Музеи жестокости. Бенинские бронзы, колониальное насилие и культурная реституция - Дэн Хикс

затем в Занзибаре и в колонии Золотой Берег. Многие молодые солдаты принимали участие в грабежах в Китае во время Боксерского восстания, где восьмисторонняя западная военная коалиция разграбила священные Пещеры тысячи будд[552]. Возможно, не стоит недооценивать влияние непосредственного подросткового опыта адмирала Роусона в предыдущем эпизоде мародерства в Китае в 1860 году.

Так давайте покончим с давнишним утверждением о формальной законности грабежа[553]. Этот феномен частично объяснялся переходом от морского флота к сухопутной армии до появления военно-воздушных сил – обычная флотская практика в противоположность армии, словно Африка представляла собой одну большую плавучую конструкцию, с которой нужно спасать имущество, пока она не потонула. Все это было предвестием ужасов XX столетия, когда та или иная группа людей объявлялась расово неполноценной, потому что захват собственности после массовых убийств и выставление ее на всеобщее обозрение для демонстрации победы цивилизации над варварством способствовало распространению белой проекции в крупные города, а оттуда в музеи. Три крупных эпизода корпоративного милитаристско-колониального ультранасилия 1897 года в Бенине, Нигере и Судане – убийства людей (нападения на города и деревни, использование импровизированных разрывных пуль, беспорядочные обстрелы джунглей и обстрелы кавалерии из пулеметов, отказ брать пленных и убийство раненых), уничтожение культурных ценностей и расхищение материальной культуры – были объявлены незаконными на Гаагской конференции 1899 года. Даже в конце XIX века весь мир понимал, что эти действия противоправны. Более того, вдумчивая и абстрактная оценка событий в соответствии со стандартами дня сегодняшнего недоступна нам, пока все эти трофеи продолжают демонстрироваться в музеях Северного полушария. Насилие является непрерывным процессом, а не реликвией прошлого, к которой можно возвращаться на условиях музейного куратора.

Давайте же перестанем делать вид, что, несмотря на личное обогащение солдат и администраторов и не имеющие никаких оправданий акты насилия и грабежи, все в итоге так или иначе сложилось благополучно. В своем вступительном слове к передвижной выставке 2007 года «Бенин: короли и ритуалы» Кристиан Фест, Жан-Пьер Моэн, Виола Кёниг и Джеймс Куно, которые в то время являлись директорами четырех американо-европейских принимающих организаций – Музея истории искусства в Вене (переименован во Всемирный музей), Музея на набережной Бранли в Париже, Берлинского этнологического музея и Чикагского института искусств, – сделали следующее заявление. «С точки зрения XXI века эти военные действия не имеют оправданий, однако мы должны признать роль, которую они сыграли в привлечении внимания к данным предметам искусства»[554].

Эта некрография поможет выяснить обстоятельства некоторых культурных утрат. Раскопки всегда должны начинаться с самого верхнего слоя, потому что археология – это не изучение фрагментов прошлого, а наука о хронике человечества. Так давайте же исследуем утверждение о «необходимости привлечения внимания». Ложное утверждение о мнимой заботе о ценностях мировой культуры посредством их уничтожения и насильственного отъема и понятие охраны культурных ценностей начинают ослабевать, по мере того как пренебрежение к африканской культуре, с которого и начались акты мародерства, постепенно превратилось в устойчивое пренебрежение к коллекциям мировой культуры и различным этническим сообществам, которым служат музеи, однако представители этих сообществ по-прежнему отсутствуют среди музейных сотрудников. Судьба бенинских коллекций из двух музеев Питт-Риверса, к которым мы сейчас обратимся, отчетливо демонстрирует данный факт: это линза, сквозь которую мы видим, как европейские музеи, приобретая военные трофеи из Африки, превратились в самостоятельные орудия.

14. «Музей оружия и тому подобного»

Деревянная алтарная голова вождя народа эдо, Бенинское королевство, Нигерия.

КОЛЛЕКЦИЯ АЛЛАНА СТОУНА: ИСКУССТВО АФРИКИ, ОКЕАНИИ И ИНДОНЕЗИИ, ТОМ 1

15 ноября 2013 года, 14 часов, аукцион Sotheby’s, Нью-Йорк.

ПРИБЛИЗИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ: 7000–10 000 долларов США. Продано за 20 000 долларов США.

ВЫСОТА: 24,5 дюйма (62,2 см).

ВЫСТАВЛЕНА: Музей Питт-Риверса, Фарнем, Дорсет (1934– 1960-е годы).

ИСТОЧНИК ПРОИСХОЖДЕНИЯ:

Огастес Г. Лейн-Фокс Питт-Риверс, Фарнем.

Александр Лейн-Фокс Питт-Риверс, Фарнем, потомок вышеуказанного лица

Джордж Г. Лейн-Фокс Питт-Риверс, Фарнем, потомок вышеуказанного лица

Стелла Питт-Риверс, Фарнем, приобрела у вышеуказанного лица

К. Джон Хьюитт, Бог-Фарм, И Джеймс Экономос, Санта-Фе, приобрели у вышеуказанного лица

Уильям Старк, Денвер, приобрел у вышеуказанного лица

С. Томас Александр III, Сент-Луис, приобрел у вышеуказанного лица

Мёртон Д. Симпсон, Нью-Йорк, приобрел у вышеуказанного лица в мае 1976 года (инвентарный номер 1785)

Аллан Стоун, Нью-Йорк, приобрел у вышеуказанного лица в мае 1977 года

ЛИТЕРАТУРА: Огастес Генри Лейн-Фокс Питт-Риверс «Античные предметы искусства из Бенина» (Antique Works of Art from Benin), ЛОНДОН, 1900, стр. 73, илл. 35, изображения 277 и 278 (с разных сторон)[555].

Если разграбление Бенин-Сити привело к бережному сохранению ценностей евро-американскими музеями, где африканское наследие выставили для обозрения, оценки и хранения, тогда как эта деревянная голова из Бенина, которую 12 января 1899 года Музей Питт-Риверса в Фарнеме купил за 30 фунтов стерлингов у Уильяма Даунинга Вебстера, смогла сменить девять владельцев, включая самого Вебстера и изначального неизвестного похитителя, а затем всего через 12 десятилетий, в 2013 году, была продана на открытом рынке двенадцатому покупателю за 20 000 долларов?[556].

Обстоятельства приобретения бенинских коллекций Музеем Питт-Риверса показывают, насколько ошибочна вера в культурную охрану (защиту предметов искусства), когда отъем африканской собственности способствовал и продолжает способствовать попаданию ценностей культурного наследия на рынок. И как часто бывает с долговременными разрушительными последствиями масштабного насилия 1897 года, сразу же появляются двойные стандарты: обратный ход событий, смещение временны́х периодов, растворение предметов друг в друге, музеев в рынке сбыта, прошлого в настоящем. Даже сам Музей Питт-Риверса воспроизвел себя в двух вариантах.

Изначально существовали два Музея Питт-Риверса, из которых в качестве хранилища коллекций сохранился лишь один. Первый музей вырос из частной коллекции оружия, демонстрировавшейся в лондонских домах владельца, и позднее из музея оружия, превратившийся в публичную выставку черепов, европейской протоистории и «этнологии» в Оксфорде. Второй музей представлял собой новую коллекцию, собранную в поместье владельца.

Возможно, нет никакой случайности в том, что оба музея были основаны в 1884 году, в год Берлинской конференции. Оба были созданы одним человеком, Огастесом Генри Лейн-Фоксом Питт-Риверсом, родившимся 4 апреля 1827 года, которому было десять лет, когда королева Виктория 20 июня 1837 года взошла на престол, и умершим 4 мая 1900 года, за восемь месяцев до смерти королевы 22 января 1901 года, через три года после разграбления Бенин-Сити. Оба музея были крупными центрами размещения бенинских трофеев. Для удобства мы будем использовать дефис. Первая коллекция была создана между 1851-м и 1882-м годами и выставлена генералом Огастесом Генри Лейн-Фоксом в квартале Бетнал-Грин и Южном Кенсингтоне еще до того, как он унаследовал фамилию Питт-Риверс и использовал полученные в наследство деньги на передачу коллекции в дар Оксфордскому университету для демонстрации в специально возведенных для этой цели галереях, которые открылись в 1884 году. Коллекция из