В разводе. Плохая бывшая жена - Анна Томченко

решить в судебном порядке. Вы же понимаете‚ что в обход суда я ничего делать не буду? Мирового соглашения не будет. Будет решение суда, согласно которому вы будете обязаны что-то из очень необходимого отдать вашей супруге.

— Одинцов. Я не собираюсь с тобой обсуждать, что будет по решению суда. Оно меня не удовлетворит по той простой причине, что в нём не будет того, что я хочу, чтобы получила Александра. — Минутная заминка и молчание в трубке дали понять что я предельно шокировал Одинцова.

Но буквально спустя мгновение шок настиг меня.

— Герман, — голос Александраы прозвучал где-то издали. — На завтрак овсяная каша. Ты останешься?

54.

Саша.

Полуобнажённый Одинцов на моей кухне смотрелся так органично ‚ что я залипла.

Упёрлась плечом в кухонный проем и прикусила нижнюю губу. На Германе были только брюки, которые сидели безумно низко и оголяли ямочки на пояснице. Он стоял, с кем-то разговаривал по телефону и при этом пытался сварить кофе в турке.

Я улыбнулась. Медленно шагнула вперёд и дотянувшись, вытащила сотейник под овсянку. Насыпала каши и вытащила молоко.

Герман разговаривал достаточно тихо для того, чтобы я могла что-то услышать. Но интонация была недовольная. Интонация была слишком воинственная, чтобы я подумала ‚ что он общается с Давидом.

— Когда? - Герман сказал последнюю реплику.

Я вздохнув, тихо произнесла:

— На завтрак овсяная каша. Ты останешься?

Герман резко обернулся. Убрал мобильник от уха и нажал сброс вызова. Посмотрел на меня, грустно улыбаясь.

Он был хорош собой. Настолько хорош ‚ что я отводила глаза. И нет, это не было каким-то мгновенным выстрелом. Я всегда видела, что Одинцов в прекрасной физической форме. Яркий представитель того самого рода и племени, о которых говорят , что он мужчина с холеной, харизматичной красотой. Не брутально вылепленный из горы мышц и не аристократично плюгавый, а вот именно самое то.

— Останусь. — Произнёс он и улыбнулся.

Я вздохнула, запахнула на себя тонкий атласный халат и перетянула его поясом.

— Только я не нашёл никаких специй, ни кардамона, ни корицы.

— Так я ещё ничего сюда не покупала. Но теперь уже и не куплю. — Я пожала плечами и потянулась в морозилку за сливочным маслом, по какой-то глупой привычке, вероятнее всего из молодости, когда у нас с Виктором был на одной из съемных квартир такой противный старый советский холодильник, в котором не сохранялось ничего, кроме мяса, которое лежало в морозилке, я всегда психовала из-за того, что молоко портилось, масло горло и потом просто оставляла все в морозильной камере. И вот сейчас столько лет прошло, а я по прежнему поступала так, как привыкла в молодости.

Одинцов вздохнул у меня за спиной и я открыв овощную полку, вытащила свежую голубику.

— Тогда будет просто с молоком. Но забавы ради я могу предложить карамельный сироп.

— Шикарно, шикарно, Александра. — Бархатно мурлыкнув, произнёс Одинцов и я улыбнулась, кивнула на бутылочницу, в которой хранила те немногие специи и сиропы. Я их добавляла в чай. Обожала просто крепкий, чёрный, с молоком и именно с карамельным сиропом.

Одинцов, последовав за моим взглядом, послушно кивнул и уже через пару минут разлил по маленьким чашкам свежесваренный кофе. Моя каша вот вот должна была быть готова. Я вытащила хлеб и опустила его в тостер- пару мгновений и прибор противно звякнул.

— Какие планы? — Произнес Герман, присаживаясь напротив меня.

Я прошлась по нему оценивающим взглядом и он усмехнулся.

— Я с утра немного постирал рубашку.

— Не замечала ‚ что у тебя проблемы с чистотой.

— А дело не в чистоте. — Герман развёл руки в разные стороны и я успела полюбоваться на то, как перетянуты мышцами ребра. — Дело в том, что она мятая, как не знаю что. А мне надо сегодня успеть заехать в районную администрацию для того, чтобы подать прошение по одному делу.

— Давид сильно расстроился, что ты не приехал ночевать?

Одинцов поджал губы, качнул головой.

— Давид, с момента, как у нас появилась нянюшка, достаточно привычный. Главное, чтобы она была. А также он уже понимает, что если я не появился вечером дома, то значит, что-то серьёзное.

— Но у нас ничего не было серьёзного. — Вздохнула, опуская ложку в кашу.

— Да, всего лишь моё нежелание уезжать после того, как я был слегка нетрезв. В конце концов это будет отдавать безумным цинизмом, если я в таком состоянии ещё бы и сел за руль.

— Понимаю. — Послушно кивнула и отвела взгляд. — Ну, а по поводу планов?

Я дотронулась губами до чашки с кофе и блаженно зажмурила глаза- кофе был шикарный. В принципе, как и все связанное с Одинцовым.

— Мне надо скорее всего вернуться в квартиру. Я не собираюсь жить рядом с его девкой. Либо я попробую найти себе какой-нибудь другой дом. Что-то есть романтичное в этой загородной жизни. И если честно я нахожусь в состоянии созидания. Мне сейчас тяжело принимать какие-то поспешные решения и находиться в социуме.

— Я к социуму не отношусь? — Усмехнулся Герман.

Я пожала плечами.

— Вполне возможно ‚ что меня просто раздражает социум, а не отдельные люди.

Отдельные люди мне очень нравятся.

Герман спрятал улыбку и вернулся к завтраку.

— Вот и все планы. Ну и опять-таки да, суд.

— Да, с судом надо будет что-то решать. — Заметил Герман и посмотрел куда-то сквозь меня.

— В любом случае я не хочу торопиться и совершать ошибки. По крайней мере я разобралась со средним сыном. В этом не было какого-то дурного умысла, что я оказалась в одном посёлке с любовницей мужа.

Герман кивнул.

— И собственно на этом наверное все мои планы заканчиваются. После раздела скорее всего останется Виктор управляющим моей частью бизнеса, потому что Тимофей отказался этим заниматься, а передавать столько активов в руки одному из младших сыновей я пока не считаю правильным. Я понимаю, что они очень много внимания уделяют бизнесу. Но тем не менее старый конь борозды не портит.

— Заметила я глубокомысленно и Герман почему-то рассмеявшись, покачал головой.

— Александра, ты чудо до чего прекрасна.

55.

Саша.

— Я могу погладить.

Герман вышел из ванной, держа в руках рубашку. Она была слегка влажной, подсушивал, как я подозревала