Любовные драмы сестёр Гончаровых - Лариса Андреевна Черкашина

И окровавленная тень

Ему являлась каждый день.

«Будешь меня помнить! Предаю тебя твоей совести», – месть дуэлянта Сильвио из пушкинского «Выстрела», довольствовавшегося унижением своего обидчика. Подобно герою повести мог бы произнести те слова и сам Пушкин.

Младшая дочь Дантеса стала живым укором отцу, вечным напоминанием о свершённом им злодеянии.

…Вернувшись в Россию, в усадьбу Полотняный Завод, Екатерина Дмитриевна посвятила себя врачеванию: лечила фабричных рабочих и окрестных крестьян, причём делая это безвозмездно. Кроме того, помогала неимущим деньгами, дровами, одеждой…

– Папа называл её тётей Катей, – продолжает Наталья Олеговна, – она умерла на родине. Последние дни и месяцы жизни бедствовала, голодала.

Единственная живая душа, делившая с ней все несчастья, кошка Бэла. Какое-то время любимица спасала Екатерину Дмитриевну от голодной смерти: ловила и приносила хозяйке голубей. А тётушка – в семье её считали революционеркой, так как в юности она увлекалась марксизмом, и даже вела переписку с его основоположниками, – отказалась покидать Россию, убеждая домочадцев: «Меня не тронут!» Что ж, большевики её и вправду не тронули, великодушно позволив… умереть от голода.

Так что решение главы Новосильцовых покинуть революционную Россию стало спасением для семьи.

На чужбине

Из Чехословакии Новосильцовы перебрались в Венесуэлу: в далёкой стране прошли годы юности Наташи и её сестры Ирины. А испанский язык стал для сестёр родным, как и русский.

В памяти Наташи оживает яркая картинка: вот она идёт по улице южноамериканского городка, и прохожие заглядываются на её роскошную, пепельного цвета косу. Некоторые, с чисто детским любопытством подбегают, чтобы потрогать необычную косу, настоящая ли?

Из Венесуэлы путь изгнанников лежал в Северную Америку, там, во Флориде, обосновались отец Олег Леонидович, дядюшка Игорь и тётушка Вера.

Отец построил для семьи деревянный дом в русском стиле, а мачеха, талантливая художница, превратила его в сказочный терем, разрисовав стены и потолок под «палех» и лубок. Во Флориде Олег Новосильцов подружился с Игорем Сикорским, гениальным авиаконструктором и (об этом мало известно!) глубоким философом и богословом. Олег Леонидович посещал все службы в православной церкви, возведённой его верующим другом.

С детства Игорь Сикорский благоговел перед памятью русского гения, с той ранней поры, как его отец профессор-психотерапевт Иван Алексеевич Сикорский работал над уникальным трудом – генеалогии рода Пушкиных! Да и стихи любимого поэта звучали в отчем киевском доме будущего изобретателя.

Братья Олег и Игорь Новосильцовы дружны были по жизни, да и характерами схожи, оба – энергичные, деятельные. Так в смутные для России недавние девяностые Игорь Леонидович создал общество «Сеятель русского православного зарубежья», призванное помогать монастырям, фермерским хозяйствам. Часто бывал в России: привозил элитные семена, сельскохозяйственную технику в Оптину Пустынь, в Полотняный Завод, в окрестные калужские сёла. За что и получил награду – медаль Святого Благоверного князя Даниила Московского – из рук самого Патриарха Алексия II.

Так уж привелось, что Игорь Леонидович оказал реставраторам, возрождавшим из руин дворец Гончаровых, бесценную услугу – ведь он оставался единственным, кто помнил былое расположение комнат, их прежнее убранство, да и множество забытых ныне деталей. Поведал о своей необычной просьбе: перед отъездом в эмиграцию матушка спросила, что бы он желал сделать напоследок, в память о семейном гнезде. И не посмела отказать сыну в его просьбе провести последнюю ночь во дворце, в спальне фельдмаршала Кутузова, на его кровати! Ведь комнаты в фамильном дворце, где жил Михаил Илларионович, поколениями Гончаровых почитались неприкосновенной святыней!

Исторические и семейные хроники родовой усадьбы вместили в себя множество событий. В Отечественную войну 1812 года истинно судьбоносные действия разворачивались в вотчине Гончаровых. В боевых сводках тех дней часто фигурирует Полотняный Завод: 14 октября – русская армия занимает выгодные позиции в окрестностях усадьбы Гончаровых, 15 октября – главная квартира генерал-фельдмаршала Голенищева-Кутузова меняет свой адрес: из сельца Детчино она переходит в Полотняный Завод. Старый дворец Гончаровых обращается штабом русской армии, её мозговым центром!

Фельдмаршал разместился в комнатах третьего этажа (позже названных Кутузовскими) весьма скромно обставленных, с невысокими потолками. Там же, в левом ризалите, располагался и Главный штаб русской армии.

Из Полотняного Завода фельдмаршал Кутузов отдавал приказы русским войскам. На одном из них, полном предчувствия близкой победы над Наполеоном, «дерзнувшим угрожать России», рукой Михаила Илларионовича проставлена дата: «17 октября 1812 года», означено и место: «Полотняные Заводы».

А в домовой церкви Преображения Господня молитвы о победе русского оружия возносил сам Михаил Илларионович Кутузов! Есть в том и тайная символика: из Полотняного Завода, по сути, и началось изгнание французов из российской земли!

Так что давняя просьба Игоря Новосильцова – провести прощальную ночь в родном доме в спальне Кутузова – не была пустой блажью, подростком он желал приобщиться к русской истории!

А вот жить ему довелось уж очень далеко от России. Последние годы вместе с братом, детьми и племянницами обосновался в Соединённых Штатах Америки. Понемногу большой семейный дом начал пустеть: племянницы Наталья и Ирина, решив начать самостоятельную жизнь, отправились вновь за океан, в Европу. Благо испанским владели в совершенстве, посему там, «под миртами Испании прекрасной», обе и укоренились. Сёстры, получив университетское образование, избрали для жизни разные города: Ирина – Мадрид, а Наталья – Барселону.

Помимо испанского, Наталья Новосильцова в совершенстве владеет и редкостным каталонским языком. У неё необычная для Испании профессия, и звучит она так: «Профессор культуры и цивилизации России Барселонского автономного университета».

В Барселоне пробились и младые ветви древнего рода: наследники, дочь и сын Натальи уже носят испанскую фамилию отца Лопес де Менесес. Дочь названа Натальей, а внучка – Ольгой, в честь прапрабабушки. Сын Хорхе, а по-русски Георгий, живёт в Швейцарии, и у него тоже есть дети.

Не столь давно в Испании по инициативе сестёр Новосильцовых прошёл съезд Гончаровых, представителей славной фамилии, живущих во Франции и России, Италии и Германии, Норвегии и Болгарии. Ну не чудо ли?! Наследники Афанасия Гончарова «расселились» на четырёх континентах и говорят ныне на шестнадцати языках! Такая вот удивительная статистика.

«Испанский след» бронзовой гостьи

Как не подивиться: в сегодняшней Барселоне живёт наследница Коростовцева, одного из братьев-купцов, кто выкупил знаменитую «Бронзовую бабушку»? И тем самым спас статую, назначенную в качестве приданого Натали Гончаровой, от переплавки.

По поводу «Бронзовой бабушки» было немало хлопот и беспокойств, продать её удалось лишь осенью 1836‐го «коммерции советнику» заводчику Францу Берду. Ещё несколько лет пролежал