Ресурс - Инди Видум

как показал опыт Николая Степановича и Павла Валентиновича, все преимущества в один момент могли обернуться пшиком, если новый князь не желал брать на себя обязательства покойного. Зато подобная клятва давала ограничения, которые не всем по душе. Не понравится этому конюху на меня работать — возьмет расчет и уйдет на другое место, а с клятвой такое невозможно.

— Ходит он по всему поместью, — продолжил Маренин. — Ладно бы только на кухне торчал, так он и по другим постройкам шарится. Вроде ничего не украл, но он мне все равно не нравится.

Похоже, сейчас срабатывала интуиция самого Маренина, я глянул ради интереса — она у него была сорок восьмого уровня, куда выше моей. И все же мне что-то казалось в его рассуждении неверным. Я сосредоточился и понял, причем моя интуиция порадовала меня прибавкой на единичку, до двадцать четвертого уровня.

— Он может что-то подбросить, — предположил я. — Что-то опасное для нас.

— Думаете, Петр Аркадьевич? А ведь вы можете оказаться правы. Вот не нравится он мне, хотя видимых причин для этого нет, и все тут. Я понимаю, что никто не мог его здесь оставить с прицелом на вас, потому как вы до недавнего времени даже не подумывали о поместье здесь.

— Он мог остаться по своим причинам, а потом его завербовали для шпионажа за нами, — предположил я.

— Доказательств этому нет, и его пока ни на чем не поймали. Мы его взяли на испытательный срок.

— Турните сегодня же, если он вас так беспокоит. Все стрелки переведете на меня. Мол, я заявил, что у нас слишком мало денег, чтобы еще и конюха оплачивать.

— Так и сделаю. Его мой заместитель вчера взял. Очень хвалил, как тот конюшню подготовил к приему лошадей, но мне неспокойно, когда вижу этого конюха, а своей интуиции я доверяю. Хорошо было бы за ним проследить и узнать, на кого работает и чего те хотят, но некого отправить на это дело.

Я подумал о Валероне, но помощник, неосторожно решивший рвануть за компенсацией с кучей железа во внутреннем хранилище, наверняка вернется в отвратительном настроении после перегрузки и будет нуждаться в отдыхе. Тем временем Маренин продолжал:

— Собираем пока дружинников, с подходящими для слежки навыками нет никого. Да и с другими нужными навыками не набрали. Вон охрана у имения пока дырявая совсем.

— Скажете тоже. Заклинания на ограде впечатляют. Кто их ставил, Георгий Евгеньевич? — спросил я в предбаннике, когда раздевался.

Шибало от меня знатно — и потом, и требухой разрубленных по пути тварей. Последнее скоро превратится в пыль и отвалится, а вот первое только смывать. Можно было завести исподнее с самоочисткой — такое тоже было в лавке с вещами для похода в зону — но стоило оно дорого и совсем не влияло на чистоту тела. А еще в редких случаях вызывало раздражение кожи у того, кто носит, при этом сдать его обратно возможности не было. Оставались заклинания, очищающие тело, но в зоне их использовать не рекомендовалось, да и вообще — что может сравниться с хорошей баней?

— Это морок. Нет у нас мастеров по охранным заклинаниям, а это — хорошая обманка, качественная, не всякий второранговый маг углядит. А так побоятся лезть, поскольку не поймут, чем может шарахнуть.

Я хмыкнул.

— После первой же попытки пройти кого-нибудь с сильным защитным артефактом выяснится, что это обманка.

Мы прошли в парную, и разговор сам собой прекратился, поскольку атмосфера там располагает не к разговорам, а к наслаждению процессом. Веники в шайке лежали уже распаренные, и мы ими знатно отходили друг друга. Хотя про дело не забывали — вернулись к нему сразу же после того, как вышли из парной.

— Не полезут в ближайшие несколько дней. Присмотрятся, то-се, как раз успеем на нормальную охранную сеть заменить. Скоро должен подъехать один бывший мой подчиненный. Клятву нынешнему главе Вороновых он не стал давать, а даст ли вам — не знаю. Но ежели даст, охранные заклинания у нас будут на зданиях и ограде в лучшем виде.

— На зданиях я сам могу сделать. С настройкой при активации на допуск только определенных людей. А этот ваш бывший подчиненный… Максим Константинович хотел его привести под клятву?

— Хотел, но не сложилось. Но он не особо настаивал, поскольку денег у княжества нет, а давшие клятву прошлому князю никак не смогут слить информацию о княжестве, к которой у них был доступ на момент действия клятвы, или выступить против князя нынешнего.

— А против членов его семьи? — невольно заинтересовался я, наливая себе чаю.

Валерон бы сейчас порадовался: к чаю шли не только пироги с разными начинками, варенье и мед, но и столь уважаемый им хворост. Хвороста, кстати, было очень много — Наташа закладывала явно в расчете на нашего лохматого сладкоежку.

— Зрите в корень, Петр Аркадьевич, — вздохнул он. — Ваш отец был официально изгнан. Ритуала возврата не проводилось ни на вашего отца, ни на вас. Впрочем, с вами сейчас это невозможно, поскольку нет действующей реликвии. То есть чисто теоретически, на вас могут напасть как дружинники нынешнего князя Воронова, так и те, кто ими перестали быть.

— Налоги с артельщиков собирают дружинники?

— Что, уже столкнулись?

— Меня попытались ограбить и убить.

— Да вы что? — взвился он. — Кто посмел?

Я коротко пересказал случившееся. Митя, в этот раз ничего не читающий, а изучающий ситуацию во дворе через окно, добавил своих впечатлений. Надо сказать, что он описал все куда лучше меня, поскольку в момент нападения смотрел на напавших и запоминал все приметы. Оказалось, в меня стреляли не только из револьвера, но и магией. Но тот, кто пулял магией, оказался косоруким, и траектории полетов его заклинаний ни разу не совпали с траекторией движения моего снегохода.

— Садонинская группа, — сразу понял по описанию нахмурившийся Маренин. — Гниды те еще, но к нам не лезли. Выходит, караулили именно вас, Петр Аркадьевич. Не думал, что так скоро это произойдет. Есть информатор в местной дружине. От нынешнего князя Воронова местным дружинникам пришла информация, что князь не расстроится, если его племянник в зоне погибнет, и что князь не станет себе требовать его вещи.

— Думаю, он еще пообещал приплатить, — невесело хохотнул я. — Потому что куда удобнее грабить при каждом выходе из зоны,