Любовные драмы сестёр Гончаровых - Лариса Андреевна Черкашина

Спустя два столетия, когда о судьбе Наталии Гончаровой столь много известно, кажется, что те её детские откровения несут некий провидческий смысл.

«Она умна»

На раннем портрете Наташа Гончарова – серьёзная, неулыбающаяся девочка, в облике которой ничто не предвещает будущую красавицу. Наверное, нелепо было бы представить Наташу в детстве этакой маленькой отшельницей, которая только и делала что прилежно училась. Нет, она (впрочем, как и юный Пушкин) любила шалости, и маменька не раз упоминает о «Ташиных проказах».

Наташа Гончарова. Неизвестный художник. 1810‐е гг.

Любила Таша сажать цветы, и дедушка, присылая ей разные семена, радовался, что внучка – «охотница до цветов»: «Хоть тем веселюсь, хоть будет кому за временем и за моими цветниками присмотреть».

С детских лет вместе с сёстрами брала уроки верховой езды и слыла отличной наездницей. Играла в шахматы. И много позже, уже женой поэта, совершенствовала свое искусство.

«Благодарю, душа моя, за то, что в шахматы учишься. Это непременно нужно во всяком благоустроенном семействе: докажу после», – поощрял жену поэт. К слову, по уверениям современников, Натали Пушкина считалась лучшей шахматисткой Петербурга. Да и сам поэт говорил, что играла она изрядно.

Любила музыку. Вместе с Пушкиным слушала оперы в лучших театрах Москвы и Петербурга, бывала на концертах музыкантов-виртуозов. Не раз упоминает она о «прекрасной музыке», «о превосходном оркестре Гунгля, который всегда слушаешь с удовольствием».

Свидетелями тех былых увлечений стали скупые строчки из писем, воспоминания подруг Натали и ещё – старые ученические тетрадки.

Чем больше вчитываюсь в страницы, исписанные рукой Наташи Гончаровой, перелистывая пухлые, почти академические фолианты сброшюрованных школьных тетрадей, тем более убеждаюсь, – не будь этой заложенной в детстве привычки к постоянному труду, вряд ли воздушная красавица, госпожа Пушкина, могла бы справиться со своими будущими обязанностями – светскими и семейными, и справиться достойно.

Как хорошо! вот сладкий плод ученья!

Края страниц, тронутых желтизной, истрепались, строки кое-где стёрлись, стали расплывчаты. И под флером тончайшей, бережно подклеенной архивистами папиросной бумаги проглядывают, словно сквозь дымку столетий. Но старые орешковые чернила стойко сохранили свой цвет, да и кляксы, несмотря на весьма почтенный возраст, казалось, вот-вот сорвались с кончика гусиного пера. И, быть может, на ту же страницу следом капнули горькие детские слёзы…

Стало понятным, отчего Натали, в отличие от своих сестёр, имела близорукость: недостаток этот, явно не наследственный, а благоприобретённый…

Привычка заниматься глубоко и вдумчиво осталась у Наташи Гончаровой на всю жизнь. И эту свою основательность она передала детям: сыновья Пушкина – Александр и Григорий – с отличием учились в гимназии, а затем в Пажеском корпусе. К дочерям же – Марии и Наталии – на дом приглашались учителя. Девочек учили общеобразовательным предметам, а также иностранным языкам, музыке, рисованию.

…Таша завершала учёбу в своём домашнем лицее. Семнадцатилетняя барышня Гончарова, уже увидевшая свет и познавшая неотразимость и силу своей красоты, она, как и прежде, исписывает летящим девичьим почерком новые тетрадки по немецкой грамматике. Последние её конспекты помечены 1829 годом. Она – невеста поэта.

В небесном лике юной девы поэт сумел разглядеть не менее прекрасную и нежную душу и сколько раз в жизни порадовался, что не ошибся в своём выборе. Юная супруга поэта произвела благожелательное впечатление и в светском обществе. «Госпожа Пушкина, жена поэта, здесь впервые явилась в свет, – записала в дневнике графиня Долли Фикельмон, – она очень красива, и во всем её облике есть что-то поэтическое – её стан великолепен, черты лица правильны, рот изящен, и взгляд, хотя и неопределённый, красив; в её лице есть что-то кроткое и утончённое; я ещё не знаю, как она разговаривает, – ведь среди 150 человек вовсе не разговаривают, – но муж говорит, что она умна».

Натали Пушкина. Художник А. Брюллов. Конец 1831 г. – начало 1832 г.

Замечание графини более чем просто любопытно, ведь современники в уме Натали обычно отказывали, – всё затмевала её редкостная, божественная красота. Что ж, поверим последнему замечанию графини, а значит и Пушкину.

«Читая полезные книги»

В чём только не обвиняли Наталию Николаевну многочисленные биографы поэта! Не было, дескать, у неё интересов ни к музыке, ни к живописи, ни к поэзии, и «неоткуда было возникнуть». Эта предвзятость проявлялась буквально во всем – даже вполне безобидные строчки из пушкинских писем толковались ей во вред.

«Наталья же Николаевна, по некоторым сообщениям, – уверял пушкинист Вересаев, – в то время совсем ещё даже не читала Пушкина, вообще же всю жизнь была к поэзии совершенно равнодушна».

Так ли это? Читала ли юная Натали стихи Пушкина, будучи его невестой? Вопрос не праздный. Хорошо известно, что сестра Александрина знала наизусть многие пушкинские поэмы. А Натали? Она ведь, как и её сестры, выросла в родовом имении Полотняный Завод, где имелась богатейшая библиотека.

И вновь открываю ученические тетрадки Наташи: «Чтение полезных книг служит к изощрению разума»; «Желающий чести человек, читая полезные книги, просвещает свой разум…» Девяти лет от роду (!) Наташа знает уже о пользе книг.

Правда, не все книги в дедушкиной библиотеке предназначались для молодых барышень. От чтения некоторых из них, фривольного содержания, предостерегал свою молодую жену Александр Сергеевич, «…не марай себе воображения, женка», – советовал он.

Те две недели, что провёл Пушкин в Полотняном в августе – сентябре 1834 года, он буквально зачитывался книгами из домашней библиотеки. Его частенько видели несущим кипы старинных фолиантов. Тогда же поэт отобрал нужные ему сочинения. Из реестра отобранных поэтом для себя и детей книг видно, что в библиотеке Гончаровых имелись редчайшие книги, такие как: «Журналы Петра Великого», «Летописец царя Ивана Васильевича», «О градах китайских», «Семейная и дружеская переписка Фридриха II, Прусского короля», «Очерки Теодигэ о Доброте Бога, Свободе человека и происхождении Зла».

Числились в реестре многие учебники, очевидно, те самые, по которым в детстве занималась Наташа Гончарова: «Уроки арифметики» и «Древняя история», «Астрономическая география» и «Риторика», «Курс мифологии» и «Французская грамматика». Отложены были Пушкиным томики поэтических сборников, в их числе книги собственных стихов и поэм.

Пушкинские стихи читали, заучивали наизусть сёстры Гончаровы. И конечно же, их не могла не знать Наташа, ведь она и сама имела склонность к поэзии. Лишь одно детское стихотворение Наташи спустя два столетия чудесным образом сохранилось. Своё поэтическое напутствие брату Ивану она записала в альбом, хранящийся ныне в