Любовные драмы сестёр Гончаровых - Лариса Андреевна Черкашина

событии: «1812‐го года 27‐го августа в Тамбовской губернии в селе Кареяне родилась 5‐я дочь Наталья в 3 часа утра. Крестили 8 сентября. Восприемники Загряжской и матушка Ка. Ан. (Екатерина Андреевна. – Л.Ч.). Именины её 26 августа». Крестили девочку в сельской Знаменской церкви, и будто бы тогда было дано ей некое знамение…

Наталия Гончарова родилась «под доходивший гул Бородинской битвы». «Она всегда говорила, – вспоминала дочь Александра, – что исторический день лишает её возможности забыть счёт прожитых годов».

Гончаровы, как и многие дворянские семьи, вынужденные покинуть свои родовые гнезда, искали спасения в тихой Тамбовской губернии. Тем более что здесь было старинное богатое имение Знаменское-Кариан, принадлежавшее родственникам Загряжским. Николай Афанасьевич Гончаров вывез своё семейство в это безопасное место из Полотняного Завода, где расположилась тогда ставка фельдмаршала Кутузова, а неподалёку, под Малоярославцем, произошла одна из самых кровавых и жестоких битв Отечественной войны 1812 года.

Николай Афанасьевич Гончаров. Неизвестный художник. 1810‐е гг.

Николай Гончаров привёз жену и четверых малолетних детей в усадьбу к шурину Загряжскому, где вскоре и появилась на свет Таша.

Первый свой год жизни из отпущенных ей судьбой пятидесяти одного Наталия Гончарова провела на тамбовской земле. Никогда больше не суждено ей будет вернуться на свою родину в Знаменское-Кариан.

Имение это прежде принадлежало деду Наташи гвардейскому генерал-поручику Ивану Александровичу Загряжскому (умершему ещё до рождения Таши, в 1807 году) и его братьям Николаю и Борису, знатным екатерининским вельможам.

К тому времени, когда Гончаров привёз семейство в Знаменское, самого хозяина имения, Александра Ивановича Загряжского, там не было – он воевал с французами: храбрый генерал-майор был смертельно ранен в Пруссии в 1813 году.

Много позже по разделу между наследниками имение Знаменское-Кариан перейдёт к сёстрам Екатерине Ивановне и Софье Ивановне Загряжским, а Наталии Ивановне Гончаровой будет выделено другое имение – Ярополец, неподалёку от Волоколамска.

Тётушка Екатерина Ивановна Загряжская поистине обратилась в ангела-хранителя семьи Пушкиных. Кавалерственная дама, фрейлина двора Его Императорского Величества, она души не чаяла в своей любимице Ташеньке.

Усадебный дом Загряжских. Знаменка. Фото Л.А. Черкашиной. 1997 г.

Екатерине Ивановне замужем быть не довелось, равно как и иметь собственных детей. Может быть, потому-то всю свою нерастраченную любовь перенесла на племянниц. Но более всех – на младшую Наташу.

Баловала тётушка не только Натали (оплачивала её наряды, делала ей дорогие подарки), но и самого Александра Сергеевича. Не забывала никогда о днях рождения поэта, чему подтверждением многие его письма.

И даже когда Натали приняла у себя старших сестёр в Петербурге, то во всех хлопотах, связанных с их переездом, представлением ко двору, самое деятельное участие принимала опять-таки Екатерина Ивановна. «Нельзя нам всем на тётку навалиться, из одной тётки двух не сделаешь», – полушутя предупреждал Пушкин свою Наташу.

…Сколько раз по прихоти новых владельцев старинное село меняло название: Знаменское-Кариан, Загряжское, Кариан-Строганово. Ныне же именуется Знаменкой, и главная достопримечательность городка – фамильный особняк, где открылся музей Наталии Гончаровой. К слову, единственный в России! Память о ней, избраннице русского гения, всегда, и в те годы, когда имя её было унижено, и ныне, когда восторжествовала справедливость, благоговейно хранилась здесь, на её родине.

На старых фотографиях дома, где родилась Наташа Гончарова, можно разглядеть две пушечки, стоявшие прежде по краям парадной лестницы. Стояли они здесь, видимо, и при Загряжских, такие же малые пушки были некогда и в пушкинском Михайловском.

Когда-то с открытой веранды особняка открывался величественный вид на храм Знамения Божьей Матери. Построен он был при Загряжских на средства крестьянской общины. Позднее, при графе Павле Сергеевиче Строганове, для росписи храма приглашались лучшие петербургские живописцы, прежде расписывавшие Исаакиевский собор.

Знаменская церковь считалась одной из самых красивых и богатых на тамбовской земле. И стоять ей до наших дней, если бы в послевоенном сорок шестом не разобрали церковь на кирпичи. Первая попытка не удалась: кирпичи были намертво сцеплены, строили-то старые мастера. Решили взорвать – церковь разрушили, а колокольня чудом устояла. И высится ныне она над притихшим посёлком неким перстом, скорбно воздетым из-под земли.

Беда Знаменки – исчезнувшая церковная метрическая книга, та самая, что хранила запись о крещении Наташи Гончаровой. Книга эта вместе с подобными в не столь далёкие времена пылилась в архиве райкома партии, не вызывая ни у кого особого интереса. Лет тридцать назад, когда Тамбовский областной архив пожелал-таки принять исторические документы из Знаменки на хранение, именно этой книги за 1812‐й год и не оказалось. Где она теперь? Бог весть. Быть может, затерялась где-то на дачном чердаке среди ненужных вещей или надёжно скрыта от чужих глаз в частном собрании?

Руины Знаменской церкви, где крестили Наташу Гончарову. Фото Л.А. Черкашиной. 1997 г. Публикуется впервые

А вот старый знаменский парк живёт: липовая аллея, дубовая… Могучим дубам, живым свидетелям тех далёких дней, лет под триста, – немые великаны помнят, верно, и первые шаги маленькой Таши.

Ученье

Детство Наталии Гончаровой. Будто белое пятно в её биографии, пустые страницы в книге её бытия. А без них, этих самых благодатных лет жизни, невозможно постичь сущность избранницы поэта, её характер, пристрастия, душевные порывы…

Ранние годы в Полотняном Заводе. Воспитание маленькой Таши поручено дедушке Афанасию Николаевичу, при всей взбалмошности характера бывшему человеком добрым, чадолюбивым. Более всех из внуков обожал младшую: души не чаял в своей Ташеньке. И уже, будучи в зрелых летах, Наталия Николаевна вспоминала те светлые дни раннего детства, столь отрадные её сердцу.

«Самые затейливые, дорогие игрушки выписывались на смену не успевших ещё надоесть; глаза разбегались, и аппетит пропадал от множества разнообразных лакомств, – так, вспоминая рассказы матери, живописала её дочь Александра, – от нарядов ломились сундуки, и всё только вращалось около единой мысли: какую бы придумать новую лучшую забаву для общей любимицы. Она росла, словно сказочная принцесса в волшебном царстве».

И вот сказка прервалась: маменька затребовала Ташеньку в Москву!

В тиши затерянной в калужских лесах усадьбы и в московском доме на Никитской свершалось неприметное чудо: маленькая Таша Гончарова день за днём прилежно исписывала тетрадь за тетрадкой, благо бумаги было вдосталь, и бумага была своя, «гончаровская», лучшая в России.

Бумажная мануфактура Гончаровых в Полотняном Заводе. Фото Л.А. Черкашиной. 2009 г. Публикуется впервые

И заполнялись чистые страницы, и в детскую головку ложились знания о далёких странах и загадочных морских архипелагах, о мифах