Вязьма - 1941. Крах Тайфуна - Влад Радин

Генерал — майор и комдив. Тихоновский комбриг и полковник. Только, только оба получили ордена Ленина. Катуков, впрочем, второй. Первый он получил за Мценск. Ну тут Тихоновский думает наверное, что он не хуже бы справился. Не хуже Катукова! Под Каширой то он явно не хуже был. Вот и задрал нос, наш Тихоновский! Уже генералом себя почувствовал. Не меньше. Вот понимаешь, Герман Капитонович, кого ты мне нахваливал, и кого в оперативном управлении штаба фронта пригрел? Прав был, Василий Данилович, плохо закончит этот самый Тихоновский. Плохо!

— А он так говорил?

— Говорил.

— Когда?

— Мне недавно. Тебя при этом не было. Василий Данилович, о твоём Тихоновском кстати самого наихудшего мнения. Даже из армии не прочь его выгнать! Правда, товарищ Соколовский?

Соколовский в ответ лишь безмолвно кивнул головой. Увидев этот жест, Маландин глубоко задумался.

— Чёрт его знает, но, когда он служил в оперативном управлении, я за ним ничего такого не замечал!

— Значит плохо следил, Герман Капитонович, — сказал ему на это Соколовский, -я и Ивану Степановичу и тебе скажу, и повторю, дерьмо этот твой Тихоновский. Полное и законченное. Я это и Ивану Степановичу повторю и тебе. Он, конечно, мужик с головой, слов нет, но как человек полное и окончательное дерьмо. Вот оно из него и полезло. А т ы извини меня, ушами хлопал. Не замечал очевидного. Он ещё дел наворочает, этот наш полковник и орденоносец. Помяни моё слово.

Свои личные соображения о полковнике Тихоновском я предпочёл не высказывать.

Смысл Клинской наступательной операции заключался в следующем: срезать образовавшийся в районе Клина выступ фронта с окружением сосредоточенных на нём немецких войск. Кстати, в моей реальности немцы продвинулись значительно восточнее. Они захватили Солнечногорск, Истру, оказавшись в конечном итоге менее чем в тридцати километрах от цента Москвы. А северо — западнее они вышли на канал Москва — Волга, захватив Яхрому.

Тогда, в том 1941 году, войска Западного фронта так же пытались окружить Клинскую группировку немцев. И окружили. В Клин даже посылался парламентёр, с предложением сдаться. Но сил удержать немцев в котле на хватило. Тем более, что под угрозой окружения оказалось целых четыре танковых и одна моторизованная дивизии. Удержать такую группировку в кольце частям Красной армии в декабре сорок первого года было очень проблематично.

Я хотел не только научить войска вверенного мне фронта окружать немцев. Моей основной тактикой в ходе нашего наступления должно было быть создание небольших котлов для немецких войск. Такие котлы должны были создаваться непрерывно. Тем самым войска учились осуществление осуществлять наступательные операции на окружение немцев, это во- первых. А во — вторых, наши группировки не осуществляли глубокое вклинение в немецкую оборону. И не подставляли свои фланги под возможные контрудары противника. С опасностью их последующего подрезания. К примеру, летом следующего 1942 года. Как это и произошло в той реальности, из которой я прибыл.

— Теряева слобода. «Теряева слобода», —произнёс Маландин.

— Что Теряева слобода? — повторил я вслед за ним.

— Это единственная дорога, по которой немцы могут отойти из Клина!

— Согласен с тобой. Значит, что?

— Значит это одно, Иван Степанович, только одно. После прорыва обороны немцев мы вводим наши танковые дивизии в прорыв, и они рвутся к этой самой Теряевой Слободе. Изо всех сил!

— И как достигают крышка котла закрывается! — на лице Маландина появилось хищное выражение, — Вот так! Раз, два и в дамки! Это тебе не Кашира! Тут покрупнее группировка будет.

— А удержим? — произнёс я, — считай вся третья танковая группа! А у нас войск не сказать, чтобы много.

— Ну войск не так, чтобы очень, зато артиллерии достаточно. Особенно тяжёлой! Мы же из-под Вязьмы считай тридцать полков АРВГК вытащили. Не дали немцу окружить. Твоими считай стараниями. Так, что устроим немцу фестиваль!

Да, а ведь тогда в тот Вяземский котёл попал тридцать один полк АРВГК! А сейчас большая часть их успела выскочить. В потрёпанном состоянии, но успела! И тяжёлая артиллерия очень здорово помогала нам во всё время второго немецкого наступления на Москву и должна была помочь во время контрнаступления! Особенно разбирать пресловутые «ежи», немецкие опорные оборонительные пункты, для разгрома которые нужны были орудия от 122 мм и выше!

Первый день наступления седьмого декабря, на Клинском направлении успеха не имел. Таковы были не утешительные итоги, которые я подвёл на вечернем оперативном совещании. В четырёх наступающих на Клинский выступ армиях было свыше двух тысяч тысяч артиллерийских орудий. Хватало и крупных калибров. Особенно хорошо была усилена шестнадцатая армия Рокоссовского. Конечно это не 1944 год, но всё же. Артиллерийская подготовка была ого -го. А толку чуть! Немцы держались очень крепко.

— Голиков гляди как быстро движется! — сказал Маландин и повернувшись к Соколовскому произнёс, — а ты говорил Василий Данилович, сброд в шинелях, а не армия! А они смотри как быстро продвигаются! А Катуков с Тихоновским завтра, пожалуй, уже в Венёве будут!

— И отдавят друг другу ноги, — с иронией в голосе произнёс мой начальник штаба. Очень большой ходок этот твой Тихоновский! Смотри как бы сапоги на ходу не потерял!

Фон Бок внимательно выслушивал доклад своего начальника штаба генерала Грайффенберга. Все данные, что приводил он были крайне неутешительны.

— Третья и четвёртая танковые группы сегодня отразили все атаки русских. Но это буквально из последних сил. Ещё два дня таких атак и всё! Их оборона начнёт рушится! У противника просто масса артиллерии, включая тяжёлую. Её огнём он просто — напросто равняет с землёй опорные пункты нашей обороны. Если не будет дано разрешение на отход с Клинского выступа, то над сосредоточенными на нём дивизиями нависнет угроза окружения! — произнёс Грайффенберг.

Фон Бок в ответ на эти слова дёрнул своей головой.

— Насколько мне известно, фюрер готовит директиву о переходе к обороне на протяжении всего Восточного фронта. В ней будут предусмотрен отход в случае подготовки тыловой позиции. Особенно это касается танковых и моторизованных соединений, — ответил ему фон Бок.

— Я бы немедленно осуществил такой бы отход из района Клина, — ответил Грайффенберг, — как показывает опыт последних боёв русские начали вновь формировать крупные танковые соединения. И с успехом их применять. Вспомните недавние бои под Каширой и пленение Эбербаха. Я лично не уверен, что у этого самого Конева нет в запасе парочки — троечки свежих танковых дивизий,