Бесы на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский

— А что ещё?

— Эксперименты показали, что в зоне их влияния замедляются быстро движущиеся объекты. Не знаю, как объяснить, но сама среда притормаживает пули. По этой причине и самолёт там не пройдёт.

— Но они ездят на своих транспортёрах по лагерю, — возразил я.

— Ездят. С черепашьими скоростями.

— Хм, — я задумался. — Всё ещё хуже, чем казалось с первого взгляда.

— Вот-вот.

— Ракетой пытались жахнуть? — уточнил я на всякий пожарный.

Бровь Паладина изумлённо приподнялась.

— Вот только не надо, — я скривился. — Ваши морфисты не смогли вытянуть эту технологию?

— Барон, — вкрадчиво произнёс собеседник. — Мы ведь не сами правила устанавливаем. И если обходим Закон Меча в плане огнестрела, то с разрешения Кормчих. А тяжёлые вооружения, наподобие ракет, недоступны даже нам.

— Даже в экстренных обстоятельствах?

Руми пожал плечами:

— На этот вопрос я не могу ответить. Вне моей компетенции.

Мы шли по каменной дорожке, обсаженной магнолиями. Мягко светили кованые фонари. Возле ламп крутилась мошкара, густые длинные тени пересекали наш путь. Было очень тихо. Дважды я заметил мелькнувшую в просветах между деревьями тень — кто-то из представителей СБ.

Справа показалась чаша фонтана.

Приблизившись к подсвеченной встроенными огоньками композиции, мы сели на скамейку. Откинувшись на спинку, я всмотрелся в произведение неведомого скульптора. Композиция изображала змею, обвившую эфес шпаги. Струи вытекали из навершия, а также из полусферы, в которую был всажен клинок. Миниатюрный водопад хлестал из пасти змеи, в которой я без особого труда узнал эфу. Глаза твари светились красным.

— И вы предложили мою кандидатуру, — нарушил я затянувшуюся паузу. — На что вы рассчитываете, отец Руми? Пробовали проникнуть в лагерь через многомерность?

— Нет, — покачал головой каратель. — У нас отсутствуют подходящие… устройства.

— Да ладно, — я развернулся к собеседнику. — Ни одного домоморфа? У всемогущей инквизиции?

— Ни одного, — хмыкнул Руми. — У кого-то из мойр есть автоморф, но это слухи. И я не думаю, что Кормчие будут рисковать собой в этой войне.

— А что с их главным козырем?

— Судьбы в зоне влияния жрецов не редактируются.

— Я так и предполагал.

— Барон, я знаю, о чём вы думаете. Какие ещё преференции для себя выторговать. Поверьте, мы знаем достаточно, чтобы направить к вам спецподразделение карателей. И на многое закрываем глаза. Мы…

Подняв руку, я оборвал речь Паладина.

— Отец Руми, я уже согласился.

— Правда? — уточнил инквизитор после недолго молчания. — Без дополнительных условий?

— Без.

— Ну… Это похвально. Не ожидал.

— С психологическим портретом не сходится?

Паладин рассмеялся:

— Вообще не сходится.

— Знаете, отче, я не дурак. У моего Рода выстраивается мощная экономика, доходы растут, и… Я бы сказал, что после определённого порога деньги начинают представлять весьма условный, схематический интерес. Безопасность для меня важнее. С вашей конторой мы более-менее находим общий язык. Военные конфликты с другими странами пока не разгораются. А вот кранги… Они меня беспокоят. Так что я буду сражаться не за вас и не за империю. Я защищаю будущее своей семьи.

— Понимаю, — кивнул Руми.

— Очень хорошо. Теперь главный вопрос: в этом противостоянии все средства хороши?

Инквизитор замялся.

Начал прощупывать почву:

— Барон, уточните, пожалуйста. Какую именно технологию вы подразумеваете?

Наши взгляды встретились.

