Древний Рим в биографиях - Генрих Вильгельм Штоль

В сражении с Агенобарбом и Парбом Помпей показал себя храбрым воином, но не получил права на триумф, ибо триумф давался только тем, кто занимал, прежде или теперь, высшие государственные должности, а Помпей формально был только помощником полководца, легатом диктатора Суллы. Сулла присвоил ему титул Великий, перешедший впоследствии на его род, но это не удовлетворило Помпея. Против всех правил он хотел вступить в Рим триумфатором. Сулла противился его желанию, говоря, что это настроит против Помпея граждан, но в конце концов, досадуя на его безграничную дерзость, воскликнул: «Что ж, пусть будет ему триумф!» Этим закончились все споры. Таким образом, Помпей получил триумф двадцати шести лет от роду, будучи простым всадником. Ради большей торжественности он хотел въехать в город на четверке слонов; но, к его сожалению, ворота оказались слишком узкими, и он довольствовался лошадьми.

С тех пор Сулла относился к Помпею весьма холодно. Он увидел неразумность его стремлений и понял, что Помпей руководствуется единственно честолюбием. Когда в 79 году Сулла помогал Квинту Катулу добиться консульства, Помпей употребил все усилия, чтобы эта должность досталась его сопернику Марку Эмилию Лепиду; тщеславие Помпея было польщено тем, что он, простой всадник, еще не бывший квестором, может провести кандидата в консулы против воли могущественного Суллы. И он добился того, что Лепид назначен был первым консулом, между тем как Катул получил только второе место. Когда Сулла увидел Помпея, гордо идущего по форуму в сопровождении толпы народа, он воскликнул, обращаясь к нему: «Я вижу, молодой человек, что ты радуешься своей победе. Прекрасно и достойно похвалы, что Лепид избран в консулы прежде Катула, негодяй прежде честного человека, — вот чего ты добился; но я посоветую тебе быть настороже, потому что ты дал меч в руки своему врагу».

Эти слова скоро исполнились. Лепид еще при жизни старался унизить Суллу, а когда тот умер, пытался воспрепятствовать его погребению на Марсовом поле и предложил проекты законов, имевших целью уничтожить учреждения Суллы. При этом он рассчитывал на поддержку Помпея, бывшего до сих пор его союзником, но Помпей, в действиях которого не было никакой последовательности, обратился теперь в другую сторону и вместе с консулом Катулом принялся отстаивать законы Суллы. Дело дошло до военного противостояния: Лепид потерпел поражение, бежал в Сардинию, где вскоре умер. Союзник его Марк Брут, отец убийцы Цезаря, укрепился в Мутине. Помпей предоставил ему возможность свободно удалиться туда, но на следующий день подослал к нему убийцу. Сын Лепида, Корнелий Сципион Эмилиан, попал в плен и был казнен по приказанию Помпея.

В 76 году Помпей отправился в Испанию на помощь Метеллу, неудачно воюющему против Сертория. Здесь он впервые получил в противники способного полководца, и выше мы видели, какую плохую шутку сыграл Серторий с избалованным Помпеем. Серторий был побежден не Помпеем и Метеллом, а мятежом собственного войска; лишь когда он пал от кинжала убийцы и во главе войска стал мало на что способный Перперна, Испания снова подчинилась римлянам. Однако Помпей приписал это не стечению обстоятельств, а своему таланту полководца. На монетах, которые он приказал выбить легату Марку Публицию, Испания подает ему пальмовую ветку, а надпись на столбах с трофеями, поставленных им в Пиренеях, на границе между Испанией и Галлией, близ Венериных ворот, гласила, что он покорил 876 городов от Альп до самых крайних пределов Испании. Он превозносил себя и считал великим; так же думал о нем и римский народ, считавший Помпея непобедимым героем и нетерпеливо ждавший его возвращения. Ведь пока Помпей и Метелл сражались на западе, а Лукулл — на востоке, в Италии вспыхнуло восстание рабов и гладиаторов, приведшее страну на край погибели.

Восстания рабов на землях, подвластных Риму, происходили часто, но это выбивалось из общего ряда — римлянам была объявлена настоящая война. В 73 году в Капуе несколько рабов бежало из гладиаторской школы Лентула Батиата; во главе их были кельты Крикс и Эномай и фракиец Спартак. Обосновались они в окрестностях Везувия; поначалу их было всего 74 человека, но вскоре это число значительно увеличилось. Беглые рабы беспокоили окрестности своими набегами, и местные жители обратились в Рим с просьбой о помощи. Однако посланный против разбойников отряд в 3 тысячи человек был рассеян и бежал, побросав оружие. Затем они разбили два легиона претора Публия Вариния, после чего к ним стали стекаться рабы со всей Южной Италии. Когда численность мятежного войска достигла 40 тысяч человек, оно прошлось по Кампании, и немало городов оказалось в руках рабов, разорвавших свои оковы.

Чтобы потушить пожар, грозивший распространиться по всей Италии, в следующем году посланы были против бунтовщиков оба консула. Часть мятежников под начальством Крикса была уничтожена при Гаргане в Апулии претором Квинтом Аррием, помощником консула Луция Геллия. Но Спартак, храбрый воин и способный полководец, сражался весьма удачно: один за другим потерпели от него поражения консул Гней Лентул, консул Геллий, претор Аррий и, наконец, при Мутине наместник Ближней Галлии Гай Кассий. Спартак был предусмотрителен, знал, что не продержится долго, и хотел перейти через Альпы, чтобы возвратиться на родину, но его шайки, падкие на добычу, хотели сперва разграбить Италию.

Римляне поняли, что просто со Спартаком им не сладить. Они выставили против него восемь легионов, поручив командование ими претору Марку Крассу, который при Сулле показал себя способным полководцем. Красс установил строгую дисциплину; в назидание другим он приказал казнить десятого из того отряда, который бежал от разбойников, побросав оружие. В первом же сражении он разбил Спартака и принудил его отступить через Луканию в Рециум; оттуда Спартак рассчитывал переправиться в Сицилию на кораблях пиратов. Пираты взяли условленную сумму, но, когда часть имущества рабов была уже погружена на корабли, вероломно отплыли. Красс, в свою очередь, заградил Брутгийский полуостров, на котором стоял Спартак, валом от моря до моря и захлопнул мышеловку. Но Спартак темной зимней ночью прорвался через этот вал и снова пошел в Луканию. Здесь среди рабов начались разногласия; кельты и германцы, избрав собственного вождя, отделились от Спартака и были поодиночке уничтожены Крассом. Спартаку же пришлось идти в Апулию и вступить в решительное сражение с Крассом. Перед битвой он убил свою лошадь, чтобы разделить опасность со своим войском, и пал геройской смертью. С ним пали храбрейшие из его воинов, остальные рассеялись; отдельные шайки их были уничтожены или отловлены и умерли смертью рабов — на кресте. По дороге из Капуи в Рим