Парторг 8 - Михаил Шерр

class="p1">Маршал Тито в откровенной беседе с руководителем советской военной миссии не скрывал своего удовлетворения таким исходом триестского и карантийского дела. он хорошо помнил результаты Каринтийского плебисцита 1920 года и не питал иллюзий в отношении этих земель.

На Дальнем Востоке СССР гарантировано возвращал Курилы, Сахалин и Квантунский полуостров с Порт-Артуром и Дальним, ему было предоставлено право освобождение всей Корее и оккупация осторова Хоккайдо, причем в проведении этой десантной операции советские Вооруженные силы должны будут получить помощь США.

Вопрос о судьбе Маньчжурии даже не рассматривался, это по определению военный приз Советского Союза.

Особым разделом была выделена судьба флотов Германии, Италии и Японии. Здесь приоритет решено предоставить Советскому Союзу, которому были обещаны самые лакомые куски.

Это без сомнения была оглушительная дипломатическая победа Советского Союза, который по полной получил за все страдания, лишения и потери в войне. А когда «знающие специалисты», которых с советской стороны оказалось достаточно много, высказали свои сомнения в отношении получения согласие на такое соглашение с СССР американского Конгресса, без котороговсё это будет филькиной грамотой, товарищ Сталин философски прокомментировал эту точку зрения:

— Не переживайте, товарищи, мы найдем для них волшебное слово.

Глава 17

Второго августа 1945 года Потсдамская конференция завершилась. Всё публичное и не очень было подписано и заверено соответствующими подписями и печатями и делегации разъехались по домам. Быстрее всех это сделала советская делегация, причем это было обставлено как непонятная блажь товарища Сталина, которая так обидела и потрясла присутствующих на ней маршалов Жукова, Конева и Рокоссовского, что они бедненькие даже по слухам до на пару дней аппетит потеряли.

Это доставило какое-то непонятное удовлетворение многим недовольным результатами конференции англосаксам, большинство которых были с островов. Черчилль рвал и метал, а Трумэн философски изрек замысловатую фразу, которая была товарищу Сталину изложена в интерпретации русской поговорки: обещать на значить жениться. Что он подразумевал под этим стало понятно почти сразу же.

Зная, что товарищ Сталин ценит своё данное слово, Трумэн со своими советниками решили, что Советский Союз вступит в войну с Японией на рассвете, но московскому времени естественно, девятого августа, когда исполниться ровно три месяца со момента капитуляции Германии. Это срок не раз звучал из уст советского руководителя, три месяца с момента окончания войны в Европе. И поэтому атомная бомбардировка Японии была намечена на шестое и скорее всего девятое, хотя второй удар возможно будет нанесен и раньше.

Трумэн полагал, что это будет таким потрясением для всего мира, и в частности для СССР и Японии, что одни тут же поднимут руки, а вторые оперативно урежут осетра.

Но третьего августа президент США убедился, что русским верить нельзя даже когда они ставят свои подписи под международными обязательствами, о чем его кстати предупреждал Черчилль, который в этом отношении оказался прав..

Советский Союз Пакт о нейтралитете между СССР и Японией подписанный в Москве 13 апреля 1941 года, был денонсирован советской стороной пятого апреля сорок пятого. И хотя по всем дипломатическим каконам он продолжал считаться действующим, все понимали значение этого действия.

Ровно в два пятьдесят три по московскому времени, что соответствовало девяти пятидесяти трем по хабаровскому, соединения и части трех советских фронтов: Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных, общей численностью более полутора миллионов человек под командованием Маршала Советского Союза Александра Васильевича Василевского при поддержки Народно-революционной армии Монголии под командованием Маршала МНР Хорлогийна Чойбалсана и советского Тихоокеанского флота одновременно перешли в наступление на всем протяжении границ Советского Союза и Монголии с Маньчжоу-го, границы Монголии и Мэнцзян, марионеточного государства Северного Китая созданного Японией в 1936-м году, Корее и советско-японской границы на Сахалине.

Одновременно Тихоокеанский флот начал проведение запланированных десантных операций в Северной Корее против портов на Японском море, а Северная Тихоокеанская флотилия приступила к поддержке наступающих советских войск на Сахалине и готовящихся к десантным операциям на Курилах. За два летних месяца сорок пятого особенно была усилена советская морская авиационная группировка на Дальнем Востоке и части морской пехоты. Туда были переброшены почти все кто имел боевой опыт в войне в Европе.

Начало советского наступления и его такая мощь оказалось полной неожиданностью в Вашингтоне, Лондоне и Токио. Да и в Китае все были этим потрясены не меньше, но сразу же направили в МОскву приветственные телеграммы.

Вечером третьего августа после бурного совещания в Вашингтоне президент Трумэн отдал приказ о проведении атомной бомбардировки Японии шестого и девятого августа.

К моменту вылета майора Чарльза Уильяма Суини на боевое задание осуществить вторую ядерную бомбардировку Японии советские войска уже продвинулись на такую оперативную глубину в глубь территории противника, что в штабе маршала Василевского иногда начали задерживать передачу сводок в Генштаб чтобы уточнить достоверность боевых донесений.

Особенно это касалось действий конно-механизированной группы генерал-полковника Иссы Александровича Плиева. Его передовые части находились уже в двустахкилометрах от Пекина. Но его занятие не входило в планы советского руководства. Это гарантированно осложнило бы отношения с Чан Кайши, а вот китайские коммунисты скорее бы такое приветствовали если бы получили заверения что он будет передан под их контроль.

Но части конно-механизированной группы прошли уже от границы с Монголией на отдельных участках по пятьсот километров и войскам требовался отдых, надо было подтянуть тылы и закрепиться на достигнутых рубежах. Кроме этого столь глубокое и достаточно неожиданное продвижение открыло перспективы проведения одной спецоперации о проведении которой в Москве думали, но не знали как к ней подступиться.

Поэтому совершенно неожиданно для внешних наблюдателей генерал Плиев остановился, просто вот взял и остановился там куда дошли его войска.

В момент взлета Боинга В-29 под командованием майора Чарльза Уильяма Суини до рассвета оставалось почти два часа, и аэродром на Сайпане, соседнем острове архирелага между которыми всего около пяти морских миль, то есть чуть больше девяти километров, жил своей привычной предутренней жизнью.

На стоянках темнели силуэты самолётов. В окнах казарм горели редкие жёлтые огоньки. Где-то далеко урчал тягач, кто-то перекликался вполголоса, а над всем этим висело тёплое тропическое небо, густо усыпанное звёздами.

Тиниан сейчас почти не различался. Только тёмная полоса земли за узким проливом, с редкими цепочками огней аэродрома.

Потом ночь исчезла и не постепенно, а мгновенно. В одно неуловимое мгновение весь мир стал белым. Не жёлтым, не оранжевым, а ослепительно белым, словно над океаном взошло второе солнце, только в тысячи раз ближе и ярче. Тени от самолётов легли резкими чёрными полосами на бетон. На крыльях вспыхнули холодные блики. Каждая пальма,