Я уже обдумал положение людей. И средства, которыми располагаю. Конечно, придётся тестировать перемещение через многомерность, но я практически уверен, что это сработает. Ну, не могут эти ящерицы контролировать всё многообразие измерений. Слишком круто для них.

То, что я сейчас предложу, повлечёт последствия.

Потому что Паладины узнают, что оно у меня есть.

Но и ставки сильно выросли.

— Расширитель, — сказал я.

Всё.

Ставки сделаны, ставок больше нет.

Если я ошибся, к моему столику поспешат люди из службы безопасности казино. Вытянут из-за стола, заломают руки и уволокут за пределы игрового зала. Никто не вспомнит о моём существовании.

Руми молчал долго.

Очень долго.

Затем произнёс:

— Я так и знал, что вы замешаны в той истории. Доказать ничего было нельзя, но у меня чуйка на такие вещи. Расширитель, значит.

— Это не оружие массового поражения, — напомнил я.

— Нет, — согласился Руми. — И всё же, Расширитель чрезвычайно опасен.

— Потому что у вас нет противоядия, — хмыкнул я.

— Да, — инквизитор не стал лицемерить. — Прежде всего, поэтому.

— И я могу сказать, — продолжаю развивать свою мысль, — что, например, вырежу верхушку Супремы, если вы пойдёте против моего Рода. А сам займусь разработкой атомной бомбы, потому что я псих.

— Вы этого не сделаете, — спокойно возразил Руми.

— Не сделаю. Но имею возможность.

— Если честно, мы можем блокировать любые аномальные процессы в отдельных комнатах, — выдал интересную информацию Паладин. — Но это сильно ограничит наше руководство в перемещениях.

— Само собой.

— Впрочем, и у нас есть последний аргумент, — улыбнулся Руми. — Кормчие.

— Редактирование судьбы, — кивнул я. И поспешно добавил: — Это аргумент.

Для других.

Не для таких, как я.

— Да, — подтвердил инквизитор. — У нас, если можно так выразиться, патовая ситуация. Вы имеете рычаг в виде Расширителя, мы — в виде мойр.

— Но я не планирую завоёвывать мир, учинять массовый геноцид или превращать Землю в радиоактивную пустошь.

— Удивительные у вас познания, — задумчиво протянул Руми.

— Сны — штука интересная.

— Особенно, если их видят люди из альтернативных вселенных. Да, господин Иванов?

— Вам виднее, Руми. Не оттуда ли вы почерпнули идею своей Тайной Сети? Тоже, к слову, запрещённая технология. Вами же.

— Вскрываете карты, — напрягся Руми.

— Да ничего я не вскрываю. У нас откровенный разговор. Вы многое понимаете, я — тоже многое. И, безусловно, вы держите меня на карандашике, как опасного отступника. С которым надо будет разделаться в будущем… если только он вам ещё не пригодится.

— В это «если» всё и упирается, — вздохнул Паладин.

— А ведь сколько ещё вторжений может пережить наша хрупкая планетка? — начал я рассуждать вслух. — Разломы, древние транспортные сети, затонувшие города… Неведомо куда ведущие порталы…

— Любители краденых снов, — подхватил мою мысль Руми. — Разные там фобосы…

— О, — ему удалось меня удивить. — Не знал, что вы в теме.

— Запрет Даарина на проникновение в альтернативные сны затронул не только вас, — отрезал Руми. — Есть и другие… хм… структуры, промышляющие подобными вещами.

— Британцы, — догадался я.

— Не только они. Японцы и ещё кое-кто. Вы же не верили в свою уникальность, барон? Так вот, сейчас этот краник перекрыт.

— Может, и к лучшему.

— Думаете? — Руми посмотрел на меня с лёгкой иронией. — Как это у вас говорят… Пчёлы против мёда.

— Я взял достаточно.

— Никогда не бывает достаточно.

И тут меня посетила интересная мысль. Я ведь не рассказывал отшельнику о своей встрече с потомком Хастура. И вообще, Кормчие должны быть заинтересованы