Ровно в четыре утра - Алексей Хренов

— Суки, вы мне ответите за Кокса, — спокойно произнесла Лили.

Если бы в этот момент фюрер в Берлине услышал, каким именно тоном это было сказано, выстрел в бункере прозвучал бы летом сорок первого.

А в это время первый «мессер» уже проскочил над МБР и уходил в сторону, когда второй лёг на боевой курс. Липскеров встретил его длинной очередью ещё издали, почти сразу к нему присоединился тральщик, и немец, не дожидаясь, пока все желающие окончательно пристреляются, отвернул в сторону над самой водой. Несколько его пуль всё же прошили крыло летающей лодки, выбив из обшивки щепки.

Лёха с тревогой прислушался к мотору. Тот продолжал работать ровно.

Едва шлюпка ткнулась в борт тральщика и матросы ухватились за неё, МБР взревел и пошёл прочь. Теперь, лишившись большей части неожиданно приобретённого десанта, «амбарчик» заметно повеселел.

Первый «мессер» уже разворачивался для нового захода. Хренов сменил курс, подняв за хвостом широкий веер брызг, и «амбарчик», ещё недавно признанный совершенно посредственным катером, неожиданно получил повышение.

— Слабоумие и отвага, — пробормотал сквозь зубы вцепившийся в штурвал пилот.

Удобная неподвижная цель внезапно оказалась подвижной, злой и с вооружённым тральщиком в комплекте.

Следующий заход тоже ничего нового немцам не дал. МБР носился по воде широкими дугами возле тральщика, не позволяя поймать себя на прямой, а стоило одному из истребителей довернуть следом, как в дело вступали и корабельные пулемёты. Пару раз тявкнула зенитка тральщика, отправив свои снаряды куда-то в серое небо.

После ещё одного прохода «мессеры» набрали высоту и ушли в сторону конвоев, где целей было значительно больше и далеко не каждая могла так злобно огрызаться.

Теперь можно было снова попробовать превратить катер в самолёт, желательно без промежуточного состояния обломков.

Мотор снова взревел, МБР пошёл вперёд, набирая скорость, вышел на редан и через несколько тяжёлых секунд оторвался от воды.

Хренов набрал несколько сотен метров и лёг на восток. Возвращаться на Сааремаа после всего устроенного за утро уже не имело особого смысла, гораздо ближе впереди лежал Гогланд, а за ним начинался район, где можно было рассчитывать на аэродромы, бензин и свои истребители.

Липскеров довольно долго возился с рацией, ловил берег, кого-то вызывал, ругался вполголоса и наконец добился ответа. Ещё несколько минут он переговаривался с землёй, и уже на подходе к острову Гогланд его голос прорезался в шлемофоне.

— Командир. Велят идти в Ораниенбаум. Там примут людей, заправят и разберутся, что с нами делать дальше.

Хренов подтвердил и довернул машину к южному берегу Финского залива. Гогланд проплыл под левым крылом серой громадой, окружённой непривычным количеством судов.

Судя по всему, родная эскадрилья с каждой минутой становилась изрядно дальше.

МБР продолжал тарахтеть на восток ещё минут десять, когда Липскеров опять ожил в наушниках. На этот раз разговор оказался коротким.

— Командир, тенденция поменялась. Велят возвращаться на Гогланд и забрать кого-то. Дали координаты.

Лёха подтвердил и заложил разворот. Мимо Гогланда они только что просвистели и не успели уйти далеко, так что возвращаться пришлось недолго. Вскоре впереди снова виднелся каменистый, поросший лесом остров, только теперь Хренов заходил к нему с востока и с небольшой высоты.

Сверху стало видно то, чего они толком не разглядели, проходя мимо в первый раз.

У берега сидели несколько больших транспортов. Именно сидели — один уткнулся носом в камни, другой заметно кренился, ещё какие-то суда теснились возле бухт. Между ними непрерывно сновали катера, тральщики и шлюпки, продолжая таскать людей с моря и кораблей.

Людей было столько, что с воздуха они сначала казались тёмной россыпью на берегу. Потом МБР пошёл ниже, и россыпь превратилась в тысячи мокрых, грязных и смертельно уставших людей, а к берегу всё подходили новые шлюпки.

Хренов провёл МБР вдоль берега и только теперь окончательно понял масштаб того, через что они утром пролетели.

— Ни хрена себе эвакуация, — пробормотал Липскеров. — И ведь это только те, кто добрались.

Таллин пришёл на Гогланд.

Хренов ничего не ответил. Они сегодня уже видели, тех, кто не добрался.

Он выбрал свободный участок воды подальше от шлюпок и приводнил МБР. Пока дошли к берегу, Липскеров успел ещё раз связаться с островом, и вскоре от берега отделился катер.

Кроме контр-адмирала с перебинтованной головой, в нём нашлись ещё четверо командиров и, судя по собранным вещам, понятие «забрать одного пассажира» на флоте трактовали довольно широко.

Катер ткнулся бортом в МБР. Капитан второго ранга первым собрался перебираться в лодку, заглянул внутрь и остановился.

— Организуйте погрузку раненых в катер. Вы забираете товарища контр-адмирала и нас.

Хренов с готовностью согласился.

— Врач и санитары только нужны. Они все тяжёлые, так что пусть врач сам распорядится. А то помрут при переноске, потом спросят, кто приказал нетранспортабельных выгружать. Не могу же я в рапорте написать: «капитан второго ранга распорядился». Несерьёзно получится.

Капитан второго ранга замер в неустойчивом равновесии между катером и летающей лодкой.

Лебедев в передней кабине внезапно заинтересовался своими картами настолько сильно, что почти спрятал в них лицо.

Именно в этот момент с катера громко спросили:

— М-м-много у вас р-р-раненых?

Лёха высунулся из люка и обнаружил лицо контр-адмирала буквально в полуметре от своего. Тот до сих пор молча слушал разговор, придерживаясь за борт и здорово смахивая при этом на большую мокрую выдру.

— Шестеро, товарищ контр-адмирал, — ответил Хренов. — Но если аккуратно уложиться, одного пассажира ещё точно возьмём.

На лице Ралля впервые появилось что-то похожее на улыбку.

— Я лечу один. Раненых не трогать.

— Товарищ контр-адмирал, но сопровождение… — попытался возразить кто-то из свиты.

— Доберётся следующим рейсом. Портфель можете оставить мне.

Хренов тут же подался вперёд, помогая принять вещи.

— Вот теперь вообще прекрасно. Одного адмирала мы точно довезём.

Ралль, уже перебираясь в лодку, задержался и посмотрел на него.

— А двух?

Хренов сделал вид, что серьёзно оценивает загрузку МБР.

— За вторым адмиралом лучше отдельным рейсом слетать. А вот товарищ капитан первого ранга по комплекции вполне годится, можно попробовать взять. Хотя вообще лучше не рисковать государственным имуществом.

— Каким именно?

— Адмиралами, товарищ контр-адмирал. Самолёт-то и так казённый.

Когда Гогланд снова остался позади, Липскеров сообщил ещё одну новость — Ораниенбаум отменялся. Теперь их ждали в Кронштадте.

Первые минут десять Ралль почти не разговаривал. Потом пролез к штурману и начал расспрашивать Лебедева об