Библиотека Сталина. Вождь и его книги - Джеффри Робертс

певца Константина Лапшина, которого некоторые называли советским аналогом Фрэнка Синатры. Однако Уолтер Беделл Смит, занимавший в то время пост посла США, в своих мемуарах утверждал, что Бюкар отказалась от гражданства США и осталась в СССР, потому что советским гражданам было запрещено вступать в брак с иностранцами[488].

Книга была сфабрикована как ответ на западную пропаганду о советских шпионах. Министр государственной безопасности Виктор Абакумов направил Сталину черновик русского перевода и запросил разрешение на публикацию книги крупным тиражом[489]. Внеся пару небольших фактических правок, Сталин написал на обложке вопрос о том, будет ли она издаваться на английском, французском и испанском языках[490].

Публикация книги стала сенсацией[491]. 10 000 экземпляров первого русского издания были сметены с прилавков, равно как и 100 000 экземпляров второго тиража. В марте 1949 года Политбюро распорядилось отпечатать еще 200 000 экземпляров. Книга была переведена на многие языки, включая упомянутые Сталиным. Фильм, основанный на ней, под названием «Прощай, Америка!» собирался снять известный советский режиссер, любимчик Сталина Александр Довженко[492].

В книге Бюкар подробно раскрывалась деятельность американского посольства в Москве как рассадника шпионов: «Американская дипломатическая служба – это разведывательная организация». Сталин в своем экземпляре подчеркнул это предложение. Внимательное прочтение Сталиным этой книги, как если бы это был аналитический документ от его разведывательных служб, было вполне оправданным, поскольку основным источником информации и анализа для книги являлись именно советские спецслужбы, а не Бюкар, которая занимала лишь незначительную техническую должность в посольстве США. Наибольший интерес Сталина вызвала глава под названием «Руководящая антисоветская клика государственного департамента».

Сталин особо отмечал деятельность главного «виновника» – Джорджа Ф. Кеннана, бывшего поверенного в делах посольства США в Москве, который к тому времени стал известен как автор статьи «Истоки советского поведения». Эта статья была опубликована в авторитетном американском журнале Foreign Affairs в июле 1947 года, в ней утверждалось, что Советский Союз является мессианским, экспансионистским государством, которое необходимо сдерживать посредством умелого применения противодействующей силы. Написанное Кеннаном воспринимается как ключевой интеллектуальный элемент, повлиявший на изменение американской политики в сторону конфронтации с СССР в конце 1940-х годов.

Книга Бюкар описывала Кеннана как представителя агрессивно-антисоветских кругов в верхушке США и как ключевую фигуру, ответственную за сворачивание политики Рузвельта по сотрудничеству с СССР. Сталин подчеркнул в книге предложение, в котором утверждались неизбежность войны США с СССР и тот факт, что США не смогут терпеть существование процветающей социалистической системы. Политика сдерживания коммунизма, за которую ратовал Кеннан, была для него, как писала Бюкар, лишь оправданием стремления Америки к господству над всем миром[493].

Свободно говоривший по-русски Кеннан минимум дважды встречался со Сталиным и оставил следующее яркое описание советского лидера:

…был немногословен, но слова его звучали веско и убедительно… Великое умение притворяться – часть его великого искусства управлять. В творческом смысле Сталин не был оригинален, зато он являлся превосходным учеником. Он был удивительно наблюдателен и (в той мере, в какой это соответствовало его целям) удивительно восприимчив… Когда я впервые лично увидел Сталина, я уже достаточно долго жил в России и знал о нем немало. Я не сомневался, что передо мной один из самых удивительных людей в мире, что он жесток, беспощаден, циничен, коварен, чрезвычайно опасен, и вместе с тем – один из подлинно великих людей своего века[494].

Кеннан вернулся в Москву в мае 1952 года в качестве посла США, но во время пересадки в Берлине в сентябре того же года имел неосторожность пожаловаться журналистам на то, что в Москве подвергся полной изоляции, сравнив это с тем, как немцы относились к нему в Берлине после объявления Гитлером войны Соединенным Штатам в декабре 1941 года. Газета «Правда» резко раскритиковала его «клеветнические» заявления, и Кеннан был объявлен персоной нон грата – единственным американским послом, когда-либо высланным из Советского Союза. На подобную крайнюю меру могли пойти только с одобрения Сталина, пусть и необязательно по его инициативе. Это было недальновидное решение, поскольку к тому времени Кеннан уже отказался от своих жестких взглядов на Сталина и Советский Союз. Высылка глубоко задела Кеннана как русофила, но это не помешало ему стать одним из главных западных сторонников разрядки в отношениях с СССР в 1950-х и 1960-х годах[495].

Не Макиавелли, а Бисмарк

Среди книг, которые Сталин взял из Ленинской библиотеки, да так никогда и не вернул, был экземпляр русского перевода мемуаров Отто фон Бисмарка[496]. Когда Сталину прислали список иностранной литературы, ожидающей переиздания или перевода, его внимание привлек новый трехтомник воспоминаний Бисмарка, первый том которых уже был переведен и готов к изданию. Сталин написал на полях списка: «Обязательно перевести также II том мемуаров и издать вместе с I томом»[497].

Сталину был близок политический реализм Бисмарка, его прагматизм и тактическая гибкость. Чертой, присущей обоим политикам, была способность совмещать стратегическое видение с успешным оперативным маневрированием в сложных ситуациях. Пусть их политические взгляды кардинально отличались, Сталин, как и «железный канцлер», концентрировал и централизовал государственную власть. Как приверженцу марксистской телеологии, Сталину наверняка бы понравилось высказывание Бисмарка о том, что «политическая интуиция заключается в способности раньше других расслышать отдаленный цокот копыт истории»[498]. Предисловие к первому тому русского перевода мемуаров Бисмарка написал советский историк Аркадий Ерусалимский (1901–1965), специалист по внешней политике Германии. Для обсуждения предисловия Ерусалимского вызвали в кремлевский кабинет Сталина. У Сталина был на руках черновик первого тома, в котором он оставил свои пометки, в том числе и на вступительной статье Ерусалимского под названием «Бисмарк как дипломат». Чтобы учесть сталинские поправки, Ерусалимский забрал себе этот черновик, который в итоге оказался у советского историка и диссидента Михаила Гефтера (1918–1995). По словам Гефтера, Ерусалимский рассказал ему, что Сталину в статье не понравился акцент на предостережении Бисмарка о том, что Германия не должна начинать войну с Россией. Сталин сказал: «Зачем вы их пугаете? Пусть попробуют»[499].

Диссидент Рой Медведев сообщал, что в 1960-х годах Гефтер показал ему экземпляр первого тома собрания сочинений Бисмарка 1940 года, принадлежавший Сталину. По воспоминаниям Медведева, в этой книге Сталин выделил замечание редактора о том, что Бисмарк всегда предостерегал Германию от участия в войне на два фронта – против России и западных держав. На полях Сталин сделал пометку: «Не пугайте Гитлера». Вероятно, речь шла именно о первом томе мемуаров Бисмарка[500].

Ерусалимский встречался со Сталиным 23 сентября 1940