Сатурналии - Феодосий Макробий

Глава 22

(1) И, чтобы возвратить речь к многообразному могуществу Солнца, [я спрашиваю], что иное есть Немесида, которую почитают вопреки гордыне, как [не] могущество Солнца, природа которого является такой, что оно затмевает [все] сверкающее и скрывает [его] от взора, а [то], что пребывает в темноте, освещает и показывает взору?

(2) Пан, которого [у нас] зовут Инуем469, при той внешности, которая его отличает, сам дает понять сведущим [людям], что он является Солнцем. (3) Этого бога жители Аркадии чтят, называя [его] τὸν τῆς ὕλης κύριον (владыкой материи), желая обозначить [его] не хозяином лесов470, а властелином всей целиком материальной основы [мира]. Сила этой материи составляет сущность всех тел, пусть это будут либо божественные, либо земные [тела]. (4) Итак, рога Инуя и длинная спускающаяся борода показывают природу света, благодаря которой Солнце освещает и округлость верхнего неба, и нижние [области]. Гомер так возвещает об этом:

…ὤρνυθ᾽ ἵν᾽ ἀθανάτοισι φόως φέροι, ἠδὲ βροτοῖσιν…

([…Денница Тифона прекрасного ложе]

Бросила, свет вожделенный неся и бессмертным и

смертным)471.

Что значили бы свирель или посох [Пана, то] мы описали выше, [говоря] о внешности Аттиса. (5) Есть такое объяснение, почему он имеет козьи ноги: потому что материя, которая дается для всякой сущности, так как Солнце распределяет [ее, уже] создав для себя божественные тела, определена для первоначала Земли. (6) Ноги этого животного были избраны также для созвездия этой оконечности [Зодиака], потому что оно и земным было, и, однако, всегда стремилось при выпасе к [горным] высям472, подобно тому как Солнце кажется [находящимся] на горах и когда оно посылает сверху на Землю лучи, и когда оно поднимается. (7) Думают, что Ἠχὼ (Эхо), любовь и отрада этого Инуя473, не доступна ничьим очам, потому что обозначает гармонию неба, которая является подругой Солнцу, так сказать, управителю всех сфер, от которых она рождается, и, однако, никогда не может быть воспринята [нашими] чувствами.

(8) [И] чем иным должен считаться сам Сатурн, который является создателем времен, – и потому при перемене буквы зовется Κρόνος (Кронос), почти что Χρόνος (Хронос)474, – если не Солнцем, так как утверждают, что вереница составляющих частей [Неба] разделена счислением времени, сделана видимой светом, стянута вечной связью, различаема зрением, каковое все показывает деяние Солнца?

Глава 23

(1) Кажется, что и сам Юпитер, царь богов, не отдален от природы Солнца, но ясные указания учат, что Юпитер и Солнце суть одно и то же. Ведь когда Гомер пишет:

Ζεὺς γὰρ ἐς ὠκεανὸν µετ᾽ ἀµύµονας Αἰθιοπῆας

χθιζὸς ἔβη µετὰ δαῖτα, θεοὶ δ᾽ ἅµα πάντες ἕποντο,

δωδεκάτῆ δέ τοι αὖθις ἐλεύσεται Οὐλυµπόνδε…

(Зевс громовержец вчера к отдаленным водам Океана

С сонмом богов на пир к эфиопам отшел непорочным;

Но в двенадцатый день возвратится снова к Олимпу475), —

(2) Корнифиций утверждает, что под именем Юпитера [тут] мыслится Солнце, которому волны Океана служат как бы кушаньем. Потому ведь, как утверждают и Посидоний, и Клеанф, ход Солнца не отклоняется от области, которую называют жаркой, что близ [нее] самой бежит Океан, который и огибает и разделяет Землю. Да [и], согласно утверждению всех природоведов, тепло питается влагой. (3) Ведь в описании: θεοὶ δ᾽ ἅµα πάντες ἕποντο (С сонмом богов… отшел), – подразумеваются звезды, которые вместе с ним в ежедневном повороте неба несутся к [своим] заходам и восходам и вместе с ним же питаются влагой. Θεοὺς (богами) ведь созвездия и светила называются ἀπὸ τοῦ θέειν, то есть τρέχειν (от [слова] “бежать”), потому что они всегда пребывают в беге476, ἢ ἀπὸ τοῦ θεωρεῖσθαι (или от [слова] “созерцать”). (4) Прибавляет [еще] поэт: δωδεκάτῃ δέ τοι αὖθις (Но в двенадцатый… снова), – обозначая число не дней, а часов, за которые они возвращаются к восходу в верхней полусфере.

(5) К этому же [самому] мнению ведут наш ум также эти [вот] слова из Тимея Платона: ὁ µὲν δή µέγας ἡγεµὼν ἐν οὐρανῷ Ζεὺς ἐλαύνων πτηνὸν ἅρµα πρῶτος πορεύεται διακοσµῶν πάντα καὶ ἐπιµελούµενος τῷ δὲ ἕπεται στρατιὰ θεών καὶ δαιµόνων κατὰ ἕνδεκα µέρη κεκοσµηµένη, µένει δὲ Ἑστία ἐν θεῶν οἴκῳ µόνη (Великий предводитель на небе, Зевс, на крылатой колеснице едет первым, все упорядочивая и обо всем заботясь. За ним следует воинство богов и демонов, выстроенное в одиннадцать отрядов, – одна только Гестия не покидает дома богов)477. Он хочет, чтобы в этих вот словах под именем Юпитера понимали великого вождя в небе – Солнце, посредством крылатой колесницы показывая скорость [этой] звезды. (6) Ведь, потому что [оно], в каком бы ни находилось созвездии, превосходит все созвездия, и звезды, и богов – хранителей созвездий, кажется, что [оно] предводителем шествует впереди всех богов, [притом] все устраивая и упорядочивая, и [что] потому как бы его войском считаются прочие боги, распределенные по одиннадцати видам созвездий, потому что [оно] само, в каком бы созвездии ни находилось, занимает место двенадцатого созвездия. (7) Он соединяет также имя демонов с именем богов, или потому что боги являются δαήµονες, то есть знающими будущее478, или, как Посидоний пишет в книгах, название которых Περὶ ἡρώων καὶ δαιµόνων (О героях и демонах), потому что природа у них из эфирной основы, созданной и делимой, или [по-гречески] ἀπὸ τοῦ δαιοµένου, то есть καιοµένου ([из] сгораемого), или ἀπὸ τοῦ δαιοµένου, то есть µεριζοµένου ([из] разделяемого). (8) [То] же, что он прибавляет: µένει δὲ Ἑστία ἐν θεῶν οἴκῳ µόνη (Одна только Гестия не покидает дома богов), – означает, что она, о которой мы слышим, является Землей479, потому что она одна остается неподвижной внутри дома богов, то есть внутри мира, как считает Еврипид:

…καὶ Γαῖα µῆτερ, Ἑστίαν δέ σ᾽ οἱ σοφοὶ

Βροτῶν καλοῦσιν ἡµένην ἐν αἰθέρι…

(И мать –  Земля! Тебя Гестией мудрые

Меж смертных кличут, средь эфира замершей)480.

(9) Отсюда также доказывают, почему следовало бы думать о Солнце и Юпитере, когда в одном месте говорится:

Πάντα ἰδὼν Διὸς ὀφθαλµὸς καὶ πάντα νοήσας…

(Зевсово око все видит, всякую вещь примечает)481.

А в другом:

Ἠέλιος θ᾽ ὃς πάντ᾽ ἐφορᾷς καὶ πάντ᾽ ἐπακούεις…

(Гелиос, видящий все