Вязьма - 1941. Крах Тайфуна - Влад Радин

— Силы. Силы кое какие для этого у нас имеются. Во — первых, как ты знаешь вводится в бой свежая армия под номером десять, под командованием генерал — лейтенанта Голикова. Это почти сто тысяч человек, сосредоточенные в семи стрелковых и, что немаловажно и в двух кавалерийских дивизиях

— Это сброд в шинелях, а не армия, — ответил мне на это Соколовский, — вчерашние мобилизованные. Толку от них ноль. Подвижность этой армии тоже ноль. Танков тоже в её составе не имеется.

— Согласен. Но ты не забывай и то в каком плохом положении находятся немцы. Они измотаны, понесли большие потери, подвижность их частей резко упала, у ни х большие проблемы с топливом. И так далее. Так, что у нас появляется шанс подрезать им фланг. И главное, — это во — вторых.

— Оперативная группа Белова?

— Именно. Подвижная оперативная, конно — механизированная группа Белова! В её составе как ты знаешь находится танковая дивизия и бригада. И десятая армия и конно — механизированная группа наносят удары в общем направлении на Сталиногорск. Пятидесятая армия наступает в южном и юго- восточном направлении с целью поддержать окружение группировки немцев. Сорок девятая армия движется в общем направлении на Калугу. Начало наступления — утро шестого декабря.

В моей прежней реальности план наступательной Тульской операции был так же именно таким. К сожалению, реализовать его в полной мере не удалось. Войскам второй танковой армии всё же удалось избежать окружения. Нам не хватило ни умения командования, ни подвижности войск. Тем не менее при отходе из — под Тулы немцы потеряли огромное количество техники и вооружения. Но оказавшись здесь и поменяв текущую реальность я рассчитывал на то, что начальный этап нашего контрнаступления под Москвой всё же пройдёт иначе и в конечном итоге нам в его ходе удастся потрепать немцев куда как сильнее, всё же доведя дело до окружения их отдельных частей и даже соединений. И в принципе основания для этого имелись.

— КМГ под командованием генерала Белова наносит удар в направлении Сталиногорска, — говорил я Соколовскому, — ей навстречу движется десятая армия Голикова. Цель — соединившись в этом районе отрезать пути отхода немецким дивизиям, развёрнутым на правом фланге второй танковой армии.

— Ясно, — ответил мне мой начальник штаба.

— Немецкие войска находятся сейчас в очень плохом состоянии, — продолжил я, — но главное даже не в этом. Они очень сильно надломлены психологически. Понимаешь, Василий Данилович? Наступали, наступали, двигались к Москве и вдруг — всё! Тупик! Наступать дальше нет ни сил, ни возможностей. А что это означает? Надеждам на конец войны, на желанный отдых пришёл полный конец! А тут ещё зима и морозы. И снабжение аховое. Такой финал очень сильно потряс немецких солдат, привыкших за пять с лишним месяцев к победам! Для них всё сейчас происходящее — настоящий холодный душ! Хочешь не хочешь, но их дух сейчас надломлен. А, что там Наполеон писал про соотношение морального и материального факторов на войне? Помнишь? Поэтому мы должны, понимаешь должны воспользоваться сложившейся ситуацией! Пусть у нас нет того, нет сего, мы не умеем это и не умеем то, но воспользоваться мы должны! Должны рискнуть. Чтобы потом не кусать себе локти!

— Один к трём, — сказал мне Соколовский.

— Вот видишь! Материальный и моральный факторы соотносятся на войне как один к трём! А Бонапарт толк в войне знал. И войну понимал как никто другой. Завтра у нас, как ты знаешь, в штабе фронта состоится совещание командиров. Накануне перехода в наступление. На нём и подведём итоги и наметим перспективы. Теперь вот, что…Непосредственно на Московском направлении глубоких вклинений противника в нашу оборону у нас не имеется. Ты это знаешь и понимаешь, что это плохо. Фактически это означает то, что нам придётся вести фронтальное наступление, то есть как ты понимаешь выталкивать противника. А чем это чревато сам должен понимать. Однако вот здесь, — и я указал на карту, имеется образовавшийся за последние дни мешок в районе Клина. Мы должны воспользоваться таким начертанием фронта. Мешок в районе Клина должен быть срезан сходящимися ударами, а находящиеся на данном выступе немецкие войска окружены и уничтожены. Далее мы вводим в образовавшуюся брешь наши войска и в темпе развиваем наше наступление на Волоколамском направлении. Замысел ясен?

— Конечно ясен, Иван Степанович. Честно говоря, поглядывая на карту я сам подумывал о чём -то подобном. Да и Герман Капитонович тоже.

— Вот видишь! Думаю и немецкое командование размышляет о подобном, о такой возможной опасности и готовится принять свои меры, дабы обезопасить свои войска от возможного окружения.

— Я бы на их месте вообще бы отвёл войска с этого выступа. Спрямил бы линию фронта, — заметил Соколовский.

— К счастью, ты не командуешь группой армий «Центр»

— Полагаешь фон Бок поступит иначе?

— Ну как поступит фон Бок я не знаю. Знаю только, то, что над ним стоит Гитлер. А он вряд ли согласится вот так запросто, без боя оставить такой значительный кусок Подмосковья. Нет, он заставит фон Бока драться за него. Непременно заставит! И в этом его приказе тоже наш шанс.

Отвечая так Соколовскому, я нисколько не лукавил. Мне прекрасно было известно из моей прошлой жизни о том, что с самого начала нашего контрнаступления под Москвой, Гитлер категорически запретил любой отход, невзирая даже на угрозу окружения в котором могли оказаться немецкие войска. Чуть позже всё это вылилось в знаменитый «стоп — приказ» фюрера от 16 декабря 1941 года. Так, что я был уверен в том, что в такой ситуации фон Бок, даже помыслить не смеет о добровольном оставлении района Клина. И это упрямство Гитлера так же предоставляло нам шанс.

— Хорошо какими силами мы будем осуществлять данную операцию? Так же привлечём резервные первую ударную и двадцатую армии? Кстати, ты в курсе, что командующий двадцатой армии генерал Власов фактически сбежал из госпиталя? Он там лежал с какой -то болезнью. С воспалением лёгких кажется. И вот явился, не долечившись.

Да в этой реальности всё выходит иначе. В той из которой я прибыл, генерал Власов прибыл из госпиталя и присоединился к своей двадцатой армии, когда та была уже под Волоколамском. До того момента обязанности командующего исполнял генерал- майор Сандалов- начальник штаба. Выходит, мне предстоит значительно раньше встретится с Андреем