады на дорогах, нападал на обозы с продовольствием, совершал обманные маневры и ударял там, где его не ждали. С мужеством и отвагой соединял он хитрость и предусмотрительность.

Военная удача привела на сторону Сертория многие племена. Особенное впечатление он производил на грубые и наивные умы варваров, демонстрируя ручную олениху, которая повсюду за ним следовала и являлась по его зову. Он выдавал ее за существо высшего рода и утверждал, что она дар Дианы, что она открывает ему вещи сокровенные, указывает, когда вступать в бой, и т. п. Таким образом, испанцы полагали, что ими руководит не ум чужестранца, а само божество.

Римские правители обыкновенно давали испанцам почувствовать гнет римского господства, но Серторий проявил небывалую мягкость — там, куда распространилась его власть, он уменьшил налоги и освободил обывателей от бремени военного постоя. Знатных испанцев он привязал к себе учреждением школы в Оске, в которой их сыновья обучались греческим и римским наукам; с другой стороны, эти мальчики удерживались при нем в качестве заложников. Солдат из местных жителей он расположил к себе отчасти тем, что дал им римское вооружение, блестящие, изукрашенные золотом и серебром шлемы, красиво расписанные щиты, вышитые одеяния. У испанцев, как у кельтских племен, существовал военный обычай, по которому вокруг предводителя собирался отряд посвященных, которые не покидали своего вождя ни при жизни, ни при смерти. Такой отряд телохранителей-испанцев образовали вокруг и Сертория.

О том, как Серторий действовал на своих людей, свидетельствует следующий пример. Однажды его армия без приказа пошла в атаку на неприятеля. Не успев помешать этому, Серторий устроил так, что воины, участвовавшие в схватке, хотя и потерпели поражение, смогли с наименьшими потерями отступить в лагерь. Через несколько дней он собрал свои отряды и велел вывести на середину двух лошадей: одна от старости едва держалась на