Кромешник. Том 4 - Демьян Копьёв

Нырнул глубже, работая руками. Лёгкие начали гореть, воздуха оставалось минуты на три, может четыре, если экономить. Расщелина оказалась шире, чем я предполагал: около полуметра в длину и сантиметров десять в ширину. Из неё непрерывным потоком лилась чёрная дрянь.

Краем сознания почувствовал, как вокруг меня возник защитный пузырь. Тихон сдержал слово, он удерживал чистую воду между мной и чернотой, создавая при этом воздушную прокладку, позволяя мне дышать под водой.

Я протянул руки к расщелине, расставив ладони по обе стороны от трещины. Кожу обожгло холодом, таким, какого я в жизни своей не испытывал. Руки онемели мгновенно, пальцы скрючились, мышцы свело. Я стиснул зубы так, что заныла челюсть, и начал строить конструкт.

Первая руна. Яганна объясняла, что рунический замок для запечатывания состоит из семи элементов, расположенных в определённом порядке. Каждый элемент нужно было выстроить из чистой энергии и впечатать в камень, а потом связать с остальными в единую цепь. Ошибка в любом звене могла привести к тому, что вся конструкция рассыплется.

Руна Камня. Я представил её мысленно, увидел каждую линию, каждый изгиб, каждое пересечение и вложил в неё силу. Из моих ладоней вырвалось тёплое, золотистое свечение, которое мгновенно впиталось в камень на левом краю расщелины. Руна вспыхнула и закрепилась.

Одна из семи, осталось шесть. Лёгкие горели, воздух заканчивался.

Вторая руна Воды являлась символом текучести и подвижности, парный элемент к Камню. Она должна была встать на правый край трещины, создавая противовес первой. Я потянулся к резерву, выудил ещё порцию энергии и сформировал вторую руну. Она легла на камень мягко, как речная волна ложится на берег.

Две из семи.

Защитный пузырь Тихона начал истончаться. Я видел, как чёрные нити пробивались сквозь барьер, тянулись ко мне, как щупальца. Одна из них коснулась моей лодыжки, и я едва сдержал крик, потому что ощущение было как от раскалённого железа, приложенного к коже. Тело дёрнулось, но я удержал руки на месте, продолжая работать.

Третья руна Земли замыкала нижнюю границу конструкта. Четвёртая руна Огня, перекрывала верхнюю. Я лепил их одну за другой, вгоняя в камни, как гвозди в доску. Каждая отнимала кусок моей силы, и с каждой следующей работать становилось всё труднее. Руки тряслись, перед глазами плыло, лёгкие горели адским пламенем.

Четыре из семи, половина пути пройдена.

Защита Тихона лопнула, просто исчезла, как мыльный пузырь. Чёрная вода хлынула ко мне со всех сторон. Она обволокла тело, как жидкий цемент, и я почувствовал, как мысли начали путаться. В голове загудело, перед глазами замельтешили чёрные точки.

Дыхание тёмного бога, который меня почувствовал.

Пятая руна была руна Связи. Она соединяла четыре предыдущие в единый каркас. Я формировал её из последних сил, вкладывая всё, что осталось в резерве. Золотистое свечение вспыхнуло тусклее, чем прежде, но руна легла на место и соединила цепь.

Пять из семи, воздуха практически не осталось.

Рефлекторно глотнул воды. Она была ледяной и горькой, с привкусом тины и металла. Горло перехватило спазмом, желудок скрутило. Я понимал, что начинаю тонуть, медленно, по капле, по клеточке, тело теряло управление, руки коченели, ноги отказывались двигаться.

Шестая руна — руна Воли оказалась самой сложной из всех, потому что требовала не энергии, а чистого намерения, концентрированного желания запечатать расщелину. Яганна предупреждала: если сомневаешься, боишься и жалеешь себя, руна рассыплется.

Я подумал о Варьке, о том, как она спала, обняв книгу про вулканы. как назвала меня лучшим папой на свете, думая, что я этого никогда не узнаю, о том, что, если я сейчас сдохну на дне этой речки, ей придётся вернуться на Кромку.

Руна ярко и пронзительно вспыхнула, так, что вода вокруг меня на мгновение стала прозрачной. Чёрная жидкость отшатнулась, как ошпаренная, и в этом просвете я увидел расщелину, уже наполовину перекрытую золотистым сиянием.

Шесть из семи, осталась последняя.

Глава 20

Осталось нанести только руну Печати. Замковый камень всей конструкции. Она должна была лечь поверх трещины и навсегда закрыть проход.

Потянулся к резерву и ничего там не обнаружил, я был выжат до донышка.

Паника ударила в голову, как обухом. Шесть рун на месте, конструкт почти завершён, осталась последняя, финальная, а у меня нет сил её сформировать. Заклинание без седьмого элемента развалится через несколько минут, и чёрная вода хлынет с утроенной яростью.

Тело начало подниматься. Я больше не мог удерживаться на глубине, лёгкие требовали воздуха, мышцы отказывали. Пальцы соскользнули с камня, и чернота обступила со всех сторон.

Именно тогда я почувствовал прикосновение.

Холодные, тонкие пальцы обхватили моё запястье. Я дёрнулся от неожиданности, но хватка оказалась железной. Повернул голову и увидел русалку, ту самую, первую, с зелёно-чёрными волосами и вертикальными зрачками. Она висела в воде рядом со мной, а её мощный хвост лениво покачивался, удерживая тело на месте.

За ней, в мутной толще, маячили ещё силуэты. Целый десяток русалок окружил нас полукольцом, их чешуя мерцала в темноте, как россыпь звёзд на ночном небе.

Русалка посмотрела мне в глаза. В её взгляде я прочитал понимание, она знала, что происходит, видела незавершённый конструкт и чувствовала, что у меня не осталось сил.

Русалка положила свободную ладонь мне на грудь. В ту же секунду волна чистой, проточной, живой энергии хлынула в моё тело. Это было похоже на вдох после долгого удушья, на глоток ледяной воды в пустыне, на первый крик новорождённого. Я увидел ещё несколько речных дев, и почувствовал силу десяти русалок, добровольно отдающих часть себя.

Я задохнулся от мощи этого потока. Резерв наполнился мгновенно, с избытком, энергия заклокотала внутри, требуя выхода.

Развернулся обратно к расщелине. Руки двигались уверенно, пальцы перестали дрожать. Седьмая руна Печати, сформировалась за секунду: яркая, чёткая, идеальная. Я впечатал её в центр трещины и замкнул конструкт и мысленно произнёс слова заклинания. Их можно было не проговаривать вслух, хватило молчаливого посыла. Как только я закончил, семь рун вспыхнули разом. Золотистое сияние затопило расщелину, выжигая чёрную слизь. Трещина стянулась, камень сошёлся, как заживающая рана, и чёрная вода перестала течь. Просто перестала, будто кто-то закрутил кран.

Одновременно с этим гул, тот самый мерный, утробный гул, ощущавшийся всем телом, резко усилился. Дно заводи дрогнуло. По воде прокатилась тяжёлая, вибрирующая волна, а я понял, что Тёмный Бог почувствовал, моё вмешательство.

Русалка рванула меня вверх, к поверхности. Хвост взбил воду мощным ударом, и мы полетели сквозь мутную толщу, как торпеда. Воздух ударил в лицо, я вынырнул, судорожно хватая