Библиотека Сталина. Вождь и его книги - Джеффри Робертс

Среди различных исторических работ в библиотеке Сталина было три книги Роберта Виппера – «Древняя Европа и Восток», «История Греции в классическую эпоху» и «Очерки истории Римской империи».

Сталину настолько нравилась работа Виппера по истории Европы, что он предлагал первую главу о каменном веке добавить в школьный учебник истории под названием «Доисторическое время»[546]. Внимание Сталина привлекла также глава, посвященная Спарте и Афинам. Особенно Сталина интересовала история Спарты, мифические и исторические корни города, его стратегическое расположение и военная мощь, «спартанский» образ жизни граждан, авторитарная политическая структура города-государства и его дипломатическое маневрирование в ходе многочисленных войн[547].

Книга Виппера по истории Рима, насколько нам известно, является самой активно испещренной пометками книгой во всей сталинской библиотеке – практически каждая из ее 389 страниц содержит подчеркивания или заметки на полях. К сожалению, судя по всему, пометки эти делал не Сталин. Их стиль похож на сталинский, но все же не идентичен. Отсутствуют скобки, нумерация абзацев и классификация на полях, что являлось бы крайне характерным, если бы столь подробные пометки делал Сталин. Имеющиеся на полях немногочисленные записи не соответствуют почерку Сталина[548]. Скорее всего, книга изначально принадлежала студенту, преподавателю или, может быть, даже исследователю истории, помечавшему для себя важные места вторичного источника. Но это не значит, что Сталин не читал эту книгу. Учитывая его неоспоримое уважение к работам Виппера и интерес к теме книги, мы с большой долей вероятности можем предположить, что книгу он читал и мог добавить некоторые из пометок.

Над какими строками мог задержаться взгляд Сталина? Пометки неизвестного читателя сосредоточены на военной и политической истории: тяжелейшая победа Рима во Второй Пунической войне; различия между греческой и римской демократией; структура римской политической и военной власти; падение Римской республики; захват власти Суллой и затем Юлием Цезарем; всесторонняя экспансия империи, а также на имперском лозунге: «Лучше власть Цезаря, чем свободный народ»[549].

Римская история издавна была богатым источником политических уроков для правителей самых различных эпох, но, как марксисту, Сталину наверняка была важна попытка Виппера отобразить несколько более глубокую картину событий. В написанной на основе лекций Виппера в Московском университете 1899 года книге содержится попытка описать римскую политику и общество и подсветить роль классовых сил, которые толкали имперскую экспансию, а также тот политический кризис, что привел к падению республики. Экономике и финансам уделяется не меньше внимания, чем динамике власти и политическим маневрам властителей Рима. Сочетание темы и хронологии, событий и процессов, общего и частного было характерной чертой исторических трудов Виппера, как и его стремление раскрыть материальные основы политик и идеологий[550].

Возможно, именно подход Виппера к исторической науке стал причиной знакового эмоционального выступления Сталина на заседании Политбюро в марте 1934 года. Речь шла о неудовлетворительном состоянии преподавания истории в советских школах. Официальная стенограмма слов Сталина не велась, но его позиция была передана в выступлении главы партийного отдела пропаганды и агитации Алексея Стецкого, прозвучавшем несколько дней спустя. Сталин возмущался тем, что в школьных учебниках история была подменена социологией, а классовая борьба – периодизацией и классификацией экономических систем. Также, по его мнению, было недопустимо сводить историю России исключительно к истории революционного движения:

Петр был Петр, Екатерина была Екатерина. Они опирались на определенные классы, выражали их настроения, интересы, но все же они действовали, это были исторические личности – не наши личности, но об этой эпохе надо дать представление, о тех событиях, которые происходили тогда, кто правил, каковы были правительства, какую политику проводили, какие события разыгрывались[551].

Несколькими неделями позже, на специальной сессии Политбюро, в присутствии множества историков, народный комиссар просвещения Андрей Бубнов отчитался о подготовке новых школьных учебников. Стенограмма последовавшей дискуссии не велась, однако у нас есть вызывающие доверие свидетельства сказанного Сталиным.

Сталин, по привычке, на собрании неспешно ходил, куря трубку, и в какой-то момент, взяв учебник по истории феодализма, сказал: «Меня попросил сын объяснить, что написано в этой книге. Я посмотрел и тоже не понял». Советские школьные учебники истории никуда не годятся, сказал Сталин:

Что это такое «эпоха феодализма», «эпоха промышленного капитализма», «эпоха формаций» – всё эпохи, и нет фактов, нет событий, нет людей, нет конкретных сведений, ни имен, ни названий, ни самого содержания… Нам нужны учебники с фактами, событиями и именами. История должна быть историей. Нужны учебники Древнего мира, Средних веков, Нового времени, история СССР, история колониальных и угнетенных народов.

Сталин раскритиковал также на тот момент уже покойного Михаила Покровского (1868–1932) – ведущего советского историка 1920-х годов, который рассматривал историю с социологических позиций и занижал роль личности в формировании исторического ландшафта. Он осуждал угнетение малых народов в России и критиковал работы Виппера, клеймя латынь и древнегреческий «мертвыми языками, у которых нет какого-либо практического применения». В 1927 году Покровский предсказывал, что истории о царях, министрах, реформаторах в школах учить больше не будут никогда[552]. Ивана Грозного он называл «истеричным деспотом», а Петра Первого «жестоким, эгоистичным тираном-сифилитиком»[553].

В печальном состоянии советской исторической науки Сталин обвинял «антимарксистский» подход Покровского. В качестве лекарства он предлагал переводить на русский язык работы французских и немецких историков, в том числе книги Макса Вебера и Фридриха Шлоссера по античной истории. Также собравшимся историкам было предложено использовать учебник Виппера[554]. Сталин не уточнял, какой именно из множества написанных Виппером учебников стоит использовать, но, скорее всего, речь шла об учебнике античной истории 1902 года, экземпляр которого Сталин взял из библиотеки им. Ленина и позабыл вернуть[555].

К концу марта Политбюро поручило группе ученых-историков приступить к созданию нового учебника[556]. Предпочтительный Сталину исход дискуссии об учебниках был обозначен в мае 1934 года с публикацией государственного постановления «О преподавании гражданской истории в школах СССР»:

Вместо преподавания гражданской истории в живой занимательной форме с изложением важнейших событий и фактов в их хронологической последовательности, с характеристикой исторических деятелей – учащимся преподносят абстрактное определение общественно-экономических формаций, подменяя таким образом связное изложение гражданской истории отвлеченными социологическими схемами.

Решающим условием прочного усвоения учащимися курса истории является соблюдение историко-хронологической последовательности в изложении исторических событий с обязательным закреплением в памяти учащихся важных исторических явлений, исторических деятелей, хронологических дат. Только такой курс истории может обеспечить необходимую для учащихся доступность, наглядность и конкретность исторического материала, на основе чего только и возможны правильный разбор и