Что такое Барселона - Дарья А. Гаврилова

Я, честно говоря, пока что эти дистрикты для себя не открыла и мало что о них знаю. Прямо сейчас мэрия Барселоны инвестирует большие суммы денег в развитие и урбанизацию этих районов, а для молодежи из «ноу баррис» проводятся отдельные конкурсы литературных, сценических и научных талантов. Знакомые рассказывают, что там есть много интересных архитектурных маршрутов для прогулок и даже сохранились некие королевские дворцы. А в Орте-Гинардо, например, находится знаменитый парк-лабиринт – здесь снимали фильм «Парфюмер»; съездить погулять по парку определенно стоит.

Тем не менее время этих трех районов пока еще не настало, и они находятся как бы на периферии жизни Барселоны, не подключенные ни к Лас Рамблас, ни к борьбе с Airbnb, ни к массовому потоку туристов. Именно эти три района – самые дешевые в Барселоне с точки зрения недвижимости: на момент завершения книги[88] средняя стоимость квадратного метра в городе была около 4500€. При этом в Гинардо и Сан-Андреу эта сумма была ниже на четверть, за квадратный метр здесь просили около 3300€; а в самом дешевом из трех, Ноу Баррис, можно было найти жилье всего лишь за 2500€/м2. Цены для Барселоны неслыханные! (И все равно, впрочем, выше среднего для страны ценника в 1800 м2.)

Следующие по шкале бюджетности (очень относительной барселонской бюджетности) районы по состоянию на конец 2018-го года – это Сантс-Монжуик и Сан-Марти, он же Побленоу. Здесь квадратный метр стоит около 4000€. Чуть дороже Грасия со Старым городом – около 4500€ за м2. При выборе жилья в этих двух районах обращайте внимание на наличие отопления: сами барселонцы квартиры зимой традиционно не обогревают, а дома в Старом городе и Грасии и вовсе строились тогда, когда обогрев могли себе позволить только очень богатые люди.

Третий по дороговизне в городе район – это LesCorts, более демократичная половина Зоны Альта; купить жилье рядом с Камп-Ноу можно по цене около 5000€ за квадратный метр. Жилье в Эшампле стоит немного дороже, чем в Лас Корте: здесь просят в среднем 5200€ за м2.

Ну и, наконец, в Саррья-Сан Жервази с его элитными школами и полями для гольфа квадратный метр стоит около 5500€; за соседство с Месси, Шакирой и королевской семьей Испании надо платить.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Часть II

Жизнь

Глава 5

Как Олимпиада-1992 навсегда поменяла Барселону

В истории Барселоны было три периода расцвета и развития. Первый – в XIV веке, когда Каталонская империя процветала в Средиземноморском бассейне. Второй – во второй половине XIX века, на волне индустриального бума и экономического подъема региона; этот период породил каталонский Ренессанс и целую плеяду впечатляющих архитекторов. Наконец, третий – это настоящее время, с 1975-го года, когда своей смертью скончался испанский диктатор, друг Гитлера и Муссолини генералиссимус Франсиско Франко.

Испания в эпоху Франко была не самым свободным и приятным местом на земле. Тяжело было везде: «врагов режима» арестовывали, пытали и казнили, представителей сексуальных меньшинств сажали в тюрьму и насиловали[89], женщин лишили практически всех гражданских прав. К Каталонии генералиссимус питал особую неприязнь: это был регион со своей культурой и со своим языком, где еще во время каталонского Ренессанса многие интеллектуалы открыто призывали к выходу Каталонии из состава Испании и «освобождению». У Франсиско Франко же была совсем иная цель – он хотел унифицировать свою усмиренную страну, сделать так, чтобы от Галисии до Каталонии люди говорили на одном и том же языке, слушали одни и те же песни, молились одному и тому же богу и исповедовали одни и те же идеи.

Еще хуже, чем языковая индивидуальность, было для франкистской Испании политическое прошлое Каталонии. В начале XX века этот индустриальный регион стал настоящим «рассадником» социализма и левых политических идей. Именно в Барселоне в 1910 году была основана Национальная рабочая конфедерация, CNT[90], идеологический рабочий союз анархосиндикатов. К 1918 году в этой антиправительственной, антикапиталистической и антирелигиозной организации состояли уже 115 тысяч рабочих. Еще десятки тысяч были членами других социалистических, коммунистических и анархистских синдикатов и группировок. Именно поэтому Каталония была главным бастионом республиканцев во время испанской Гражданской войны: Барселона стояла за идеи социализма и коммунизма.

Когда Франсиско Франко выиграл в войне и установил правую диктатуру, Барселоне пришлось несладко. Близкий друг каудильо Виктор Руис Альбенис в статье, опубликованной в 1939 году[91], призывал покарать Каталонию «библейской карой», подобной тому, что постигла Содом и Гоморру, чтобы «вычистить красный город, логово анархизма и сепаратизма». Альбенис заключал, что жестокие чистки в Барселоне – это единственный способ «уничтожить окончательно две эти раковые опухоли», сепаратизм и социализм. Наводнившая город испанская полиция, подчинявшаяся напрямую Мадриду, вела себя с барселонцами беспардонно и жестоко; выкрики «Говори на языке Империи, каталонская собака!» помнят многие горожане, родившиеся в 1930-1940-х годах. Последнего республиканского президента Каталонии, Льюиса Компаньса, арестовали при помощи немецкой полиции и в 1940 году расстреляли на горе Монжуик. Действие каталонского Статута Автономии[92] было остановлено, а каталанский язык лишился статуса официального. Печать книг и газет на национальном языке практически полностью прекратилась. Все время франкистской диктатуры в Каталонии проводились профилактические аресты и чистки «врагов режима». Те каталонцы, что имели связи и могли организовать отъезд, бежали из франкистской Испании в Латинскую Америку и Францию.

Административной политикой Франсиско Франко касательно Барселоны было выжать из региона как можно больше денег. Каталонская индустрия, известная до войны по всей Испании, при Франко расширялась и набирала обороты. С конца 1950-х текстильные и металлургические фабрики открывались одна за другой в пригородах каталонской столицы. Все эти новые фабрики необходимо было обеспечить рабочей силой, и в Барселону отправились сотни тысяч мигрантов из других регионов Испании, в особенности Андалусии[93]. Если сразу после войны население провинции Барселона было чуть меньше двух миллионов, то к 1970 году здесь жили почти четыре миллиона человек. Население выросло вдвое за счет мигрантов, и вокруг Барселоны образовалось так называемое рабочее кольцо: десятки фабричных городов, населенных людьми не из Каталонии и не говорившими на каталанском.

Генералиссимус не был известен своими гуманистическими убеждениями, и качество жизни новоприбывших рабочих мало волновало власти. Очень часто «новые каталонцы» жили в антисанитарных условиях: рядом с заводом возводился барак, и новоприбывшие семьи, почти всегда находившиеся за чертой бедности и страдавшие от голода, не имели возможности выбирать и