Древний Рим в биографиях - Генрих Вильгельм Штоль

римский лагерь на лошади. Он повиновался и отдал ликторам свой меч. Явившись к Помпею, он, царь царей, снял с себя диадему, чтобы положить ее к его ногам и преклониться перед ним по азиатскому обычаю. Но Помпей не допустил царя до такого унижения, снова возложил на него диадему и повел его в палатку. Здесь он указал ему место рядом с собой, а по другую сторону посадил Тиграна Младшего, недовольного тем, что его отца еще признают царем. Помпей решил, что царь должен удержать за собой Армению, но отдать сыну Софену и Гордиену; все остальные страны, завоеванные Тиграном — Финикию и часть Киликии, Галатию и Каппадокию, — он должен был уступить Риму и заплатить 6 тысяч талантов контрибуции. Этим решением царь был так доволен, что кроме 6 тысяч талантов дал еще сумму для раздачи солдатам. Но молодой Тигран ожидал для себя большего; он не скрыл неудовольствия и, когда Помпей пригласил его к столу, отвечал, что для того, чтобы поесть, не нуждается в Помпее и найдет то же самое у каждого римлянина. Кончилось тем, что Помпей приказал заключить его в оковы и потом взял с собой в Рим, чтобы провести на триумфе.

Часть войск Помпей оставил под начальством легата Афрания между Евфратом и Араксом, а сам расположился на зимовку около реки Куры, а весной, проник в Колхиду, где находился его флот под начальством Сервилия. В это время Митридат уже был в основанном им Боспорском царстве, где низложил своего сына Маха, перешедшего к римлянам, и принудил его к самоубийству. Идти вслед за царем через Кавказ Помпей не решился и вернулся к нижнему течению Куры.

Летом 64 года Помпей отправился в Сирию и превратил ее в римскую провинцию. А спустя год, когда он выступил в поход на Петру, главный город набатеев в Аравийской пустыне, его догнали всадники, которые, как было видно по лавровым веткам, обвитым вокруг копий, принесли радостную весть. Они доставили письмо от Фарнака, сына Митридата; в нем сообщалось, что Митридат сам лишил себя жизни. Боспорское царство досталось теперь Фарнаку, который писал, что вступает на престол для себя и для римлян. В знак покорности он отослал труп отца к Помпею, и тот приказал похоронить его в царских гробницах Синопа. Со смертью Митридата война в Азии закончилась.

Распорядившись судьбами народов и государей Востока, Помпей осенью 62 года стал готовиться к возвращению в Италию. В Риме ожидали покрытого славой полководца во главе преданных ему войск, но каково было всеобщее удивление, когда он, высадившись в Брундизиуме, распустил своих солдат и в начале 61 года явился в Рим как частный человек. Триумф он отпраздновал 29 и 30 сентября, в 46-й год своего рождения, и без войска. В третий раз он входил в Капитолий как триумфатор, как завоеватель — на этот раз Азии, между тем как раньше он праздновал победы над Африкой и Испанией, или, как ему приятно было слышать, над Европой. Большое количество привезенных для показа сокровищ пришлось оставить, хотя процессия шла два дня. На досках, которые несли впереди, были написаны имена покоренных народов и стран: Понт, Армения, Каппадокия, Пафлагония, Мидия, Колхида, иберы, албанцы, Сирия, Киликия, Месопотамия, Финикия, Палестина, Иудея, Аравия, наконец — морские разбойники. Там же было написано, что Помпей взял тысячу крепостей и около девятисот городов, захватил восемьсот кораблей, основал 39 городов и обогатил казну на 20 тысяч талантов. Тут же вели пленников, в числе которых, кроме главарей пиратов, были молодой Тигран с женой и дочерью, Цозима, супруга царя Тиграна, Аристобул, царь иудейский, сестра, пять детей и несколько скифянок — жен Митридата, заложники от иберов, албанцев и царя Коммагены; несли также множество трофеев в память обо всех битвах, которые выиграл сам Помпей или его подчиненные. В конце процессии ехал сам триумфатор на колеснице, украшенной драгоценными камнями, в одежде Александра Великого, с которым он благосклонно позволял себя сравнивать.

Блеск триумфа очень льстил его тщеславию, но не принес никакой реальной выгоды. Он желал, чтобы сенат утвердил его распоряжения в Малой Азии, назначил его вторично консулом и согласился на раздачу земель, обещанных его солдатам. Но сенатская партия, и прежде всего Катул, Катон, Лукулл, Метелл Критский, на это не согласилась. Помпей неожиданно обнаружил, что пока он сражался, его влияние куда-то подевалось. В это время с ним сблизился Гай Юлий Цезарь, ловкий и энергичный предводитель народной партии, который прежде оказал ему несколько услуг, хотя всегда имел в виду свои собственные интересы; теперь Цезарь предложил Помпею союз. Он только что возвратился из Испании и хлопотал о консульстве на 59 год. Цезарь обещал в обмен на помощь в достижении этой цели, что, сделавшись консулом, добьется утверждения распоряжений Помпея в Азии и раздачи земельных наделов его ветеранам.

После того как Цезарь огромным большинством голосов был избран консулом, он постарался примирить между собой Помпея и Красса, которые только и делали, что противоречили один другому. Красс, человек обыкновенного ума и образования, благодаря своему упорству приобрел огромное богатство и важное значение в государстве. С самых юных лет все его мысли были направлены на обретение богатства, и не всегда честным способом. Он сумел воспользоваться временем проскрипций Суллы и, таким образом, стал первым богачом в Риме. Позже он говаривал, что никто не может называться богатым, если не в состоянии содержать войско на проценты со своего капитала. Его богатство сделало его важным человеком, расположило к нему народ и поставило в зависимость от него множество влиятельных людей всех партий. Рано или поздно ему не могла не прийти мысль начать борьбу за первое место в государстве. Поэтому он принял сторону сената и помог ему низвергнуть слишком высоко поднявшегося Помпея. Цезарь нуждался в Крассе и его деньгах и, опасаясь из-за дружбы с ним сделаться врагом Помпея, сделал все, чтобы их помирить. В конце концов они втайне заключили тройственный союз с целью не допускать, чтобы в государстве произошло что-либо неприятное для кого-либо из них. Это был так называемый первый триумвират, при основании которого каждый надеялся с помощью двух других достичь единовластного господства, но который, в сущности, сделал Помпея и Красса орудиями в руках далеко превосходившего их умом Цезаря.

Цезарь, сделавшись консулом, исполнил обещание, данное Помпею: он добился утверждения распоряжений Помпея в Азии и аграрного закона в пользу его ветеранов. Благодаря этому они мало-помалу подружились и закрепили дружбу родственным союзом. Помпей женился на любимой дочери Цезаря Юлии,