Темный феникс. Возрожденный. Том 7 - Фёдор Бойков

Отпустив рог Тарана, я отослал его обратно в тень, чтобы он не маячил перед глазами разгневанного императора, и слегка поклонился. Ответа на свой вопрос я не услышал, но вряд ли его величество перепутал титулы — здесь точно что-то успело измениться, пока я был в святилище гроксов.

— Шаховский! — рявкнул Михаил Алексеевич, натягивая халат, протянутый его личным адъютантом. — Ты хоть понимаешь, сколько правил нарушил, явившись ко мне в спальню⁈

— Ваше величество, — я склонил голову ниже, признавая вину. — Приношу глубочайшие извинения за вторжение. Я, конечно, планировал посетить вас с официальным визитом, но не сейчас и не в таком виде.

— В это крыло невозможно попасть без моего ведома, а вы трое ввалились посреди ночи, как к себе домой! — император побагровел от злости и мрачно глянул на двери, которые чуть не снесли его гвардейцы. — Отбой!

— Ещё раз прошу прощения, — я выпрямился и устало вздохнул. Меньше всего мне хотелось сейчас объясняться с его величеством, но раз уж выход в реальность из святилища гроксов оказался именно здесь, то никуда не деться. — Мы прошли не через дворец, а через изнанку.

Я покосился на Бориса. Брат стоял с каменным лицом, но в уголках его губ предательски дрожала усмешка. Его взгляд периодически останавливался на обломках мебели, явно дорогой и изысканной, которая превратилась в щепки.

— Я уже наслышан о твоих похождениях, — император затянул халат потуже и шумно выдохнул. — Монгольский очаг спалил, потом ушёл через изнанку неведомо куда. А теперь, значит, решил мою спальню проверить на прочность?

— Это вышло случайно, — я развёл руками. — Я ориентировался на свой артефакт, когда искал выход с изнанки, но что-то пошло не так.

Я задумался. Причина того, что выход оказался во дворце, должна быть очевидной, но пока в голову ничего не приходило. Надо будет обдумать этот вопрос, после того как разберусь с императором.

— Ладно, — император устало провёл ладонью по лицу и рухнул на банкетку, стоявшую у его кровати. — Давай рассказывай, какого грокса ты творишь. И да, что за монстр был рядом с тобой?

Он посмотрел на мои доспехи и прищурился. В его голове явно началась складываться картинка, ведь пластины на моей броне были точно такими же, как и у Тарана. Император поперхнулся воздухом и вскочил.

— Ты притащил в мою спальню грокса! Шаховский, ты совсем охренел⁈ — проорал он и метнул в меня сферу света, которую я поглотил с самым спокойным видом. — Да я тебя казнить должен на месте!

— И что вам мешает? — я склонил голову к плечу и усмехнулся. — Знаете, мне кажется, что мы не с того начали разговор. Да, я приручил нескольких теневых монстров, и могу вас заверить, что они полностью под моим контролем и не причинят вреда кому бы то ни было без моего приказа. И вы знали об этом уже давно.

— Как же ты меня бесишь, — процедил Михаил Алексеевич сквозь зубы и повернулся к гвардейцам. — Оставьте нас.

Те не стали спорить и вылетели за дверь, аккуратно её за собой закрыв. Судя по тому, что шагов не последовало, они остались стоять снаружи. Его величество повернулся к адъютанту, и тот в ту же секунду рванул следом за бойцами.

— Садись, Константин, — он указал на пару диванчиков в углу и пересёк комнату, заняв один из них. — Кстати, кто это с тобой?

— Мой брат Борис, — я положил руку на плечо брата и сел напротив Михаила Алексеевича.

— Он же должен быть младше, — протянул император, присматриваясь к Борису. — Сколько ему? Лет девять должно быть?

— По местным меркам — да, но по его личным — уже десять, — я устало размял плечи и откинулся на спинку дивана. — Если считать год, который он провёл на восьмом слое изнанки.

— На восьмом слое, — медленно повторил император, уставившись во все глаза на Бориса, который тут же закрыл лицо тенью. — Оттуда даже тёмные грандмаги не возвращаются… и он там выжил? Провёл целый год? Когда успел?

— На восьмом слое время течёт иначе, — я посмотрел в глаза его величества и мотнул головой. — Сутки здесь могут равняться годам, проведённым там. Если вам интересно, я могу подробнее рассказать об этом, но, как мне кажется, сейчас не самое подходящее время. Скажите, Михаил Алексеевич, что за титул вы упомянули?

— Ты прав, сейчас не время для подобных разговоров, — император устало вздохнул и потёр правый висок, но я успел увидеть, как он глянул на Бориса с уважением. — А титул я упомянул тот самый, который у тебя сейчас. Указ уже подписан. За заслуги перед империей, спасение городов и прочую героическую ерунду в твои владения переданы бывшие земли Давыдовых, а ты сам теперь князь Шаховский. Так что и земли проблемные теперь твои, и истребители, и всё, что из этого следует.

— И вы решили, что ставить меня в известность необязательно? — я выгнул бровь.

На кой-мне княжеский титул? Ладно, земли — там хотя бы можно производство открыть или те же поля засеять, а вот титулом сыт не будешь. Хотя приятно, конечно, и отказываться я не стану. Чем влиятельнее будет мой род, тем больше союзников можно будет собрать.

— А ты бы отказался, предложи я тебе титул? — прищурился император.

— Отказался бы, — честно сказал я. — Мне и графства хватает. Но раз уж указ подписан…

— То что? — настороженно уточнил его величество.

— То буду считать это неплохим свадебным подарком, — я усмехнулся. — Я как раз планировал официально оформить отношения с невестой, вот и выделю ей на новых землях полста километров для личных нужд.

— Шаховский, ты невыносим, — простонал император. — Но это всё лирика. Давай поговорим о делах, раз уж ты прервал мой и без того не слишком длинный сон.

— Конечно, Михаил Алексеевич, — я кивнул и выпрямился. Шутки кончились, и терпение государя явно на исходе.

— Как у тебя обстоят дела с Вестником? Ты готов к битве с ним? — спросил он, нервно дёрнув щекой. — Мы отбили основную волну монстров. Я планировал выстроить новую стену, но ты уничтожаешь очаг за очагом, и мне бы не хотелось переводить ресурсы впустую.

— К битве я готов, но нужно подождать, пока мои союзники не начнут атаковать цели на изнанке, — спокойно проговорил я. — К сожалению, точного времени я не знаю, но всё разрешиться в ближайшие недели.

— А с очагом что? — Михаил Алексеевич подался вперёд. — Ты его оставишь или тоже сожжёшь?

— Будет зависеть от обстоятельств, — честно сказал я. — Я не