Парторг 8 - Михаил Шерр

Приставленные к нему люди Мао воспрепятствовать этому не смогли и Ван Мина действительно хлебом с солью встретил сначала генерал Плиев, а затем маршалы Малиновский и Василевский. Он сразу же был помещен в госпиталь развернутый при в Чите при Ставке Главного командования советских войск на Дальнем Востоке куда срочно прибыла группа врачей из Москвы для лечения товарища Ван Мина.

В районах уже освобожденных наступающей Красной Армией сразу же началось создание народных комитетов, которые стали оперативно брать гражданскую власть. Их руководителями становились специально подобранные люди из китайцев проживающих на территории Советского Союза. Общее руководство этой работой осуществлял прибывший из Москвы Чень Чанхао, а товарищ Ли Дэ сразу же занялся формированием отрядов народной милиции.

Китайских эмигрантов проживающих в СССР было очень мало, тем более имеющих боевой опыт. Но к моменту начала Великой Отечественной войны в СССР проживало всего несколько десятков тысяч граждан китайской национальности и уроженцев смешанных русско-китайских семей, которые служили, работали и воевали на общих основаниях как советские граждане. Кроме этого на территории самой Маньчжурии было достаточно много много китайцев, которые когда-то работали в различных советских учреждениях в двадцатых и тридцатых годах, например, на КВЖД. Так что и миру по нитке, но необходимое количество кадров как-то наскребли.

На территории Маньчжурии были подпольные ячейки Китайской компартии, часть из которых или вообще не контролировались или очень слабо нынешним маоистским партийным руководством в силу специфики их работы на территории где у них было два врага: японцы и маньчжойгоисты.

Приход Красной Армии позволил им выйти из подполья и они сразу же начинали работать в создаваемых народных комитетах, деяте контролировались или даже и набрать достаточное количество надежных подготовленных кадров было сложно.

Впечатление от внезапного появления в Чите товарищей Бо Гу и Ван Мина произвело впечатление эффекта разорвавшейся бомбы. Бо Гу сразу деятельно подключился к Чэнь Чанхао и Ли Дэ. Ван Мин тоже сразу же начал работать даже находясь на больничной койке.

Глава 18

Тинианская катастрофа существенно притормозила американскую военную машину и позволила японской армии и флоту немного огрызнуться на Тихом океане, проведя несколько достаточно результативных морских и авиационных контратак. Особенно досталось американцам а Окинаве, но ход событий на в Маньчжурии, Корее, на Сахалине и Курилах это совершенно не изменило.

Слухи о возможных сепаратных переговорах с СССР естественно не подтвердились. В конце августа была окончательно разгромлена Квантунская армия и советские войска заняли всю всю Маньчжурии, Корею, освободили Южный Сахалин и Курилы, советско-монгольская группировка заняла всю территорию Внутренней Монголии и готовились совместно с китайскими коммунистами нанести последний сокрушительный удар остаткам японской армии уже непосредственно на территории Китая. Советские войска начали высадку в Хоккайдо. Все опасения о возможности сильного противодействия этой операции японского флота еще достаточно сильного на этом театре военных действий оказались беспочвенными и мало того почти все корабли выполнили ультиматум советского командования и сдались на милость победителей.

Среди сдавшихся японских кораблей были две три ценнейших подводных лодки, так называемые подводные авианосцы. Две из них находились в походе в водах Японского моря, а одна переоборудованная в танкер в порту.

К концу августа американская армия оправились от тинианского шока, возобновила разрушительные бомбардировки Японских островов, американский флот начал десантную операцию на остальные острова архипелага Рюкю и на южной оконечности острова Кюсю, и император наконец-то объявил и капитуляции.

Подписание акта о капитуляции произошло точно также как было в истории известной Сергею Михайловичу, но просто немного позднее.

Положения подписанного с Чан Кайши советско-китайского договора о будущем политическом устройстве послевоенного Китая еще предстояло реализовать.

Закулисным дирежером всех начавшихся перетурбаций в китайской компартии стоял генерал Андреев. Официально он как заместитель начальника Главного политуправления Красной Армии возглавлял политорганы советских войск на Дальнем Востоке, но на самом деле его основной задачей было выполнение поручения товарища Сталина о создании в Маньчжурии мощного нового крыла Китайской компартии способного бросить вызов Мао Цзедуну в борьбе за руководство партией.

В Москве отлично понимали что куда заведет КПК курс провозглашенный на её седьмом съезде весной сорок пятого. И так как после разгрома Японии в Китае осталось всего две силы Гоминьдан и КПК, этот вопрос становился критически важным для советского руководства. Мао был не тем товарищем на которого можно было полностью положиться, как например на Георгия Димитрова. Он был еще более сложным партнером и непредсказуемым по сравнению с тем же Иосифом Броз Тито.

Сразу же по прибытию Ван Мина в Читу, Виктор Семенович встретился с ним и откровенно рассказал ему о предложении товарища Сталина.

Размышлял Ван Мин недолго и почти сразу же согласился. На следующий день состоялась расширенная встреча товарища Андреева с участием еще и Бо Гу, Чень Чанхао и Ли Дэ. Все они конечно тоже приняли предложение Москвы и решили создать Маньчжурское Бюро КПК, в своем составе, главой которого избрали Ван Мина.

В этих планах было одно очень уязвимое место: как всё это будет выглядеть со стороны с точки зрения так называемого международного права. Единственной законной власть в Китае являлось Национальное правительство Китайской республики возглавляемое генералиссимусом Чан Кайши. Были еще прояпонские Центральное правительство Китайской республики в Нанкине и государство Маньчжоу-Го.

СССР как и большинство стран мира признавал только правительство Чан Кайши власть которого теоретически распространялась на всю территорию Китая, в том числе и на Маньчжурию и Синьцзян. Поэтому СССР строго по законам международного права должен был сразу передавать власть на освобожденных территориях представителям Чан Кайши и всякие народные комитеты были совершенно незаконны и узурпировали власть. А создание новых органов власти на территории Внутренней Монголии подотчетных Улан-Батору вообще тянула на аннексию части китайской территории.

Но подписанный 15 августа советско-китайский договор радикально менял ситуацию. В нем было положение о федерализации Китая, проведении референдума в обеих Монголиях и обязательство признания его итогов, а то какими они будут ни кто не сомневался.

И происходящее сразу же заиграло другими красками. Новые монгольские власти создаются с целью проведения референдума, решение о проведении которого было принято в Улан-Баторе уже шестнадцатого числа. Он должен состояться в течении трех месяцев после будущей капитуляции Японии и создаваемые народные комитеты Внутренней Монголии подготовить и провести его.

Народные комитеты на территории собственно Маньчжурии должны организовать новую власть в новой Маньчжурии, которая должна прийти на смену марионеточного прояпонского Маньчжой-Го. Ей еще