Любовные драмы сестёр Гончаровых - Лариса Андреевна Черкашина

Что это – мистика, перст судьбы? Десятилетняя (девятилетняя ли?) Таша записывает в аккуратно разлинованной тетрадке: «Кто хочет писать Русские стихи, тот должен иметь предварительное понятие о стопе, о рифме, о строфе или куплете…»

Она пишет о шестистопных и пятистопных стихах дактило-хореических, которыми «писали старинные наши стихотворцы» и где «последняя стопа в стихе была всегда хорей, а предпоследняя дактиль». Приводит в пример написанные «шестистопными стихами ямбическими» поэму Хераскова «Россияда», философское послание Ломоносова к графу Шувалову «Письмо о пользе стекла», трагедии Княжнина.

Таша Гончарова знает, что пятистопные ямбические стихи «не очень употребительны, их можно найти только в баснях» и что «цезура бывает в них после двух первых, а иногда и после трёх стоп».

Познания девочки в области стихотворчества скромными отнюдь не назовешь – ямб от хорея она без труда отличала с детства.

Ученье делалось на время твой кумир…

Ещё одна ученическая тетрадь вложена в большой синий конверт. На обложке Наташа прописью выводит название нового предмета «Курс мифологии» и ставит дату – 23 мая 1822 года. Все записи девочка ведёт на французском языке. Древние мифы проштудированы ею досконально – имена прославленных богов, богинь, героев Греции и Рима мелькают на тетрадных страницах.

От них просто невозможно оторваться. Перелистываю тетрадку по русской истории – Наташа пишет о Куликовской битве, о царствовании Ивана III, о покорении Сибири Ермаком, о великой смуте семнадцатого столетия, начавшейся с убийства царевича Дмитрия. Борис Годунов, князь Пожарский, Минин, польский королевич Владислав, сын Сигизмунда III. Призвание первого самодержца из Дома Романовых Михаила Фёдоровича…

Вот тетрадь по географии за 1827 год. В ровные столбцы вписаны наименования островов и архипелагов: Мальдивы, Цейлон, Мальта, Родос, Формоза, Японские, Никобарские, Парасельские острова… Ловлю себя на мысли, что современный четырнадцатилетний подросток вряд ли сможет показать на глобусе и половину географических названий, упомянутых Натали. Да и не только подросток…

Далее следует подробнейшее описание российских губерний. А вот она приступает к изучению Китая, точнее, всех его многочисленных провинций. Государственное устройство, географическое положение, климат, особенности… Да ведь это просто энциклопедические познания!

Мелькают на страницах названия государств, морей, рек. Некоторые страны, что когда-то изучала Наташа, уже не встретишь на политических картах мира.

Вот что важно – всем своим шестерым детям: Дмитрию, Екатерине, Ивану, Александре, Наталии и Сергею, несмотря на семейный разлад и житейские невзгоды, родители-Гончаровы сумели дать превосходное образование.

Страница из ученической тетради Наташи Гончаровой. Начало 1820‐х

Детей в семье старались воспитать достойно, не нарушая фамильной традиции: на эти цели дедушка Афанасий Николаевич выделял из своих доходов по 40 тысяч рублей ежегодно – «для профессоров и наук» он не скупился. В 1825 году, когда старший сын Дмитрий готовился к выпускным университетским экзаменам, на дом к Гончаровым приглашали профессоров…

И если братьям Гончаровым претензий по поводу их образования никто и никогда не предъявлял, то в отношении сестёр их было более чем предостаточно. Прославленный Московский университет окончил старший брат Натали Дмитрий. Известно, что студенты этого лучшего в России университета и давали некогда уроки сёстрам Гончаровым: Кате, Сашеньке, Таше.

Думаю, первые ученические опыты Натали сохранила её маменька. И могла ли предположить Наталия Ивановна, что эти ученические тетрадки в будущем сослужат добрую службу – снимут с младшей дочери обвинения в её необразованности и скудости интересов. Сколько их было – в земной и посмертной судьбе Натали!

Юная поэтесса

Так долго о невесте поэта говорили лишь как о «малообразованной шестнадцатилетней девочке»! В одной из чудом уцелевших тетрадок Наталии Гончаровой есть сочинение о просодии – искусстве стихосложения, поражающее глубиной литературных познаний Таши. А ей-то всего сравнялось десять лет! В свои столь юные годы она могла не только отличить «ямб от хорея», но и достаточно свободно ориентироваться в русской поэзии.

История – дама с причудами: ныне в особняке на Большой Пироговке хранится и перешедший туда архив Коллегии иностранных дел, документы которого Пушкин тщательно изучал во время работы над «Историей Петра» и где даже на одном из дел вроде бы сохранилась его пометка.

Теперь, быть может, на соседних стеллажах рядом с древнейшими манускриптами хранятся и ученические тетради Наталии Гончаровой. На их последних страницах, исписанных круглым детским почерком, синеют маленькие прямоугольники штампов: «Государственный архив древних актов». Детские Наташины тетрадки тоже стали достоянием истории, документами государственной важности.

Ученические записи хранят немало размышлений, любопытных заметок, поэтических описаний и наблюдений. В архивном собрании собраны тетради по всемирной истории, синтаксису, географии, античной мифологии. Все это – своеобразная лаборатория становления её личности, духовного мира. Это её шаги навстречу к Пушкину.

Да, случись всё иначе, учили бы её лишь рукоделию, танцам, этикету, как то и принято было в дворянских семьях начала девятнадцатого века, и превратилась бы Натали Гончарова в милую уездную барышню, воспитанную на «чувствительных романах»…

Большинство её записей на французском языке и требуют особо бережного перевода. Это поистине бесценные сокровища – непознанная духовная Атлантида, – с помощью которых легко возродить мир детства ушедшей эпохи.

Вряд ли Пушкину довелось читать сочинение будущей избранницы об искусстве стихотворчества. «Просодия учит стопосложению и механическому составу стихов…» – приступает к теме Наташа Гончарова. И далее размышляет о том, чем различаются между собой ямб и хорей, дактиль и анапест и в чем особенность пиррихия.

Пишет «о стихе дактило-хореическом» и «анапесто-ямбическом», о рифмах, кои «разделяются на мужские и женские, на богатые и полубогатые», и о том, как «сочетание мужских стихов с женскими производит красоту в стихотворстве».

Приводит в пример неровные стихи, которыми «по большей части пишутся басни и сказки»:

Хор галок и ворон

Жестокие врали и прозой и стихами!

Какому Соловью петь можно вместе с вами!

И как неожиданно сбылись те строки, что когда-то Натали девочкой записала в ученическую тетрадку. Ныне же в этих безыскусных строках старой басни чудится некое предчувствие беды…

Суть басни проста и гениальна: никогда истинному певцу не ужиться с крикливым вороньим хором.

Какому Соловью петь можно вместе с вами!

Это последняя строка. Перевёрнута последняя страница… А чуть ранее вот оно, двустишие:

…звезду златую

Смерть сорвала.

В тетрадке по русской грамматике – тоже неожиданная строка: «На тебе рука моя!» Другая запись мудрой девочки Таши Гончаровой: «Люди с неудовольствием