Кромешник. Том 4 - Демьян Копьёв

— Лена, — позвал я, чувствуя, как веки наливаются свинцом.

— Что?

— Спасибо, что была рядом.

— Работа такая, — отозвалась она, и в полутьме салона мне показалось, что уголок её рта чуть дрогнул.

Да Еремеевой не пришлось ничего делать, только ждать на берегу, но я чувствовал себя намного спокойнее, потому как знал, что Елена прикроет с суши, а если надо и вытащит с глубины.

Я закрыл глаза и провалился в сон. На этот раз мне снилась чистая, светлая, наполненная солнечными бликами река, по которой плыла маленькая девочка с книгой про вулканы, и русалки играли с ней, подбрасывая вверх радужные брызги. Девочка смеялась, и этот смех был самым красивым звуком, который я когда-либо слышал.

Потом сон изменился. Я оказался на краю бездонной, чёрной пропасти, из которой поднимался горячий, тухлый ветер. На дне пропасти что-то ворочалось, огромное, медленное, древнее. Оно не видело меня, но чувствовало, и я чувствовал его, ощущал чужой голод, ярость, нечеловеческое терпение существа, которое умеет ждать тысячелетиями.

Тёмный Бог шевельнулся во сне и повернулся на другой бок. Стены его тюрьмы дрогнули, из трещин потекла чёрная вода, и по всей земле, от Москвы до Чердыни, от Яви до Нави, раздался тихий, глухой, утробный стон.

Я проснулся от резкого торможения и выглянул в окно, сразу заметив знакомые многоэтажки, светящие фонари и огни рекламных вывесок. Часы на приборной панели показывали половину второго ночи.

— Приехали, — Елена заглушила двигатель.

Я размял затёкшую шею и посмотрел на женщину. Лицо Еремеевой было бледным от усталости, под глазами залегли тени.

— Ты тоже на пределе, — заметил я.

— Обращение отнимает силы, — она пожала плечами, — Волчица была в боевом режиме, в такие моменты организм расходует ресурсы втрое быстрее.

— Оставайся на ночь, не хочу, чтобы ты за рулём заснула.

Елена помедлила секунду.

— Ладно.

Мы поднялись в квартиру. Каркуша влетела первой, сделала круг по комнате, проверяя территорию, и устроилась на своём излюбленном месте. Я бросил ключи в миску на тумбочке, скинул мокрые берцы и прошлёпал в ванную. Горячая вода хлынула по телу, смывая речную грязь, запах тины и остатки чёрной слизи, которая всё ещё держалась на коже.

Когда вышел из ванной, Елена уже спала на диване, свернувшись калачиком под пледом. Она заснула мгновенно, просто отключилась, как перегоревшая лампочка.

Я накрыл её вторым одеялом, которое достал из шкафа, постоял рядом с минуту и ушёл в спальню, упал на постель и закрыл глаза. Сон навалился на меня тёплой, тяжёлой волной.

Завтра мне предстояло дать ответ Валерию, встретиться с Куницыным и получить результаты геологической проверки тоннелей, а также позвонить Гранатову и согласовать план операции. Забрать Варьку у Влады со Стасом. Проверить, как там Яганна в чертогах Дарины и отправиться через Кромку в Тумановку. Пора бы забрать в столицу Усудца. Засиделся Сергей Усимцев в Чердыни, пора его подключить к нашему делу, негоже ведьмаку с его силами оставаться в стороне.

Столько дел, что голова шла кругом. Каждый день приносил новые угрозы, новых союзников и новых врагов. Мир, который казался мне простым и предсказуемым несколько месяцев назад, превратился в лабиринт, где за каждым поворотом ждал вурдалак, шишига, призрак или отступник. Каждый день приходилось решать, кому доверять, кого бояться, кого спасать, а кого оставить на произвол судьбы.

Я бывший заместитель генерального директора, человек, который совсем недавно подписывал контракты, пил кофе из автомата и спорил с бухгалтерией из-за квартальных отчётов, теперь нырял в реки, сражался с болотными тварями, договаривался с вурдалаками и запечатывал дыхание спящего бога.

Будильник не понадобился. Я проснулся сам в начале восьмого, когда через окно просочились солнечные лучи, заливая комнату утренним светом. Полежал пару минут, прислушиваясь к звукам квартиры.

На кухне негромко позвякивала посуда.

Встал, надел чистую футболку и прошёл в коридор. Елена стояла у плиты спиной ко мне, помешивая что-то в кастрюле. Волосы после сна были собраны кое-как, на плечо упала непослушная темная прядь.

— Доброе утро, — произнёс я.

— Яичница с беконом, — ответила она, не оборачиваясь, —

— О, здорово.

Я втянул носом воздух и во рту от ароматного запаха мгновенно скопилась слюна.

Еремеева хмыкнула, услышав, как заурчал мой живот. Каркуша восседала на холодильнике и наблюдала за всем происходящим с видом завзятого критика.

Я налил кофе, сел за стол и взял телефон. Пропущенных вызовов было четыре: два от Гранатова, один от Куницына и один от незнакомого номера. Набрал Артёма Павловича первым.

— Доброе утро, — поздоровался первым.

— Доброе. Алексей, я всю ночь копал, — аналитик говорил быстро и немного нервно, — Результаты есть, причём интересные. Под Кунцевским городищем действительно существуют подземные полости, три уровня, судя по данным сейсмической разведки за двухтысячный год. Городская геологоразведка тогда наткнулась на аномалию, составила отчёт и благополучно его похоронила, потому что полости расположены слишком глубоко. Карта Валерия совпадает с геологическими данными примерно на девяносто процентов.

— Примерно?

— Десять процентов расхождения в нижнем ярусе. Либо геологи что-то не дочертили, либо сами тоннели были расширены после того, как их разведали.

Я помолчал, переваривая.

— Карта подлинная, — произнёс я.

— По всей видимости, да, ещё одно, Алексей. Я поднял данные по исчезновениям за последние пять лет в радиусе трёх километров от Кунцевского городища. Семнадцать человек. Молодые женщины, от двадцати до тридцати пяти лет, все пропали ночью, тела так и не нашли.

В животе неприятно сжалось.

— Семнадцать, — повторил я.

— Это только официально зарегистрированные, реальная цифра может быть больше.

— Спасибо, Артём Павлович, продолжайте копать, особенно интересует всё, что касается подземных источников и водоносных горизонтов под этим районом.

Я положил телефон на стол. Елена поставила передо мной тарелку с яичницей, и сама устроилась напротив с кофе.

— Семнадцать жертв, я не ослышалась? — произнесла она со вздохом.

— Да.

— Значит, принимаем предложение Валерия.

Это было не вопросом, а утверждением. Я посмотрел на Еремееву. Она держала кружку обеими руками, смотрела в окно, где за стеклом гудела обычная московская утренняя жизнь.

— Принимаем, — согласился я, — Выбора-то у нас всё равно нет.

Еремеева медленно кивнула.

— Хорошо. Тогда разделимся. Ты едешь к Валерию, а я забираю Варьку у Влады, заезжаю в ОАР к Куницыну, вечером встречаемся у тебя.

— Я ещё поеду в Тумановку, точнее, пойду туда через Кромку. Нужно привести в столицу Усудца.

Еремеева