Присвоенная - Виктория Борисовна Волкова

простую истину. Мне все-таки придется лично вмешаться, надавить авторитетом. Поговорить с нужными людьми. Закрыть Равиля. А заодно умудриться забрать из клиники историю болезни Беллы. Если только жадные ручонки Гамалетдинова не добрались до нее первыми. Что-то я расслабился. Замотался. Положил болт на важную деталь. Того и гляди, Равиль и ко мне придет с требованиями и поставит на счетчик. А я ради Беллы и ребенка буду вынужден заплатить. Ага. Сейчас, блэд! Проще придушить иблиса, пока он не поднял голову. Не дать ему ни единого шанса.

Только теперь до меня доходит весь ужас ситуации. Сейчас, допустим, я вопрос порешаю. А что будет потом? Кем вырастет ребенок с такими корнями? Наследственность, сука, по-любому возьмет свое. Нет, я ни на минуту не жалею, что забрал Беллу. Ее беременность меня не отпугнула. Наоборот, захотелось защитить девочку, и малыш по факту уже мой. Хотя я его почти не чувствую. Умом понимаю. А душа пока молчит. Ну да ничего, со временем все наладится. Не любить ребенка любимой женщины? Это точно не про меня. Когда родится, возьму его на руки, и сердце сразу отзовется. По-другому просто быть не может.

Глава 44

Мурад

— Я ничего не знала, — всплескивает руками Белла. В глазах стоят слезы. И я рад им. Моя жена точно не при делах. Да и что она могла заметить за те два месяца? — Равиль не посвящал меня в свои дела. Ильнуса, его мать, очень неприятная особа. Я старалась с ней меньше общаться, — тихо продолжает жена и жмется ко мне как маленький котенок.

— Ну-ну, моя девочка, — прижимаю жену к себе. Мы лежим на высоких подушках.

Сначала не могли насытиться друг другом, потом лениво ласкались. А сейчас пришло время серьезных разговоров. Ну как серьезных? Я не могу и не имею права посвящать жену в детали ночной вылазки. Сам я ни в обыске, ни в аресте не участвовал. Сидел на террасе нашего дома в Ачгори с Алиханом, начальником районной полиции и моим троюродным братом. Пил не торопясь кофе, неспешно беседовал и ждал окончания рейда.

Равиля взяли около ночного клуба. Вот только Белле об этом знать необязательно. Вкратце рассказываю ей о шантаже, о картотеке и личных делах, заведенных на многих жителей края. О частном детективном агентстве, копающем компромат на всех, до кого могли дотянуться. О людях, кому Равиль и его подручные просто сломали жизни. Теперь вся банда сядет надолго. Но не факт, что все ее члены доживут до суда. В наших краях никто не любит огласки. Поэтому и платили. Поэтому и сейчас наймут кого-нибудь... Странные люди, не умеющие жить честно.

Но я ждал другого. Историю болезни. Сам заехал в больницу. Ничего нет. И никакой информации о Белле. Обменная карта так нигде не всплыла. И тут два варианта. Либо Гамалетдинов хранит ее отдельно, и до нее так и не добрались. Ни полиция, ни мои люди. Или он непричастен к краже. И тут неизвестно, что лучше?

Снова думаю о ребенке, которого носит Белла. Кладу руку ей на живот, но прислушиваюсь к самому себе. Каких хороших новостей я жду? Чтобы все рассосалось? Или чтобы ребенок оказался моим? Но то и другое из области фантастики. А малыша я постараюсь полюбить. Хотя после сегодняшних событий это трудно. Дай мне силы, Аллах!

Мысленно я признал ребенка Беллы своим еще там, в саду под яблоней. Присвоил вместе с матерью. Но сейчас меня колпашит только от одной мысли, что наш малыш будет похож на Гамалетдинова. Внешне или характером. Не знаю. Все равно что-то проявится. И мы с Беллой будем относиться к нему более настороженно, чем к другим нашим детям. А это недопустимо. Дети сразу чувствуют...

— Пора вставать, — ведет ноготками по моей груди Белла. — Иначе опоздаем. А мы еще к Мирону хотели заехать. Помнишь?

И я в который раз удивляюсь, как быстро приняла она моего сына, как сразу стала частью его жизни. Улыбаюсь, вспоминая, как Мир тянется к моей жене. Как радуется, когда видит ее. Марта, старая сука, пока еще поджимает губы, но и ей недолго осталось. Моя нежная гурия растопила и ее злое сердце. Льды тают. Как в Антарктиде.

— Ты со мной пойдешь? — осторожно спрашивает Белла, когда мы подъезжаем к частной клинике.

— Обязательно, — сжимаю руку жены. — Мы вместе. Помнишь?

— Ой, — охает она в замешательстве.

— Я за дверью подожду, Белла. Сочтешь нужным, пригласишь в кабинет, — улыбаюсь жене. А сам пытаюсь вспомнить, когда и кого я ждал в коридоре. Да никогда такого не было!

Со стороны наша процессия кажется смешной и немного странной. Двое мужчин в черном сопровождают одну женщину в белом пуховике. У входа уже ждет улыбчивая девушка-администратор. Я вижу, как она напрягается. В женском царстве не место абрекам.

«Ну ничего, милая. Придется потерпеть. Беллу я одну не оставлю. А Казбек — мой личный телохранитель», — думаю я, поднимаясь вместе с женой по ступенькам.

— Охране придется подождать в холле, — категорично заявляет девица. — У нас очень серьезная служба безопасности.

Да знаю я! Мне об этой клинике подробный отчет подготовили. Составили досье не только на самого Макарова — хозяина клиники и классного эндокринолога, но и на его детей. Сыновья работают с ним, а дочери замужем за олигархами. Младшая умудрилась за Сашу Димирова замуж выйти. Лично его знаю. Поэтому и с безопасностью тут все нормально. Я мог бы не волноваться за Беллу. Но не получается.

— Хорошо, — улыбаюсь я девице и, сжав покрепче ладошку жены, вхожу в клинику. А в душе моей все переворачивается.

Наверное, впервые в жизни я чувствую страх. Не за себя. За Беллу и нашего малыша. Нельзя так реагировать. Но иначе я не могу. Меня всегда учили не давать волю чувствам, и я инстинктивно сдерживаюсь. Но вот ладошка жены выскальзывает из моей руки. Захлопывается дверь кабинета перед моим носом, и я остаюсь один. И даже не знаю, что думать? Сосредоточиться на работе? Нет сил. Впервые за многие годы бизнес отходит на задний план. Просто жду Беллу и молюсь. Кто бы сказал, не поверил бы.

— Мурад, — выглядывает в коридор жена. Бледная и взволнованная. — Зайди, пожалуйста!

— Что-то идет не так? — подхватываюсь с места. На автомате хватаю ладонь Беллы и сжимаю в