После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова

— Тогда почему наложили печать?

— Потому что если временное право управления когда-либо вступило в силу и не было прекращено, Тарсель может утверждать, что оно сохранилось.

— Неужели на такой давний долг можно ссылаться до сих пор?

— Я не сказал, что он выиграет.

— Но его довод достаточно серьёзный, чтобы остановить новые работы.

— Для временной меры канцелярия сочла его достаточным.

Она снова посмотрела на старую бумагу.

Орвен Тарсель готовился не один день.

Он выкупил старый долг двенадцать лет назад.

Покупал землю вокруг.

Строил сеть вдоль дороги.

Ждал.

Терпеливо.

— Где он остановился в Равенне? — спросила Эстелия.

Рейнар посмотрел на неё.

— Я же просил не встречаться с ним одной.

— Так я и не одна. Вы пойдёте?

— Это приглашение?

— Да, пойдёмте со мной. Вы мне ещё пригодитесь, если он начнёт путать формулировки.

Уголок его рта дрогнул.

Служащий кашлянул.

— Господин Тарсель остановился в «Короне и сосне».

Эстелия знала постоялый двор.

Один из лучших в Равенне.

И, вероятно, принадлежал самому Тарселю.

— Даже адрес искать не придётся.

Орвен Тарсель оказался человеком, которого Эстелия не заметила бы на столичном балу дважды.

Среднего роста.

Седеющие светло-каштановые волосы.

Тёмный дорожный костюм хорошего качества без герба и лишних украшений.

Ни громкого голоса, ни привычки занимать собой всю комнату.

Именно поэтому через несколько минут Эстелия поняла, что недооценить его было бы легко.

Он встретил их в отдельной гостиной постоялого двора.

Не удивился Рейнару.

Это ей не понравилось.

— Госпожа Ровенар. Герцог Кальдэн.

— Господин Тарсель, — ответила Эстелия.

Он указал на кресла.

— Признаюсь, ожидал вашего визита завтра.

— На моих дверях печать с утра. Я решила не откладывать знакомство.

— Понимаю. Прошу, садитесь.

Он смотрел на неё без той неприятной любезности, к которой Эстелия привыкла в столице.

Не жалел.

Не разглядывал женщину после скандального развода.

Не пытался понравиться.

Для него она действительно была владельцем спорного имущества.

Это даже располагало.

До тех пор, пока Эстелия не напомнила себе, что утром из-за него на её доме появилась королевская печать.

— Вы заявили права на восточную часть «Семи облаков», — сказала она.

— Вы получили уведомление, насколько я знаю.

— На основании долгового соглашения сорокавосьмилетней давности.

Тарсель слегка улыбнулся.

— Вы быстро работаете.

— Когда запрещают работать, приходится торопиться.

— Слышал.

— Уже доложили обо мне?

— Равенна невелика.

— За это название города можно спрятать любого осведомителя.

Он улыбнулся чуть шире.

— Не могу с вами спорить.

Рейнар сидел рядом и молчал.

Эстелия чувствовала его присутствие, но не собиралась превращать встречу в разговор двух мужчин над её головой.

— Вам не нужен восточный дворец, — сказала она.

Тарсель не стал изображать непонимание.

— Сам по себе дворец — нет.

Это прямое признание удивило больше, чем отрицание.

— Источники?

— Их ценность я тоже учитываю.

— Но тоже не главное.

— Верно. На одних купальнях дело не строится.

— Проход.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Вы нашли карту.

Не вопрос.

Эстелия ничего не ответила.

Тарсель чуть кивнул.

— По вашему молчанию вижу, что угадал.

— Откуда вы знаете, что она существует?

— Она существует и в копиях.

— У кого хранятся?

— В частных архивах.

— У вас есть такая?

— Один экземпляр есть.

— И поэтому двенадцать лет скупали землю вдоль старой дороги?

Молчание длилось всего секунду.

— Вы действительно быстро работаете.

— Вы второй раз уходите от вопроса комплиментом.

— Отвечу: да, эти покупки связаны.

Эстелия положила руки на подлокотники.

— Что вы собираетесь делать с проходом?

— Открыть движение через гору.

— Сначала нужно иметь на это право.

— Я рассчитываю его получить.

— Посмотрим, согласится ли канцелярия с вашим расчётом.

Тарсель усмехнулся.

— Теперь понимаю, почему Марвейр приехал сюда сам.

Имя Кайдена прозвучало неожиданно.

Эстелия не подала вида.

— Сейчас мы говорим о ваших планах.

— Северный путь устарел. Купцы теряют время, владельцы караванов — деньги, зимой часть грузов приходится отправлять длинной дорогой через западную долину. Старый проход решает проблему.

— И делает вас владельцем лучшего пути через хребет.

— Я вкладываю деньги. Логично получить выгоду.

— В земли вокруг вы уже вложили.

— И немало.

— В постоялые дворы тоже.

— Это одна система вложений.

Он отвечал слишком легко.

Потому что скрывать экономический смысл не требовалось.

Возможно, скрывать нужно было другое.

— Вы были в «Семи облаках» до моего приезда?

Тарсель впервые не ответил сразу.

— Много лет назад.

— Когда именно приезжали?

— Лет семь или восемь.

— С Фареном?

Рейнар перевёл на неё взгляд.

Тарсель остался спокоен.

— Встречались. Он тогда управлял.

— Это были деловые встречи?

— Он управлял владением, которое меня интересовало. Было бы странно не разговаривать.

— Покупали у него старые планы?

— Планы я не покупал.

— Просили показывать?

— Просил, да. Он показывал.

Вот оно.

Не признание диверсии.

Но связь.

Эстелия продолжила:

— Вы знали устройство водных каналов?

— Представлял общую схему.

— И где стоит главный шлюз, тоже представляли?

— Госпожа Ровенар, если вы хотите обвинить меня в том, что произошло прошлой ночью, делайте это прямо.

Рейнар слегка повернул голову к ней.

Эстелия выдержала взгляд Тарселя.

— Пока не стану.

Он удивился.

— Что вас удерживает?

— Потому что у меня нет доказательств.

— Разумно.

— Как только они появятся, я вернусь к этому вопросу.

Тарсель откинулся в кресле.

— Это ваше право.

Эстелия почти рассмеялась от этого слова, но удержалась.

— Вы знали, что вчера будет бал?

— Половина округа знала.

— О пробуждении второго источника?

— О нём слышал, разумеется.

— Об архиве?

Теперь пауза стала заметнее.

— Слышал рассказы. Достоверность каждого проверить не успел.

— Об восточном комплексе?

— Я знал о нём раньше вас.

— Значит, заявление вчера подали сознательно, зная, что там искать.

— Именно поэтому я вообще когда-либо купил старое долговое право.

Честно.

И всё равно неприятно.

— Почему не подали раньше?

Тарсель посмотрел в окно.

— Потому что раньше «Семь облаков» не работали.

Эстелия нахмурилась.

— Заброшенность мешала вам заявить право?

— Наоборот. Закрытый комплекс не давал оснований требовать восстановления прохода. Корона не станет открывать старый путь через заброшенное, опасное владение.

Она поняла.

— А теперь здесь действующий курорт.

—