Древний Рим в биографиях - Генрих Вильгельм Штоль

легионами и конницей отправился к Кабейре, где царь, снова собравший войско, ожидал неприятеля. Продвигаясь ущельями и горными тропами, римское войско приблизилось к неприятелю и разбило свой лагерь прямо на удобно расположенной возвышенности.

Митридат решил отступить и приказал своим приближенным тайно, чтобы не возбудить паники, собрать свои пожитки. Но солдаты, заметившие, что приближенные царя укладывают вещи, пришли в негодование и перекрыли выходы из лагеря. Случилась свалка, в которой был заколот один из полководцев Митридата — Дорилай, а жрец Гермей попросту раздавлен. Все это как раз и вызвало панику, которой Митридат опасался, и началось повальное бегство. Сам царь, при котором не осталось никого из служителей, бежал среди толпы из лагеря пешком, пока его не заметил один из слуг и не отдал ему свою лошадь. Митридат едва не попал в плен, но его спасла алчность римских солдат, у которых был выбор: захватить царя или мула, нагруженного золотом. Солдаты бросились делить золото, завязалась драка, а Митридат тем временем спасся.

После этого Лукулл овладел Кабейрой и другими укрепленными городами и везде находил большие богатства. Повсюду он открывал темницы и выпускал на свободу людей, заключенных сюда при Митридате. Тем временем Митридат бежал через горы в Коману, затем повернул к восточной границе своего царства, чтобы искать убежища в Армении у зятя царя Тиграна. При этом он послал слугу Бакхида в Фарнакию с приказанием умертвить находящихся там своих сестер и жен, ибо для восточного деспота считалось величайшим позором, чтобы жены его попали в руки неприятеля. Среди этих жен были две ионянки, Вереника из Киоса и Монима из Милета. Бакхид предоставил им самим выбрать способа, которым они уйдут из жизни. Монима, которая никогда не чувствовала себя счастливой в браке с деспотом, сорвала с головы диадему — в те времена это была шерстяная, полотняная или шелковая повязка, носимая царями на лбу, — обвязала ее вокруг шеи и на ней повесилась. Но диадема не выдержала тяжести и оборвалась; тогда она воскликнула: «Проклятая тряпка, ты даже и на это не смогла мне пригодиться!» Монима плюнула на нее и подставила свою шею под меч Бакхида. Вереника взяла чашу с ядом и осушила ее одновременно со своей пожилой матерью. Сила яда оказалась достаточна для слабой матери, но не для Вереники, и Бакхид задушил ее. Одна сестра царя приняла яд, понося и проклиная брата; другая же, Статейра, не проронила и худого слова о Митридате и даже благодарила его за то, что он, находясь сам в опасности, не забыл позаботиться о том, чтобы она умерла свободной и неопозоренной.

Весь Понт и Малая Армения были во власти римлян, и только такие города, как Амизос и Синоп в Понте, Амастрис в Пафлагонии, Гераклея в Вифинии, некоторое время еще оказывали сопротивление. Лукулл сам осаждал Амизос, упорно обороняемый полководцем Каллимахом. Когда город был доведен до крайности, Каллимах поджег его и бежал на корабле. Ворвавшиеся в город римские солдаты думали только о грабеже. Лукулл хотел остановить пожар и спасти город, но никто его не слушал; солдаты требовали, чтобы город был отдан им на разграбление, и полководцу пришлось уступить. Когда Лукулл на другой день вступил в Амизос, он сквозь слезы сказал своим друзьям: «Часто я называл Суллу счастливым, но сегодня я особенно должен удивляться счастью этого человека, сумевшего спасти Афины, как он того желал; мне же, который поставил его себе за образец, судьба предназначила жалкую славу Муммия[12]». Впоследствии Лукулл постарался отстроить несчастный город и восстановил в течение своего пребывания в нем большинство домов.

Беглый Митридат был не особенно почтительно принят Тиграном, который обращался с ним как с человеком, уже сыгравшим свою роль. Лукулл же считал свою задачу незаконченной, пока Митридат на свободе. Поэтому Лукулл послал своего зятя Аппия Клодия к Тиграну с требованием выдать Митридата. Тигран был в то время самым могущественным царем в Азии. К своему царству он присоединил значительные земельные пространства, отнятые у парфян, а также Месопотамию, Сирию и часть Малой Армении; он переселил к себе много греков и арабов, чтобы те способствовали развитию торговли, ремесел и искусств, и таким образом увеличил источники своих доходов и блеск своей державы. Он считал себя самым могущественным владыкой и в самообольщении называл себя царем царей.

В то время, когда в его царство прибыл Клодий, Тигран был занят войной с некоторыми городами Финикии. Он принял Клодия в Антиохии, главном городе Сирии. Гордый римлянин не поддался обаянию пышной обстановки, окружавшей «великого» царя, и прямо объяснил, что он явился, чтобы или взять Митридата, которого требует Лукулл для своего триумфа, или объявить Тиграну войну. Царь, никогда еще в течение своего 25-летнего правления не слышавший столь откровенной речи, выслушал эти слова с улыбкой и отвечал, что Митридата не выдаст и что если римляне из-за этого начнут войну, то он сумеет защититься.

Ответ Тиграна вполне устраивал Лукулла. Он теперь имел повод перенести войну в Армению и пожинать лавры по ту сторону Евфрата. По собственному почину, без приказа сената, он начал войну, располагая всего лишь двумя легионами, общей численностью не более 15 тысяч человек. Весной 69 года он переправился через Евфрат и скорым маршем пошел на Тигранакерт, новую столицу царя, которую тот населил людьми, собранными со всех концов царства. Тигран в это время как раз находился в Тигранакерте и разрабатывал план нападения на римскую провинцию Азию. Сановнику, который возвестил о приближении Лукулла, царь приказал отрубить голову. После этого никто не осмеливался докладывать о римлянах, пока наконец ситуация не обострилась до предела — тогда один из приближенных, Митробарзан, отважился сказать Тиграну правду. Ему и было поручено выйти навстречу Лукуллу с 3 тысячами всадников и значительным числом пехоты, самого полководца захватить живым, а людей его уничтожить на месте. Но в первом же сражении Митробарзан и почти все его войско погибли.

Тогда Тигран счел за лучшее оставить свою столицу и направиться к лежавшему на севере от Тигранакерта Тавру, с тем чтобы там собрать свою армию. Лукулл послал вслед за ним Мурену; последний напал на царя, когда тот следовал со своим войском по дикой и узкой долине, перебил множество его воинов, а еще большее число забрал в плен. Сам Тигран спасся бегством, бросив все свои сокровища. Тогда Лукулл осадил Тигранакерт в надежде, что царь не оставит этого богатого города на произвол судьбы, а придет ему на помощь, и не ошибся. Митридат через послов