Темный феникс. Возрожденный. Том 7 - Фёдор Бойков

Вперёд вышел самый огромный и старый монстр. Все три рога на его голове были настолько мощными, что могли посоревноваться в толщине с бревном. Его морда была покрыта боевыми отметинами, шрамы пересекали и его тело, как и непробиваемые пластины на шкуре.

Он остановился в нескольких метрах от нас и замер. Таран за моей спиной рыкнул что-то на своём, но вроде бы не угрожающе, а предупреждающе.

— Вожак спрашивает, кто ты такой, — сказал мой питомец через пару минут. — И почему на тебе шкура наших сородичей.

— Переведи ему мои слова, — сказал я и, сделав глубокий вдох, посмотрел в глаза вожаку. — Я убил вашего сородича. Я не скрываю этого и не оправдываюсь.

Таран за моей спиной глухо заворчал, а гроксы зарычали в ответ. Некоторые подались вперёд, но вожак поднял голову, и все замерли.

— На мне шкура вашего сородича, но его убил не я, — продолжил я. — Я убил лишь одного грокса, которого поймали люди. Не простые люди, а падшие тёмные маги, которые продали душу и жизнь в обмен на силу, — вожак медленно кивнул, и я понял, что он уже встречался с некромансерами или по крайней мере знает о них. — Они вживили в тело вашего сородича кристаллы с энергией смерти. Вы знаете, что это такое?

— Он знает, — ответил за вожака Таран. — Это осквернение.

— Да, именно так, — подтвердил я. — Тот грокс обезумел от боли. Кристаллы жгли его изнутри, ломали разум и превращали его тело в оружие. Он страдал так, как не должно страдать ни одно живое существо.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями. Гроксы молчали, будто и впрямь понимали всё, что я говорил. Хотя почему нет? Мой Таранище вполне разумен, даже наш язык выучил, чтобы общаться со мной.

— Когда я встретил того раненого грокса, он уже не был собой, — я покачал головой. — В нём плескались боль и ярость, и исцелиться он уже не мог, как и умереть. Кристаллы поддерживали его жизнь, которая превратилась в вечную агонию. Я убил его, потому что это был единственный способ прекратить его страдания. Он заслуживал быстрой и достойной смерти.

Мой голос звучал ровно. Я не лгал ни единым словом, ни единой мыслью. И гроксы это чуяли — они начали раскачиваться влево-вправо, что могло означать что угодно. От скорби, до злости.

— Это в память о падшем, — пояснил Таран. — Так мы прощаемся с ушедшими.

Я кивнул и остался стоять на месте. Теперь решение было за вожаком, я сказал всё, что должен был.

Вожак молчал очень долго. Он качался вместе с остальными монстрами и будто бы забыл про меня. Или просто для них время исчислялось по-другому.

Наконец он повернул голову к Тарану и издал серию низких звуков. Таран ответил ему той же речью, но говорил быстро и взволнованно. Они говорили несколько минут, а остальные гроксы слушали, не шевелясь.

— Он спрашивает про меня, папа, — прогудел Таранище. — Как я оказался с тобой.

— Тарана принёс не я, — сказал я, глядя в глаза вожаку. — У меня есть теневой ворон, это он нашёл детёныша и принёс ко мне. Я принял его в свою стаю, в свою семью. Но если он захочет, то сможет уйти в любой момент. Я не держу его силой и никогда не держал.

Вожак посмотрел на Тарана, который тут же выпрямился и приосанился.

— Твой детёныш говорит, что ты хороший родитель, — перевёл его речь Таран. — Говорит, что ты защищал его, кормил, учил и тренировал вместе с остальной стаей. Он хочет быть с тобой, и я это услышал. Мы все услышали.

Вожак сделал шаг ко мне и встал почти вплотную. Я чувствовал его дыхание на своём лице и думал о том, что в его пасти я могу поместиться целиком.

Он выдохнул, и меня окутало чёрным дымом, похожим на теневое марево. Или на дымку тьмы.

— Ты не лгал, — сказал он, и я понял его без Тарана. Его голос прозвучал прямо в моём сознании. — Я чувствую твою тьму, в ней нет гнили.

— Её там никогда не было, — мысленно ответил я, отметив про себя, что у гроксов есть собственный канал связи с людьми. Это было чем-то новым и весьма занятным, но обдумывать эту информацию я буду уже дома.

— Зачем ты пришёл в наше святилище, человек? — прогудел вожак.

— За своими родными, — я кивнул на Бориса и Тарана. — Это моя кровь и мой друг. Я не бросаю своих.

— И ради них ты рискнул жизнью? — задал вожак ещё один вопрос.

— Да, — просто ответил я, пожав плечами. — И если понадобится, сделаю это снова.

— Ты не похож на других людей, — проговорил он задумчиво. — Те, кто приходили до тебя, несли смерть и ложь. Ты принёс правду, даже когда эта правда могла тебя убить. Это редкость для людей.

— Люди бывают очень разными, — я качнул головой.

— Ты доказал, что достоин, — вожак снова выдохнул чёрный дым и прогудел что-то на своём. — Ты можешь уйти и забрать своих.

— Я хочу предложить вам сделку, — я незаметно выдохнул и решил пойти ва-банк. — Я предлагаю вам временный союз.

— Мы не торгуемся с людьми и не заключаем с ними союзы, — угрожающе рыкнул вожак гроксов.

— Те люди, что осквернили вашего сородича, не остановятся. Они уже нашли путь к вашему святилищу, и они будут приходить снова и снова, — я сделал шаг вперёд и запрокинул голову, встав вровень с вожаком. — Они будут ловить раненых, мучить их и делать из них оружие. А когда поймут, как здесь зарождаются ваши детёныши…

Я замолчал, давая ему возможность додумать самому. Вожак напряг мышцы и сверкнул глазами.

— Ты знаешь, как их остановить, — сказал он без вопроса. — И можешь подсказать нам путь к этим осквернителям.

— Именно так, но ещё у меня есть карта их святилищ, — я мысленно представил карту деда, на которой были отмечены маяки. По-хорошему мне нужно было разобраться с ней и отделить основные узлы от вспомогательных, но времени на это не было. — Вот такие энергетические узлы — это основа сети, которую сплёл тот, кого называют Вестником Тьмы. Если их уничтожить, сеть рухнет, и путь в ваше святилище закроется, а осквернители лишатся силы.

Вожак смотрел на карту в моей голове, запоминая каждый узел. Я не мог позволить гроксам выйти в реальный мир, но они вполне могут помочь мне разобраться с маяками, чтобы