Олимпиец. Том VI - Артур Осколков

моему несчастью, она обрушила камни стоящей рядом колонны и, последнее, что я увидел перед тем, как на голову мне упала плита — это длинные зеленые побеги, обвивающие мое тело словно купол.

Не знаю, сколько я провалялся без сознания. Минуту, две? Со стоном я собрался с мыслями и первым делом активировал Символ. Энергия Ахиллеса зеленым потоком хлынула в кровь, прогоняя боль и освежая разум. Я сразу почувствовал себя немного лучше.

— Что ж на меня все сегодня падает, а? — пробормотал я, открывая глаза и прислушиваясь.

Где-то сверху доносились приглушенные крики и звуки сражения. Похоже, бой еще не закончен. А значит, нужно вылезать. Я напряг мускулы, поднатужился и подвинул здоровенную фреску с изображением Зевса-Кроноса чуть вбок. Вытянул одну ногу, вторую… пока наконец не вылез из-под завала наружу. Каждое движение отдавалось болью во всем теле, но я заставил себя отвлечься и сосредоточился на происходящем вокруг.

А посмотреть было на что. Передо мной лежали руины. Храма Кроноса как такового больше не существовало. Ни одной уцелевшей колонны, ни красивых фонтанов с птичками, ничего. Только чёрный дым, камень, осыпающийся под ногами, и воинственные крики за спиной.

Все еще шатаясь, я повернулся на пятках и первым же делом заметил Персефону. Что сказать… мама выглядело ужасно. Без оружия, с разбитой губой и в грязной, порванной одежде, она больше напоминала жертву автокатастрофы, чем могучую и прекрасную богиню. Ее противница была маме под стать. В дырявой шубе и с всклоченным волосами перед дочерью застыла Деметра. Обе богини в крови и тяжело дышали, как звери.

Я ошарашенно перевел взгляд вдаль. Чуть позади, на останках разрушенной колонны я приметил и главного виновника всех событий. Кронос пережил взрыв лучше всех и прямо на глазах схватил оглушенного Аида за горло… только чтобы с болезненным охом выпустить бога, когда тот до половины клинка вонзил ему в живот короткий меч.

Больше я раздумывать не собирался. Этот хрен и сам справится. Я же сплюнул на землю кровь и, подволакивая ногу, поспешил на помощь матери.

— Давай, мам, — прохрипел я больше для самого себя, с трудом переходя на бег. — Врежь этой старушенции.

Как ни странно, мама меня услышала. Удивленно расширила глаза и повернулась, чем тут же не преминула воспользоваться Деметра. С удивительным для ее возраста проворством, старуха схватила дочь за волосы и потянула вниз, к полу. В ее руке сверкнул ледяной кинжал. С победным карканьем Деметра занесла сосульку над головой, но тут наконец-то до них добежал я.

Я не думал о том, что крепостью тело богов ничем не уступает стали. И что сейчас, без способностей Кроноса, для Деметре я бы не опаснее комара. Эта тварь собиралась убить мою мать! Не сбавляя темпа, я врезался в колдунью плечом и, сжав кулак покрепче, со всей дури врезал ей в висок. К моему удивлению, Деметра отлетела на несколько метров, перекувырнулась в воздухе и упала в груду камней.

Я удивленно уставился на кулак.

— Хрена я сильный! Богов вырубаю с удара!

— Не обольщайся, Адри, — донесся снизу голос Персефоны. — У нее просто не осталось сил. Как и меня, собственно.

— Черт, ты в порядке? Прости я…

— Все нормально, — простонала богиня, с моей помощью поднимаясь на ноги и потирая спину. — Просто выжата как лимон. Ты сам как? Что ты тут вообще делаешь? Когда Афина говорила, что…

Что там говорила Афина, дослушать я не успел. Справа, а именно из-под завала, куда угодила Деметра, внезапно дохнуло свежими заморозками.

— Мам, осторожнее!

— Ах ты ж…

Окончательно обезумев, Деметра с безумным визгом снова бросилась вперед. Ледяной кинжал она отбросила в угол, предпочтя другое оружие. Ногти старухи вытянулись и побелели, так и искря инеем и морозом. Я пируэтом ушел в сторону, не желая подставляться разъяренной богине, Персефона тоже шмыгнула куда-то назад. Вовремя. Когти разъярённой богини вспороли воздух, где мы только что стояли, а сама она с совершенно ошалевшем выражением на лицо завизжала от ярости. Ну как тут этим не воспользоваться?

Мама схватила Деметру за плечо и потянула, подставляя мне бок.

— Адри!

Я, не будь дурак, не стал упускать момента и с размаха врезал старухе ладонью под ребра. Зеленый свет Ахиллеса прошёл сквозь порванную в клочья шубу и растекся по шершавой, пожелтевшей коже. Деметра взвыла от боли и отшатнулась, ударившись головой о выступающий камень. Глаза богини застилала бегущая из раны кровь. Персефона не дала ей даже момента собраться — быстрая подсечка, колено в спину, и старуха, едва дыша, с искривленным от бешенства лицом лежала, что называется «мордой в пол», придавленная телом богини.

Я присел на корточки рядом с Деметрой. Та, казалось, окончательно сбрендила и пронзительно выла, как загнанный в клетку зверь.

— Извините, бабуля. Не ваш сегодня день, — пробормотал я. — Мама знает карате.

— Не ёрничай, — осадила меня Персефона, толстыми стеблями закутывая старуху в кокон. Пронзительный визг старухи вышел на новый уровень, застив Персефону сморщиться. — Серьёзно, мам, хватит. Я же тебя предупреждала. Посиди тут пока, ладно? Мы еще поговорим. А теперь ты, молодой человек… Что ты тут делаешь?

Я постарался прикинуться валенком.

— А что я? Ничего не знаю, я тут случайно. Да и вообще, Аиду помочь не надо? А то один против титана… Кто знает, что случится.

— Не уходи от темы, — сурово произнесла Персефона, жестом руки отправляя кокон с матерью в угол. — Я все еще желаю знать, как ты замешан в этой истории

— Да не ухожу я, — пробурчал я, с ужасом осознавая, что звучу как провинившийся школьник. — Просто Аид…

— Твой отец, — мама специально выделила это слово. — И сам прекрасно справится.

Сам? Ну-ну. Я обернулся, не до конца уверенный, что могу доверять этим словам. Как оказалось — зря. Как раз успел застал финальный акт поединка титана и бога, отца и сына. Лидировал в котором, на мое удивление, второй.

Аид мастерски загонял Кроноса в угол. В воздухе один за другим вспыхивали лучи огненной энергии, разбивая в клочья черный песок, которым титан защищался. Лучи шли из портала в Подземный мир — все еще открытого, с тех пор как из него вышли супруги, один за другим они с чудовищной силой врезались в фигуру титана — в грудь, в плечо, в живот. Грохот стоял такой — хоть уши зажимая. Камень под ногами богов плавился и кипел от жара, но ни того, ни другого этого не волновало.

Кронос, чувствуя, что его лишают сильнейшего оружия, ревел и метал, как загнанный в клетке зверь. Титан