Олимпиец. Том VI - Артур Осколков

сражался до конца. Волной искаженного времени откинул сонмы призванных Аидом душ, разметал их ударом серпа, а затем, осознав, что проигрывает в дальнобойном поединке, свернувшись в пружину, в длинном прыжке взвился в воздух, чтобы приземлиться рядом с Аидом.

Они сшиблись как звери, грудь в грудь. Ни изящества, ни техники. Просто сила, ярость и воля к победе. Кронос ударил первым — серп скользнул по боку Аида, оставив на теле глубокий разрез. Аид не отступил. Вцепился в титаническое запястье, вывернул, и с хрустом выбил оружие из руки врага. Серп отлетел в сторону, звеня, и замер у останков стены.

Кронос ударил снова, на этот раз кулаком. Аид увернулся, ответил прямым в челюсть, только чтобы нарваться на ответный хук в челюсть. Удары сыпались одни за другим, боги падали на развалины пола, катались, поднимались снова. Было видно, Кронос пытался вырваться — но Аид держал крепко. В какой-то момент драки он улучил момент и схватил титана за волосы. Тот взвыл, попытался дернуться, только чтобы сын приложил его лбом об обломок колонны.

— М-да, — пробормотал я, наблюдая их драку. — Это же обычный мордобой, ей-богу. Где красивые финты, опасные маневры и планы…

Неужели мы с Аидом также выглядели? Когда мудохала друг друга в Тартаре? Даже стыдно ей, богу.

— У каждого есть план, пока он не получит по морде, — грубо процитировала известного боксера мама и, посмотрев на рычащих мужчин, устало покачала головой. — Но я согласна, это ужас. Как вернемся домой, отправлю его к Ахиллу. Повелитель Подземного Мира, мастер копья и первенец Кроноса, не должен сражаться, как обычный мужлан. И в любую драку лезть с кулаками.

«И от кого он этого набрался, то…» — мысленно пробормотал я, искоса посмотрев на замотанные тряпками — она, что уличный боец из файтинг игры? — кулаки матери. Вслух я этого, понятное дело, говорить не стал. Мне еще жить охота.

— Бедный мальчик. Он этого не заслужил, — вывел меня из транса печальный голос матери. — И что я скажу Семеле…

Я проследил за ее взглядом и заметил тело Диониса, словно изломанная кукла, лежавшее у подножия упавшей колонны. Когда-то искрящиеся весельем глаза бога теперь бессмысленно уставились в небо, словно погибший спрашивал: Почему так получилось?

— Как он погиб? — сглотнув слюну, спросил я присаживаясь рядом с телом на корточки. — Кронос постарался?

— Нет. Деметра… Или я, — отвернувшись добавила Персефона, с отвращением уставившись на свои руки. — Мы не смотрели по сторонам. А он был ранен, попал под удар, не успел выбраться.

Я аккуратно перевернул тело на спину, только чтобы заметить коричневый корень, пробивший бедолаге сердце. Дионис даже не успел заметить, что умер.

— Ледышкой убило, — солгал я, возвращаясь обратно к матери. — Не повезло, бедолаге. Что поделать. Даже с богами бывает.

Не знаю, поверила ли мне мама, но от вопросов она воздержалась. Только тяжело вздохнула.

— Идем к твоему отцу, сынок. Кажется, он уже наконец закончил, как ты выразился «мордобой». Я хочу уже покончить с этим делом и вернуться домой. Я устала от Верхнего Мира.

«Не мой отец» — мысленно поправил я, но последовал за богиней. Мы подошли ближе, к Кроносу. Тот, полусидел на развалинах пола, опираясь на локоть. С разбитого лица на остатки черной байкерской куртки мерно падала кровь. Аид стоял перед ним, могучей фигурой нависая над отцом. Злой, со сломанным носом, Аид все еще сжимал кулак, как будто собирался снова врезать титану по лицу. Так, на всякий случай.

Кронос медленно поднял голову. Его губы растянулись в кривой усмешке.

— Какая… Идиллия. Вся семья в сборе. Трогательно, на находите?

— Почему Гермес помог тебе? — опередил я Аида, который собирался что-то сказать.

— Он заключил сделку, — пожал плечами титан и скривился. — И был уверен, что смог убежать от оплаты. Хитрый малый, этот бог. Но недостаточно.

— Ты бы молчал лучше, отец, — Аид с намеком хрустнул костяшками — У меня кулаки так и чешутся врезать тебе еще раз.

— Я не против, — хмыкнул я.

— А я — против, — подошла со спины Персефона. — Дионис погиб, Одиссей тоже. Куда делась Афина с Гермесом тоже не ясно. Заканчивай, дорогой, и уходим.

Аид скосил глаза на жену, проигнорировал меня и снова посмотрел на замершего от боли титана. Помолчал и, с явной неохотой, опустил кулаки. Потом сказал:

— Вставай, отец. Тартар ждёт.

— Ну уж нет, — отрезал Кронос, с вызовом глядя на сына снизу вверх. — Я так не думаю.

Аид нахмурился. В его голосе проскользнуло раздражение:

— Все кончено, старый дурак. Неужели ты еще не понял, твои союзники мертвы или разбежались. Кто ещё придёт тебе на помощь? Кого ты еще перетянул на свою сторону?

Кронос чуть наклонился вперёд, его глаза метнулись ко мне. Его взгляд потяжелел, но в нем явно читалось торжество.

— Ты удивишься… Но не только Гермес оказался настолько глуп, чтобы пойти на сделку.

Мир качнулся. Словно железный гвоздь, слова впились мне в череп. Холодные, злые и липкие, как паутина.

Ты обещал нам две минуты, Адриан Гордиан Лекс. Пришло время платить.

* * *

Подземный мир, дворец Аида. Два года спустя.

Алекто сидела за массивным бюро, заваленным свитками, дощечками и чернильницами. Бумаги, связанные кожаными шнурами, лежали в три слоя, а рядом в столбике копились новые донесения. Хвост фурии нервно подрагивал, то и дело сметая со стола бумаги, которые ей постоянно приходилось поднимать обратно. Цикл повторялся каждые пару минут.

Справа от девушки каменным памятником стояла доска-ежедневник — фурия завела ее по совету Персефоны, и с тех пор все самые важные заметки и события оказывались на гладкой белой поверхности. Полезная вещь… И очень нервная. Крылья девушки, плотно прижатые к спине, дергались каждый раз, когда Алекто бросала туда взгляд.

Доска ломилась под грузом записок. «Послать мойщиков в Тартар», «Не забыть поговорить с судьями», «Важно: Романтический ужин» и наконец, сегодняшняя запись. Написанная впопыхах красным маркером и обведенная несколько раз в кружок, она гласила: «Аид вернулся! Урааа!».

Глаза Алекто снова скользнули по записке, и фурия тихонько вздохнула. Ну да, как же. Ура-а-а. Когда в ее жизни все было просто?

В дверь постучали — третий раз за последние десять минут. Алекто проигнорировала стук, молясь, чтобы проситель развернулся и ушел. Увы. Дверь чуть приоткрылась, и внутрь заглянул молодой дух с зелеными глазами плошками на пол-лица.

— Госпожа Алекто, у нас срочно…

— Позже, — резко выкрикнула она, не поднимая головы. — Я занята.

— Но люди задают вопросы…

— СКАЗАНО, ПОЗЖЕ!

Снаружи послышался ропот и скрежет, словно кто-то оступился на лестнице. Затем — громкая,