Опрокинутый тыл - Генрих Христофорович Эйхе

Хорошо развитая сеть железных дорог (в том числе узкоколеек) горнопромышленного Урала в полосе наступления Гайды позволила ему производить быстрые перегруппировки и переброски для создания ударных кулаков то на одном, то на другом из семи имевшихся направлений. Отмеченные обстоятельства и удерживание инициативы давали противнику большие преимущества. Войска 3‐й Красной армии вынуждены были на всем фронте постепенно переходить к оборонительным действиям с контратаками накоротке.

Захватив Пермь 25 декабря 1918 г., противник отбросил на западный берег Камы части названной советской армии, понесшие значительные потери. Как теперь можно считать установленным, основными причинами успеха врага были следующие обстоятельства.

Еще за несколько месяцев до падения Перми из донесений высокоответственных лиц (командарм Берзин и член РВСР Антонов-Овсеенко) было известно, что противник ведет крупную операцию на пермском направлении и что разразится катастрофа, если не будут с нашей стороны срочно приняты контрмеры, в частности выброшены на фронт обещанные главкомом резервы.

В связи с тяжелым положением на других фронтах советское высшее командование оказалось вынужденным снимать в самом спешном порядке возможно больше войск с Восточного фронта, что привело к сильному ослаблению его в целом и к временной дезорганизации на отдельных направлениях. С левого крыла фронта было снято около 15 тыс. бойцов, сотни пулеметов, десятки орудий, как раз накануне начала решительного наступления противника на Пермь. Сняв с Восточного фронта всего до 25 тыс. штыков и сабель, высшее командование Красной армии продолжало требовать выполнения прежних задач. В свою очередь командование Восточного фронта ничего не сделало, чтобы привести задачи отдельным армиям фронта в соответствие с новыми условиями обстановки.

Неустанно следя за ходом военных действий, В.И. Ленин за две недели до падения Перми дал указания главкому Вацетису усилить пермское направление, но распоряжение своевременно выполнено не было.

Вместе взятые, обстоятельства эти резко ухудшили для нас обстановку на левом крыле фронта, облегчив противнику захват Перми. «Общее состояние частей армии с моральной и численной точек зрения определенно скверное… Имеющимися людскими средствами сохранить положение не представляется возможным… необходима срочная присылка свежих частей» – эти слова из доклада командования 3‐й армии на имя Реввоенсовета Восточного фронта показывают, что противнику удалось добиться серьезных успехов[306][307].

Положение 3‐й армии было обследовано Реввоенсоветом фронта и комиссией Центрального Комитета партии в составе Ф.Э. Дзержинского и И.В. Сталина. Выгоды их, посланные В.И. Ленину и главкому, подчеркивали, что создалась также серьезная угроза потери г. Вятка. 3‐я армия не была в состоянии надежно обеспечить это направление. В ходе оживленного обмена шифровками между советским главным командованием и командованием Восточного фронта был выработан план действий: войска 2, 3 и левого фланга 5‐й Красных армий получили задачу в ближайшее время (после прибытия резервов и пополнений) начать решительную операцию по разгрому армии Гайды, имея конечной целью выход на рубеж Челябинск – Екатеринбург.

В силу ряда причин контрнаступление красных могло начаться только 19–21 января 1919 г. Уже через десять дней оно заглохло, не достигнув цели. Ни одна из поставленных командующим фронтом задач выполнена не была. Пермский район остался в руках противника, и о продолжении операции по овладению районом Екатеринбург – Челябинск думать уже не приходилось. В наступление были брошены крупные силы, собранные с большим трудом, достигнуть же удалось весьма скромных результатов.

По замыслу советского командования контрнаступление должно было дать большой оперативный успех не только на левом крыле, но резко изменить в нашу пользу обстановку на всем Восточном фронте. Этого не произошло. Более чем скромные (по сравнению с брошенными в наступление силами) результаты были только тактическими успехами, которые не могли быть развиты в успех оперативный. Ничего в этом отношении не могли исправить тяжелые бои, продолжавшиеся на фронте трех названных армий почти в течение еще целого месяца с переменным успехом на разных участках.

Отмеченные события известны в истории Гражданской войны как пермская катастрофа, и, хотя о них опубликовано много трудов, тем не менее приходится с сожалением констатировать, что до сих пор нет еще исследования, которое давало бы документально обоснованное освещение операции.

Мы уже отметили, что левое крыло советского фронта было ослаблено в результате переброски крупных сил на другие фронты. Обстоятельство это не ускользнуло, конечно, от внимания разведывательных органов Колчака. Оно послужило одним из оснований принятия и осуществления белогвардейским высшим командованием ряда решений, имевших крупнейшее значение для дальнейшего хода войны. Мы имеем в виду:

1) отдачу Колчаком 6 января 1919 г. директивы № 779, предписывавшей закрепиться в пермском районе и наступления на Глазов, Вятку не продолжать;

2) ослабление армии Гайды снятием с ее фронта в декабре – феврале 1918–1919 гг. целиком 7, 11 и 12‐й пехотных дивизий, Ижевской пехотной бригады и 2‐й дивизии Чехословацкого корпуса, а всего 20 пехотных полков с артиллерией.

В документах советского командования об этих решениях и действиях противника ничего не говорится: то ли о них не знали, то ли не считали заслуживающими внимания и ставили под сомнение их достоверность. Иначе ведь трудно объяснить многие недочеты, допущенные при подготовке и проведении контрнаступления, к примеру: спешка с началом его, приведшая к полнейшему разнобою во времени и во взаимодействии войск всех трех участвующих в операции Красных армий.

Читатель уже знает, что решение о нанесении главного удара на пермском направлении было принято белыми за несколько месяцев до прихода к власти Колчака. То был не его план, а план его предшественников. Осуществление плана дало белым сразу же крупные успехи: 1) красные войска отброшены на несколько сот километров на запад и понесли тяжелые потери; 2) захвачен весь горнопромышленный район Среднего Урала; 3) обе основные дивизии 3‐й армии (29‐я и 30-я) разбиты, боеспособность их утеряна в значительной степени, сопротивление их все более слабеет; 4) в тылу открытого левого фланга 3‐й армии в ряде волостей Верхтуринского уезда действуют белопартизанские части, установившие связь с районами Ижевского и Боткинского заводов, где только недавно был подавлен крупный контрреволюционный мятеж и еще действовали подпольные антисоветские группы.

И в этот момент, когда всякому элементарно грамотному в военном отношении человеку ясно, что надо стремиться во что бы то ни стало использовать достигнутые успехи и напрячь все силы для продолжения энергичного наступления на вятском направлении и далее (как это предусматривалось в упомянутых директивах Болдырева) для соединения с северной группой союзников, Колчак отдал директиву – наступление приостановить. Естественно, немедленно встает вопрос: что же побудило Колчака отказаться от пермского направления, несмотря на достигнутые успехи и многообещающие перспективы их развития?

В предыдущей главе мы уже сказали, что в конце 1918 г. центр тяжести ведения войны против Советов переместился с войск интервентов на белогвардейские формирования. Главным ударным кулаком, давшим противнику крупный успех в Пермской